Летом 1645 года умер царь Михаил Фёдорович. На престол взошёл его сын Алексей Михайлович, который с первых же дней своего правления постарался избавиться от назойливой опеки бояр – фактических соправителей царя Михаила с 1633 года, с момента смерти патриарха Филарета. Шереметев, Черкасский, Романов, пытавшиеся прибрать к рукам царские полномочия, были отодвинуты от трона. Приближен был Борис Иванович Морозов. Одним из первых начинаний юного царя и боярина Морозова была попытка укрепления южной границы. Задача ставилась амбициозная: перегородить все татарские шляхи, сакмы и перелазы на всём протяжении от границы с Речью Посполитой до берегов Волги. В 1646–1647 годах монастырские крепостные и крестьяне вельмож из Доброго Городища и его окрестностей и из Сокольего и округи были переведены в драгуны. Тогда же были построены города-крепости Доброе и Сокольск, в первую очередь силами местных жителей. Окрестности Доброго были объединены в один уезд. В него вошло и село Каликина Поляна.
Начало правления царя Алексея Михайловича ознаменовалось городскими восстаниями и бунтами в разных точках Руси, от северо-западного Пскова, до сибирского Томска. В близлежащих Козлове, Воронеже, Сокольске, Ельце, Данкове тоже было неспокойно. Иногда дело доходило до кровопролития. Народное недовольство в серьёзной степени было спровоцировано беззаконием и своеволием местных воевод и подьячих. Добренцам в первые годы царствования Алексея Михайловича тоже пришлось столкнуться с воеводским беспределом. Кроме того, им пришлось участвовать в усмирении народных волнений в соседних селениях. Также в конце 40-х годов XVII века на плечи добренцев и служилых людей из других соседних городов легла обязанность строительства нового земляного вала от реки Усмани до реки Воронеж северо-западнее города-крепости Усмань. Кроме того, они, добренцы, в те же 40-е годы каждый год строили в своём уезде новые крепостные сооружения на обоих берегах реки Воронеж и обновляли, чинили, латали прежние постройки. И речные суда в первые годы царствования Алексея Михайловича добренцы и каликинцы продолжали возводить. В это же самое время приглашённые специалисты начали обучать вчерашних монастырских крестьян навыкам драгунской службы. Дел у новоприборных драгун было очень много. Жизнь у них была насыщенная и бурная.
В 1646 году, когда окрестности Доброго ещё не были выделены в отдельный уезд и, по идее, должны были входить в недавно образованный Козловский уезд, был составлен документ с перечнем населённых пунктов Лебедянского уезда и со списками жителей этих населённых пунктов. Монастырские крестьяне сёл Доброго Городища, Каликина (впервые в списках в названии села опущено слово «Поляна», причём дважды), Ратчиной Поляны, Борисовки, Кривца, починков Пупков, Колыбельского, Делехового почему-то попали в эти списки.
Сам факт составления такого документа говорит о слабости центральной московской власти и о неразберихе во властных структурах того времени. До самодержавия было ещё очень далеко. В каждом уезде устанавливались свои правила и чуть ли не свои законы. Что уж говорить о власти, если даже в каждом большом городе существовала своя система мер и весов. Имело место и соперничество соседей, и двоевластие на местах. Мы с вами помним, что оно порой оборачивалось двойным налогообложением.
Но это всё детали. Для нас важно, что сохранились такие списки жителей Каликина и других близлежащих сёл. В них мы находим упоминания о ещё четырёх предковых линиях из родового древа Захара Прилепина. В данном случае, речь идёт о монастырских крестьянах. Вот новые выявленные предковые линии:
Долгополовы: Осип – Никита – Сидор Долгополовы – Долгополова (Быкова) – Иван – Семён Долгополовы – Трифон – Трофим Долгополовы они же Быковы – Микулина (Быкова) Татьяна – Мартин – Стефан Никулины они же Кузнецовы – Прилепина (Кузнецова) Мария – Семён – Николай – Захар (Евгений) Прилепины.
Монаковы: Яков – Ерофей – Потап – Алексей – Евсей Монаковы – Прасковья Бритвина (Монакова) – Анна Савельева дочь Вострикова (Бритвина) – Иев Александров – Трофим – Савелий – Павел Востриковы – Мария Прилепина (Вострикова) – Николай Семёнович – Евгений (Захар) Прилепины.
