Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи. На улице с раннего утра кто-то сигналил и выезжал со двора под громкий рев мотора. Когда шум стих, стало слышно щебетание птиц. Нау не помнил, как добрался домой. Бармен точно сказал, что в коктейле не было алкоголя. Может быть, туда что-то подмешали? По вискам будто стучал невидимый дятел. Мужчина невольно застонал от боли.
– Чем ты занят? Ты опаздываешь! Вставай быстрее!
– Начальник отдела и директор в командировке. Можно не торопиться.
– Ты что, все еще в стране снов? В школу не собираешься? Почему наши старшеклассники такие ленивые?
Нау не мог даже представить, о чем говорила мама. Первым, что он увидел, открыв глаза, была форма, о существовании которой он и не помнил. На книжной полке были расставлены разные справочники и сборники задач, а на столе стоял старый компьютер, которым он пользовался много лет назад. Похоже, мама была права – он еще в стране снов. Мужчина с трудом приподнялся и провел руками по лицу.
– Что за дела, зачем ты достала форму? Я думал, ее уже выкинули.
– Эй, вернись к реальности. У меня утреннее совещание, нужно побыстрее выехать. – Женщина остановилась в дверном проеме. – Тебе кто-то постоянно написывает. Инэ хочет пойти с тобой в школу? Ты тоже поторопись и собирайся. Все, я ушла. На завтрак хлопья. Да, и я оставила деньги на столе. Купи тот учебник, про который говорили вчера.
В голове у Нау звенело, он никак не мог прийти в себя. Словно продолжал спать с открытыми глазами. Мама вышла из комнаты, и вскоре послышался звук закрывающейся двери.
– Мам, что ты такое говоришь? Инэ…
В этот момент раздался звук сообщения. Нау посмотрел на свой телефон – снятую с производства модель, которую было уже не так легко встретить. Если все это было сном, то уж слишком реалистичным. По коже побежали мурашки. А если все происходило на самом деле… То это уже какой-то абсурд.
Нау протянул руку и схватил устройство.
«Сегодня я приду в школу первым».
Ладонь непроизвольно задрожала. На экране появился не только текст сообщения, но и имя: «Кан Инэ».
Нау вскочил на ноги и резко распахнул дверь. Из гостиной исчезло большое массажное кресло, а мраморный стол уступил место старому и потрепанному деревянному столу. На кухне вместо индукционной плиты была газовая, а на балконе сушилась школьная форма, о которой он давно забыл.
«Нет, этого не может быть».
Мужчина зашел в ванную и умылся холодной водой. Он не мог понять, виноват ли в его состоянии алкоголь или что-то еще, но ему было пора выходить на работу. Нужно было поскорее очнуться от этого проклятого сна. Подняв голову, он увидел в зеркале незнакомое лицо. Он коснулся рукой подбородка – юноша в отражении повторил движение. Девятнадцатилетний Нау, который иногда мог порезаться во время бритья, с недоумением разглядывал себя.
«Это… невозможно».
Он выскочил из ванной так быстро, как будто за ним кто-то гнался. Вернувшись в комнату, Нау сорвал со стены школьную форму, заглянул под стол и кровать в поисках ключей от машины. Тут на его лице промелькнуло осознание: если сон отправил его на тринадцать лет назад, то у него даже не было водительских прав. Искать бумажник было бессмысленно. Вероятно, у него и кредитной карты не было. В кармане формы лежало всего три тысячи вон. Нау схватил две купюры по десять тысяч, лежавшие на столе, и выбежал из квартиры.
– В здание Мора, пожалуйста. – Он запрыгнул в такси и, не задумываясь, назвал пункт назначения.
– Куда? – прохрипел водитель.
– В здание Мора. Оно на площади с часовой башней, – торопливо проговорил он.
Мужчина бросил на него взгляд в зеркало заднего вида.
– Ученик, ты о чем? Какая часовая башня?
Здание Мора закончили строить, когда Нау учился на втором курсе университета, а часовую башню возвели годом позже, так что места, откуда открывался вид на весь город, еще не существовало.
– Выход номер три на станции метро, – сказал тогда он.
Таксист тяжело вздохнул, и машина тронулась с места. В зеркале вновь мелькнул подозрительный взгляд, но Нау его не заметил – его словно парализовало. За окном проносились знакомые, но в то же время позабытые улицы. По обеим сторонам дороги тянулись магазины и рестораны, которые давно закрылись или должны были вот-вот закрыться. Нау грубо потер лицо.
– Почему ты не на занятиях? Что-то случилось?
Нау и самому было интересно: почему он надел школьный костюм и направлялся неизвестно куда, когда должен быть на работе. У его виска по-прежнему сидел невидимый дятел, который добрался своим клювом не только до мозга, но и до самой души.
