Как только ветер стих, на дорогу обрушился дождь из опавших листьев. С наступлением холодов на улицах часто появлялись торговые лавки с закусками. Вкусная еда завоевывала сердца людей всех возрастов. Вспоминались зимние дни, когда они покупали булочки возле академии. Нау предпочитал с красной фасолью, а Инэ – с кремом. Для Нау начинка из фасоли была основой, классикой, тогда как Инэ считал крем вызовом традициям, прогрессом и трендом.
«Мне нравится и то и то. Выберите, что хотите. Я могу съесть и с кремом, и с фасолью», – говорила Хачжэ.
В такие моменты она часто смотрела на мальчишек с жалостью. Девушка всегда была такой рассудительной…
Нау шел по улице и остановился перед магазином косметики, на витрине которого висел постер с известным актером. Его улыбка была такой же яркой, как апельсины, и невольно заряжала позитивом всех прохожих. Должно быть, он стал новым лицом косметического бренда. Два месяца назад завершился сериал, получивший бешеную популярность. Игра актеров была на высоте, режиссура – великолепной, но важнее всего был захватывающий сюжет. В основе шоу лежал веб-роман, который привлек много внимания и в итоге был адаптирован для телевидения.
Нау не был большим поклонником сериалов и только иногда смотрел фильмы, но этот закончил полностью: от первой до последней серии.
Когда Нау сказал, что напишет рецензию на зрительском форуме, Сончжин вдруг закашлялся.
– Где и что ты собираешься писать?
– Ну как же, сериал вышел хорошим благодаря первоисточнику.
– С ума сошел?
– Ты не знал? Я пишу комментарии под каждым твоим произведением.
– С чего это вдруг… Ты не заболел?..
На переменах Сончжин всегда что-то яростно записывал в тетрадь. Пока другие учились, он ночами не спал, выкладывая свои рассказы в интернет. Он игнорировал просьбы взять себя в руки и подождать поступления в университет, чтобы уже там посвящать время своему увлечению. Когда он говорил, что читатели ждут следующую главу, ему отвечали: «А они возьмут на себя ответственность за твою жизнь, если ты не поступишь в университет?» В конце концов он прошел на факультет истории, который, судя по оценкам, его совершенно не интересовал. Ни сам Сончжин, ни его окружение не знали, что именно там его жизнь круто поменяется.
Он подрабатывал в круглосуточном магазине, на разгрузке посылок, в ресторане, доставлял заказы и преподавал в учебном центре, а каждую ночь садился за ноутбук. Парень не обращал внимания на настойчивые просьбы родителей найти нормальную работу и советы окружающих поступить в аспирантуру и упорно продолжал писать свои истории.
– Я пишу впустую. Все сейчас отличается от того, что было в старшей школе, когда я просто баловался рассказами. В писательском мире выживают только единицы. На этот раз я хочу попробовать написать историческую фантастику. Если мама узнает, у нее снова поднимется давление, но я должен хоть раз воспользоваться специальностью по назначению.
Сончжин даже не догадывался, что работа, из-за которой у его мамы «повышалось давление», станет настоящим хитом. Ее жалобы на то, что изучение истории прошло впустую, быстро перешли в гордость за сына.
Стоило появиться первым росткам популярности, как ее уже было не остановить. Три произведения юноши были экранизированы, а права на следующий проект были проданы еще на стадии синопсиса. Путь, начинавшийся с написания рассказов на старом ноутбуке под пристальным взглядом родителей, привел его к собственной студии. Сончжин стал популярным писателем, который платил больше всех налогов среди своих друзей. Все это время он тихо шел своей дорогой и добивался желаемого исключительно своими силами.
– Нет, ну все же историю нужно дописать. Не смотри на меня так.
В голове возник образ старшеклассника Сончжина, который спешно захлопывал свою тетрадь. Нау достал из кармана телефон и нажал кнопку вызова. После нескольких гудков раздался знакомый голос.
– Что такое?
– Я тебя не отвлекаю?
