Человек эпохи текучей современности существует в культурном пространстве и времени, будучи лишенным коллективной идентичности, устойчивой картины мира с сопутствующими ценностно-смысловыми ориентирами и обремененный жизнью наугад без ясных перспектив в отношении туманного будущего. Переживание времени разворачивается в зазоре между настоящим и будущим, где быстрое обновление трендов и обнуление настоящего устремляет взор к новому ближайшему будущему, тревожное ожидание которого сопровождается попытками выбрать из множества сценариев самый вероятный, используя принцип лотереи или подбрасывая монетку (кто-то предпочитает расклады Таро или астрологические прогнозы).
В пространственных характеристиках жизненного мира также имеется зазор между реальной рутиной повседневности и цифровой средой, состоящей из ярких картинок и возможностей другой жизни, о которой можно мечтать или по поводу которой можно испытывать сложные чувства в регистре самостигматизации. Мир больше не является, по выражению Хана, миром, где у каждой вещи или события есть свое место и точный контекст. Производство спектаклей[36] и проектирование потребительского опыта создают ландшафт культурного пространства, в большей степени похожего на огромный маркетплейс, где опыт не-потребления является скорее исключением, нежели доминирующей формой проживания своей жизни.
Упоминая человека со смартфоном в качестве отправной точки рассуждений о современных траекториях субъективации, я отталкивался от чаще всего встречаемой конфигурации отношений человека и технологий, создающих различные гибридные формы жизни, в которых меняется как способ жить, так и пространственно-временные характеристики того, как именно субъект конституирует себя в новом культурном ландшафте.
Отталкиваясь от фигуры предпринимателя самого себя, управляющего проектом своей жизни, понятым как экономическое предприятие, можно предположить, что речь идет об определенной манере управления собой и способе постановки индивидуальных жизненных целей с опорой на веру в свою автономию, ставшую логическим следствием необходимости задвигать свои личные интересы и желания на фоне внешнего принуждения быть тем, кто следует какой-либо идеологии (как это было в эпоху больших повествований). Однако при более внимательном рассмотрении различных нюансов и аспектов ситуации вырисовывается совсем другая картина, основой которой выступают именно проектирование потребительского опыта (customer experience design) и ряд других особенностей культурной логики позднего капитализма, понимание которых высвечивает ключевые параметры производства субъективности в условиях текучей современности.
В гибкой идентичности важно различать означающее и означаемое, между которыми существует определенный зазор или даже разрыв. Означающее предпринимателя-инвестора, проектирующего свою жизнь как бизнес-предприятие и рационально инвестирующего с трезвой оценкой рисков свой человеческий капитал в успех и счастливую жизнь, причудливым образом сочетается с означаемым – растерянным человеком-должником, прекарно занятым в попытках балансировать в перманентном антикризисном управлении собственной жизнью, основанной на проектировании потребительского опыта, представляющего собой сложную и хаотичную архитектуру из модных трендов, постоянно меняющихся и конкурирующих друг с другом гибких техник проектирования потребительского опыта, умноженных на работу алгоритмов в быстро меняющемся мире, исполненном непредсказуемости и неопределенности.
После многолетних изысканий в контексте исследования неолиберальной антропологии и характерной для нее рациональности я пришел к пониманию осуществления процесса субъективации в русле того, что было названо выше неолиберальным селф-менеджментом. С одной стороны, это чередование режимов труда и потребления в процессе повседневной жизни с акцентом на когнитивный труд и эмоционально окрашенное потребление. С другой стороны, это специфические отношения со временем, в которых надежды на личное светлое будущее с верой в свои неограниченные возможности чередуются с необходимостью принимать издержки и риски его непредсказуемости.
Вывернув наизнанку идеологический конструкт предпринимателя самого себя, мы получим три основных агрегатных состояния, чередование которых даст нам понимание того, из чего соткан способ управления и конституирование современного субъекта, воспринимающего императив «ты можешь» в качестве напутствия для построения жизни как успешного бизнес-проекта.