Выбравшись из машины, он как сумасшедший помчался по улице. К его ногам будто прикрепили пружины, а тело стало легким-легким. Этого ощущения было достаточно, чтобы понять: это не сон…
Всего за день мир перевернулся с ног на голову. Площадь с исчезнувшей – нет, еще не построенной – часовой башней была совершенно пустой. В старом здании магазины располагались вплотную друг к другу. К счастью или нет, переулок между домами остался на месте, и в его конце Нау увидел вывеску с изображением коктейльного бокала – на удивление, без неоновых огней. Он понесся вперед и остановился перед входом, расправив плечи и прочистив горло.
Заведение еще не открылось, но это было ему даже на руку. Если бы дверь не поддалась, Нау собирался ворваться внутрь силой. Парень толкнул створку, и она мягко открылась, без сопротивления, будто ждала его и предвидела, что он придет в этот час.
– Извините, но мы еще закрыты, – произнес тот же бармен, что и прошлой ночью. Черные глаза смотрели с прищуром, на шее по-прежнему была повязана нелепая бабочка. – И несовершеннолетним вход запрещен.
– Я…
– За сутки вы как-то помолодели. Не поделитесь секретом? Дело в правильном питании? Давайте придерживаться его вместе.
Нау будто обухом по голове огрели. Этот странный человек знал, кто он и что произошло за одну ночь, – он знал всю подноготную этого не поддающегося объяснению события. Юноша не ошибся: это кот привел его в загадочный бар, где один глоток голубого коктейля отбросил его в прошлое.
– Что произошло? Что ты со мной сделал?!
– Ох, похоже, вы еще очень молоды, чтобы разговаривать на ты с незнакомцем…
– Замолчи и отвечай. В какое время я попал?
Бармен взглянул на свои часы с коротким вздохом:
– Сейчас чуть больше девяти утра. Четверг, третье сентября 20×× года.
20×× год – тогда Нау был в выпускном классе и готовился к поступлению в университет. Это было тринадцать лет назад.
– Третье сентября?
– Да. Часы – моя страсть. Я очень требовательно подхожу к их выбору. Это довольно дорогая модель, но она очень точна, как по времени, так и по дате, – ответил мужчина с улыбкой.
Юноша его не слышал – в ушах звучал только голос матери:
«Тебе кто-то постоянно написывает. Инэ хочет пойти с тобой в школу?»
Третье сентября тринадцать лет назад – Инэ тогда еще был жив. Нау обессиленно опустился на стул. Перед глазами все побелело, и он больше не мог стоять на ногах.
– Как такое возможно… Почему я вернулся в прошлое?
Смотревший на часы бармен кашлянул, прикрыв рот кулаком.
– Это не прошлое, а мир Того Человека.
Нау поднял голову и встретился с черными глазами.
– «Того Человека»?
– Того, кто его создал.
– Но кто это сделал и зачем? – закричал парень, мотая головой. – Какое отношение это имеет ко мне? Почему я оказался здесь сейчас?!
– Потому что Тот Человек этого хочет.
– Прекращай говорить загадками!
Улыбка сошла с лица мужчины, и он тяжело вздохнул.
– Это не загадки. Реальность такова, что сейчас вы девятнадцатилетний юноша. Вот и все.
– Это потому…
– Может, сначала возьмете трубку? С тех пор как вы пришли, телефон звонит не переставая. – Он указал длинным белым пальцем на его карман.
Нау достал телефон и, посмотрев на экран, побледнел.
– Не хотите ответить?
Несмотря на попытки успокоиться, все тело тряслось от страха. Как только он взял трубку, в пустом зале раздался раздраженный голос:
– Алло? Нау? Нау, ты где? Черт возьми, где ты? Алло? Алло?
Сердце юноши на мгновение остановилось, он перестал что-либо воспринимать – будто попал в вакуум. Когда он испуганно посмотрел на бармена, тот кивнул, как бы говоря: «Все в порядке».
– Ты… ты… Инэ? Это правда Кан… Инэ? – Голос неконтролируемо срывался, в горло будто впились сотни игл. Нау сглотнул.
– Придурок чертов, ты где сейчас? Учитель звонил твоей маме. Говорит, ты не пришел в школу. Трубку не берешь, дома тебя нет. Тут все перевернуто вверх дном. Где ты, черт возьми?!
Это и вправду был Инэ. Тринадцать или сто тридцать лет спустя – его голос было невозможно забыть.
– Я же говорил, это не прошлое. Это мир Того Человека.
Из динамика снова раздался юношеский голос. Это не слуховая галлюцинация или игра воображения – здесь все по-настоящему.