– Я только что поужинал, решил немного отдохнуть. Нужно закончить до завтра одну рукопись, так что молюсь, чтобы утро не наступало слишком быстро.
– Ну конечно, мистер Популярность.
Послышался легкий смех.
– Не говори глупостей. Серьезно, что-то случилось?
Запрокинув голову, Нау посмотрел на ночное небо.
Мужчина вспомнил, как раньше звонил без особой причины, и они болтали о всяких незначительных мелочах. В те времена они носили одинаковую форму, учились в одном классе и виделись каждый день. Но что же произошло? Почему они стали такими занятыми и рассеянными, что отдалились и перестали звонить друг другу просто так? Он становился старше и начинал испытывать беспокойство?
– Я хотел извиниться.
– Что?
– Когда ты выкладывал свои веб-романы в выпускном классе, я надменно советовал тебе не тратить время на глупости и взяться за ум. Мне жаль, что я так себя вел.
На другом конце провода послышался кашель. Похоже, мужчина подавился.
– Эй, ты чего это вдруг? Я тут отдыхаю, наслаждаюсь кофе, а ты меня пугаешь. Знаешь, мама говорит, что если человек ведет себя не как обычно, у него что-то не так – или с телом, или с душой. Ты в норме?
Нау задумался, стоит ли рассказать о своих переживаниях. Однако он сам не мог понять, что с ним произошло, был ли сон это или реальность. С губ сорвалась усмешка.
– Нау, ты меня слышишь?
– Чувак, я отлично тебя слышу. Чего кричишь?
– Ты где?
– Где? Вечно занятой великий писатель может прийти?
– Да.
– А как же рукопись?
– Разве это сейчас важно?
– Со мной все в порядке. Просто подумал о тебе и решил позвонить.
Прохожие спешили по улице. Секундная стрелка на часовой башне яростно вращалась, на светофорах сменяли друг друга цвета. На зеленый свет люди ускоряли шаг, а на красный трогались с места машины. Нау перестал улыбаться и тяжело вздохнул.
– Сончжин, как ты все это время справлялся?
– Ты что, правда заболел? Что за странные вопросы?
Ему вдруг стало любопытно. Как Сончжин выбрался из этого запутанного лабиринта, лишенного света? Как прошел сквозь тьму? Как пережил те болезненные и трудные моменты, когда приходилось на ощупь искать выход, обходя стены?
– Слушай, что значит «справлялся»? Просто жил и писал, день за днем. И вот я здесь. – Усмехнувшись, Сончжин добавил: – Когда все заканчивается, оглядываешься назад и задаешься вопросом: «Как я с этим справился?» А в процессе просто живешь, не задумываясь. Взрослые говорят: «Если живешь, все пройдет». Не оборачивайся, но и не заглядывай вперед, просто смотри под ноги, и куда-нибудь дойдешь. В конце концов, жить – уже подвиг.
Нау молчал.
– А ты?
Когда Инэ исчез, мир на мгновение потерял краски. Никаких цветов, запахов или тепла. Даже сейчас, вспоминая тот период, Нау не мог понять, как это пережил. Ему было всего девятнадцать. Как он смог принять смерть лучшего друга в таком юном возрасте? И все-таки он продолжил идти, как-то справляясь. Оглядываясь на пройденный путь, он понимал, насколько сложным и долгим он был. А теперь ему было уже за тридцать.
– Мне было плохо из-за того, что отпустил тебя одного в тот день. Ханмин тоже был сильно привязан к Инэ. Он пообещал, что встретится с тобой позже и извинится.
– Кое в чем он был прав.
Нау слишком долго хранил в сердце чувства Хачжэ, первой любви своего лучшего друга. Это невозможно было отрицать.
– Не имеет значения, кто прав, а кто виноват. Все это происки судьбы. Хачжэ было суждено встретить Инэ в пятнадцать. Им суждено было стать первой любовью друг друга. То же и с вашей дружбой. Не обращай внимания на сплетников. Я уже говорил: не смотри назад и не заглядывай слишком далеко, сосредоточься на том месте, где стоишь сейчас. Вот и весь ответ.