Колобовниковы: Ждан – Григорий – Григорий – Павел – Леонтей Колобовниковы – Софья Пашкова (Колобовникова) – Екатерина Иванова дочь Колупаева (Пашкова) – Матрёна Романова дочь Вострикова (Колупаева) – Трофим – Савелий – Павел Востриковы – Мария Прилепина (Вострикова) – Николай Семёнович – Евгений (Захар) Прилепины.
Звягины: Клемент – Андрей Звягины – жена Алексея Алексеева сына по тестю Звягина – Степан – Иван – Мирон – Мартин – Филат – Василий Звягины – Фёкла Вострикова (Звягина) – Савелий – Павел Востриковы – Мария Прилепина (Вострикова) – Николай Семёнович – Евгений (Захар) Прилепины.
Первые известные Долгополовы жили в вотчине Чудова монастыря в селе Добром Городище, Монаковы и Звягины жили в Каликино в вотчине Новоспасского монастыря, Колобовниковы – там же в Каликино, но в вотчине Чудова монастыря. Не все люди записаны с фамилиями, но сочетания редких имён отцов и сыновей или нескольких братьев, не оставляют сомнений что ты нашёл того, кого искал, в особенности, если рассматривать этот документ в комплексе с несколькими более поздними списками. Есть в этом документе ещё одна семья и родовая линия, имена и фамилию-прозвище основателей которой не терпится озвучить. Но пока подождём и отложим это до более подходящего момента.
Собственно, предки бабушки Захара Марии Павловны Востриковы: родовая ветвь от её отца и дальше по прямой мужской в глубину веков, тоже могли бы быть выявлены в этом, да и в более ранних списках 1627–1628 годов или даже 1615 года. Но, чтобы о них начать писать на этом этапе, нужно сделать определённые допущения, касающиеся документов начала XVIII века. А допущений делать не хочется. И упоминаемых ранее Бритвиных можно было бы отсчитывать от списков 1627–1628 годов. Но так как нет сведений об их переходе из Кузьминок в Каликино, то не буду с ними торопиться. Уже в ближайших следующих сказках и они будут упомянуты.
Что ещё интересное обнаружено в этом документе? Достаточно много зятьёв жили в домах своих тестей. Всего имеется около полусотни таких упоминаний на несколько сотен семей сёл будущего Добренского уезда. В том же деле мы обнаруживаем записи о двадцати пасынках. Как правило, позже за зятьями и за пасынками, их детьми и внуками закреплялась фамилия тестей и отчимов. Так что фамилия не всегда передавалась строго по прямой мужской линии. Были исключения.
Анализируем дальше. Выбывших немного, а выбывших «безвесно» совсем мало. О многих выбывших сообщается, что кто-то записался в полковые казаки или в пушкари в Козлов, другие подались в Челновой острожек в стрельцы, кто-то – в сторожевые казаки в Ряжск, кто-то перешёл в соседнее, на тот момент ещё помещичье село Богородицкое и «живет за Богданом Плещеевым». Силка Саблин из Каликина смог записаться в козловские дети боярские. Не он один проделал такой путь и повысил свой социальный статус. Ещё один бесфамильный добренец тоже стал сыном боярским там же в Козлове. Как видим, монастырями препятствия для перехода крестьян в служилое сословие особенно не чинились. Никто сшедших крестьян не разыскивал и не пытался вернуть на монастырские земли.
Беглецов и сходцев из Каликина в данном списке обнаружено шесть семей. В два раза чаще уходили новоспасские крестьяне и бобыли – их просто было больше. Там же в селе Каликино соотношение крестьян и бобылей (безземельных мужиков) в вотчинах Новоспасского монастыря: 71 двор крестьянских и 9 дворов бобыльских, в вотчинах Чудова монастыря: 47 дворов крестьянских и 7 дворов бобыльских.
В других сёлах и починках воронежского правобережья ситуация, судя по документу, обстояла подобным же образом, как и в Каликино. А вот на левой, на «ногайской», стороне всё было совсем по-другому: в «селе Кривце запустело от тотарского разоренья РД (104) двора (…) В селе Борисовке запустели от татарского разоренья МД (44) двора» (РГАДА, ф. 1209, оп. 1, д. 230). Когда эти дворы запустели? Ещё в апреле 1643-го? И с тех пор сёла не восстановились, не оправились от вражеского удара? Скорее всего, да, так оно и было.
Вполне возможно, что составление этого документа явилось подготовкой к переводу добренских и каликинских монастырских крестьян в государевы драгуны.