Знакомый голос разносился в прохладном ночном воздухе:
«Райт Нау. С этого момента живи настоящим».
– Кое-кто сказал мне то же самое.
– Кто?
Даже Нау не мог точно определить, кем был тот человек. Действительно ли он снова встретился с Инэ…
– Кое-кто.
– Скукота.
Так и закончился их разговор. Юноша сунул руки в карманы. Длинная стрелка на часах башни указывала на цифру семь. До назначенной встречи оставалось всего пятнадцать минут. Нау пересек площадь большими шагами.
За огромным панорамным окном мерцали фонари. Мир мало чем отличался от одной человеческой жизни. По-настоящему прекрасным он становился только издалека и с высоты. Пейзаж на вершине горы был подобен картине, нарисованной Богом, а ночной вид со смотровой площадки напоминал космический сад, расцветающий разноцветными огнями.
– Я думала, ты пригласишь меня куда-нибудь попроще. Поели бы пудэччигэ[10] или суп с манду[11].
Море живых, ярких и сочных цветов освещало пламя свечей. На богато украшенном столе были расставлены стейк, салат и рагу из морепродуктов. Рассматривая голубые розы, Хачжэ натянуто улыбнулась.
Он забронировал отдельную комнату с самым живописным ночным видом. Конечно, он знал, что Хачжэ обожает пудэччигэ и с удовольствием бы дула на горячие манду. Но, может, на одну ночь такая атмосфера в самый раз.
Вино разлили по круглым бокалам, и они окрасились в глубокий алый цвет.
– Приятного вечера.
Поклонившись, официант исчез за дверью. За окном текла река света, а на столе колыхались цветы и мерцали свечи. Горьковатый аромат винограда смешивался с запахом еды.
– Странно. Мы с тобой – и в таком месте.
– Почему? Я сюда не вписываюсь?
Хачжэ перевела взгляд от окна к Нау.
– Сегодня какой-то особенный день? Ты в синей рубашке, и галстук такой нарядный.
– Перестарался? – Он не смог скрыть смущения.
Девушка, улыбаясь, покачала головой.
– Нет, тебе действительно очень идет. Почему ты раньше так не одевался?
Потребовалось немало смелости, чтобы выбрать этот образ. Казалось, наряд слишком броский и совсем ему не идет. Нау не решался, потому что чувствовал, что это не его стиль.
– Я правда нормально выгляжу?
– Ты же знаешь, я не стала бы тебе льстить. Это действительно круто… Поэтому это и неловко.
Мужчина не мог понять, комплимент это или нет, но ему тоже было не по себе. Трудно было осознать, кто сейчас рядом с ним, настоящая Хачжэ или очередная иллюзия. А может быть… Кто знает, вдруг этот красный напиток снова перенесет его в другое измерение.
Они впервые были в такой остановке: атмосферной и личной.
– Кажется, ты похудела за время, пока мы не виделись? – сказал Нау.
Хачжэ широко распахнула глаза.
– О чем ты? В командировке я перепробовала все местные деликатесы. Мой шеф знает лучшие места в городе. Я набрала килограмма два! И мы не так уж и долго не виделись.
Поразмыслив, Нау вспомнил, что прошла всего лишь неделя. Время в этом мире воспринималось иначе.
– У тебя были такие круглые щечки, – сказал он, нарезая стейк.
– Нет у меня никаких щечек! – Хачжэ недоуменно посмотрела на него, но после согласилась: – Хотя да, раньше были. Меня называли «Мячик-попрыгунчик». Сколько мне тогда было? Больше двадцати лет прошло.
– А по ощущениям, словно пара дней.
Он ясно помнил тот день, когда впервые увидел Хачжэ. Пятнадцатилетняя девочка с маленьким круглым лицом странно смотрела на него. А теперь перед ним сидела уже взрослая женщина.
– Что ты такое говоришь?
Она застенчиво улыбнулась и начала рассказывать. В основном говорила о работе и делах в компании. Ее глаза ослепительно сверкали, словно солнце на поверхности реки.
На протяжении многих лет они были рядом друг с другом, и это их сблизило. Они стали хорошими друзьями, а после начали встречаться. Их разговоры были теплыми, как огонек свечи, и глубокими, как выдержанное вино. Нау громко смеялся над тем, как Хачжэ изображала манеру речи своего начальника.
В конце трапезы подали десерт. На лице девушки уже расцвел румянец. Время почти пришло. После долгих колебаний Нау нервно поджал губы.
– Сегодня я…
– Нау, прости, могу сначала сказать я? – Она мгновенно стала серьезной и встретилась взглядом с Нау. – Не знаю, забегаю ли вперед, но если я правильно понимаю причину, по которой ты забронировал это место…
Хачжэ нервно теребила лежащую перед ней салфетку.
– Понимаешь, Нау, меня сейчас интересует работа, она мне очень нравится. Мне приятно, что мои способности признают. Этот проект завершился успешно, и, скорее всего, в следующем году у меня будет собственная команда. Если я займу руководящую должность, буду постоянно занята и работы станет больше.
Мужчина молчал.
– Поэтому я скажу это первой. У меня пока нет таких мыслей.
Взгляд Хачжэ дрогнул, а сердце Нау затрепетало, словно флаг на ветру. На минуту, показавшуюся вечностью, повисла тишина. Мужчина поднял бокал и сделал глоток вина.
– Почему я забронировал столик здесь? Просто захотелось пригласить тебя в красивое место. Без повода.
– Значит, я все-таки поторопилась с выводами?
Нау пожал плечами, взглядом говоря: «Может быть». Хачжэ опустила голову и тихо рассмеялась.
– Ух ты! Ты действительно умеешь развеселить.
– Стейк был вкусным, да? Как тебе, ты наелась? – спросил мужчина с озорной улыбкой.
Женщина мило прищурила глаза.
– Я думала, ты готовил предложение. Сначала я была в замешательстве, потом мне стало жаль. Но сейчас… чувствую облегчение.
Нау наполнил ее бокал.
– Да, я действительно собирался сделать тебе предложение.
Рука Хачжэ, потянувшейся к бокалу, замерла в воздухе.
– Несколько дней назад я даже купил кольцо. Но потерял его. Я обежал много мест в его поисках и долго размышлял.
Как бы изменились их судьбы, если бы Нау первым встретил Хачжэ? Как бы изменилась ее жизнь, если бы он спас Инэ?
Нау постоянно боялся. Боялся, что однажды Хачжэ исчезнет, что их отношения ей наскучат и рано или поздно она найдет другого партнера. Ему было страшно и тревожно от мысли, что она может спокойно уйти. Если бы Нау мог, то капризничал бы, как подросток, лишь бы удержать Хачжэ любой ценой.
Будущее его тревожило, но он не мог ничего с этим поделать. Оставалось лишь делать все возможное прямо здесь и сейчас… Время расставит все по своим местам. Даже если в итоге их ждет расставание.
– Ты и я. Я не собираюсь заглядывать слишком далеко в будущее.
Нау не знал, как Хачжэ воспримет его слова. Да он и сам не знал, как к ним относиться. Прошлое по-прежнему вызывало сожаление, он не мог сосредоточиться на настоящем и с тревогой думал о будущем. И все-таки он постепенно, очень постепенно стирал воспоминания о том, что было, и оставался в моменте. Он решил не беспокоиться о том, что еще не наступило.
– Так что, ты нашел кольцо?
Нау поднял ладони к небу.
– Кажется, что нашел. Но все еще ищу.
– Что это за ответ такой? – Но возможно, она и сама поняла, что означало его «все еще ищу».
Нау медленно сделал глубокий вдох и снова открыл рот. В этот день он собирался рассказать Хачжэ правду.
– Я говорил, что встречался с друзьями.
– Из университета?
Он покачал головой.
– Нет. На самом деле это были одноклассники из старшей школы. Приятели Инэ.
В какой момент они перестали говорить о нем? Его имя не исчезло, они просто притворялись, что не говорить о нем – в порядке вещей. Перед полкой с комиксами в книжном, под вывеской китайского ресторана, на пешеходной дорожке, ведущей к задней двери квартиры, у продолжавшего свою работу кафе Хачжэ надолго останавливалась. Нау это видел. Возможно, яркая улыбка парня так никогда и не сотрется у нее из памяти.
«Она как будто хочет каждый день меня видеть», – ветер принес смех Инэ. Пришло время спокойно его принять. Им обоим.
– Извини, что соврал.
Хачжэ кивнула в знак понимания. Скорее всего, она догадывалась, из-за чего он так поступил. Девушка точно так же скрывала свои чувства.
– Не хочешь навестить его в выходные? – На то, чтобы это произнести, ушло больше времени, чем он думал.
– Почему бы и нет? Давно не собирались втроем.
Нау медленно покрутил стеклянный стакан – красное содержимое внутри напоминало волны. В воздухе витал глубокий, насыщенный аромат винограда многолетней выдержки.
– Ты любишь коктейли?
– К чему вдруг такой вопрос?
– В коктейлях сочетаются разные спиртные напитки и фруктовые добавки. Алкоголь имеет терпкий вкус, фрукты – кислый, сахар – сладкий, а газированная вода – горьковатый.
После выпитого бокала вина Хачжэ, похоже, расслабилась и удобно откинулась на спинку стула.
– Цвета у них тоже разные.
Даже если в коктейлях используется один и тот же алкоголь, вкус меняется в зависимости от того, в какой пропорции его смешивают. Форма стакана и украшения тоже играют свою роль.
– Мне кажется, такой бокал похож на жизнь человека.
Как существует бесчисленное количество людей с разными судьбами, так существует и бесконечное множество коктейлей.
– Может быть.
Взгляд женщины устремился к освещенной реке. После ночи всегда наступает день. Такой прекрасный мир покажет свое совершенно другое лицо. Как звезды угасают, уступая место солнцу, как в одном бокале коктейля уживаются горькие и сладкие вкусы, так и жизнь человека принимает разные формы. Радостные и счастливые моменты смешиваются с болезненными и мучительными, переливаются необычными цветами.
Последовав примеру подруги, Нау перевел взгляд к окну. Он сделал глоток вина, разглядывая рассыпавшиеся по земле звезды.
Когда они вышли на улицу, их окутал прохладный ночной воздух.
– Ну что со мной такое? Просто оставила и ушла. – Хачжэ хлопнула себя по лбу.
– Что такое? Что-то потеряла?
– Я купила тебе подарок, когда возвращалась из командировки. Оставила его на стуле в ресторане.
– Я схожу.
Нау обернулся, но женщина быстро схватила его за руку.
– Хочу сама его вручить.
Она скрылась в здании. В затуманенном разуме Нау немного прояснилось. Он сунул руки в карманы, и тут вдруг откуда-то издалека донеслось кошачье мяуканье. Мужчина обратил внимание на цветочную клумбу, на которую не попадал свет от уличных фонарей.
– Мяу.
Он подошел ближе и увидел, как в траве замерцал голубоватый свет. Маленький, похожий на сгусток тьмы черный котенок сверкал своими глазами цвета вод Средиземного моря.
– Мяу, – протянул он, обращаясь к Нау.
– Она расстроена. Неужели нельзя было принять более взвешенное решение?
Насыщенный аромат винограда проникал в каждую клеточку тела, а прекрасный ночной вид заставлял сердце замирать. Они с Хачжэ делились друг с другом теплом, но их души терзались от тщательно скрываемых воспоминаний. Это было одновременно и радостно, и печально. Нау чувствовал удушающую тоску по человеку, которого не было рядом. Он протянул руки к коту.
– Ну, еще будут шансы.
– Нау!
Он обернулся – это бежала к нему Хачжэ. В пятнадцать личико ее было круглым, в девятнадцать – безжизненным. Сейчас ей было тридцать два, и он по-прежнему любил ее больше жизни.
Нау улыбнулся и уверенно шагнул ей навстречу.