– Когда я ответил «чернила», учитель спросил, пользуюсь ли я перьевой ручКой, – рассказывал Инэ с улыбкой, которая тут же сменилась упреком: – Эй! Ты меня слушаешь?
Нау повернул голову в сторону друга. Инэ по-прежнему казался ему миражом: казалось, протяни руку, – и парень бесследно исчезнет.
– Ты какой-то странный в последнее время. Что-то случилось?
Вместо ответа Нау поправил волосы. Ощущения на кончиках пальцев были настолько четкими, что по рукам пробежали мурашки. Сегодня утром он снова обдумывал произошедшее. Ему бы хотелось, чтобы вся эта ситуация оказалась слишком реалистичным сном, пустой мечтой… Очень хотелось…
Но когда он открыл глаза, первым делом увидел школьную форму, неаккуратно накинутую на вешалку, старый письменный стол и рюкзак. Как и два дня назад. Время будто остановилось. Нет, наоборот, – шло в обратную сторону.
– Знаешь, я… – Из горла вырвался звук, похожий на скрежет ногтей по стене. Казалось, кто-то насыпал ему в рот горсть опилок: не получалось произнести ни слова.
– Ты чего? – переспросил юноша, но Нау только поджал губы.
– Ничего.
– Скукота.
В ухе вновь раздался щелчок, и разговор продолжился.
– Хачжэ позвала в выходные в книжный. Она как будто хочет каждый день меня видеть. – Парень засмеялся, но затем снова нахмурился. – Почему ты молчишь? Серьезно, что случилось? Сейчас же отвечай! Райт Нау![1]
«Она как будто хочет каждый день меня видеть». Он всегда говорил таким тоном, когда хотел пошутить, и каждый раз Нау не мог сдержать раздражение. Он ворчал, называя это глупым ребячеством, но этим все ограничивалось. Он ведь понятия не имел, что произойдет в будущем, даже предположить не мог.
– Что с тобой? Что происходит? Ты не отвечаешь, даже когда я называю тебя «Райт Нау».
Это была его вторая нелюбимая шутка. Детские подколы. Однако сейчас его не трогал даже этот каламбур. «Райт Нау». Если бы он только знал, что ему действительно нужно сделать прямо сейчас.
– Как я пойму, в чем дело, если ты молчишь?
Инэ схватил Нау за руку, и тот беспомощно обернулся. Холод от прикосновения распространился по всему телу. Если он расскажет, поверит ли друг? С чего вообще начать? Глубокие темно-карие глаза тревожно заблестели.
«Ты скоро умрешь. Через несколько дней ты правда умрешь».
Нау знал, что через пять дней Инэ погибнет. Ему было известно, когда, где и как это произойдет. Поэтому через пять дней он должен не спускать с друга глаз. Если он сможет предотвратить катастрофу, то спасет этого улыбчивого парня.
– Ты что, заболел? – Инэ замолчал и достал телефон из кармана. – О, легка на помине. – Проведя пальцем по экрану, он ответил на звонок. – Да, Хачжэ. Что такое?
Эти слова вонзились в сознание Нау подобно игле. В висках запульсировало в такт сердцебиению, и он стиснул губы от боли. Он думал, что встретил бога. А может, самого дьявола. Или их обоих. Парень не мог понять, кто именно улыбался ему: милосердный ангел или лукавый Сатана… Мысли спутались, как клубок проводов, голова готова была взорваться. Юноша был в полном замешательстве и никак не мог в себе разобраться.
Хорошо, перед ним стоял живой Инэ. Это огромное счастье – вновь встретиться с ним, божественный дар и редкая возможность. На этот раз он мог вырвать друга из лап смерти.
Но несмотря на то, что его безумная фантазия стала реальностью, Нау колебался. За такой невероятный шанс ему придется пожертвовать всем, что есть. Такая «удача» – не божественный промысел. Это хаос, вызванный проделками дьявола.
– Серьезно? Тогда пойдем позже. Нужно же поесть. Если нет, то я подойду, я как раз сейчас неподалеку. – Инэ краем глаза взглянул на стоявшего рядом Нау. – Хорошо. Увидимся вечером. Как только закончу в школе, сразу напишу.
Когда разговор закончился, Инэ приобнял Нау за шею. Из-за прикосновения живого друга по спине пробежал холодок.
– Хачжэ пригласила поужинать перед походом в академию. В их районе открыли новый китайский ресторан, и если поесть в зале, то цена будет вдвое меньше. Пойдем вместе.
Нау сбросил руку Инэ и пошел вперед.
– Нет, ты правда сошел с ума. Райт Нау, почему ты так себя ведешь?
Хотел бы он сойти с ума. Он отчаянно желал, чтобы все, что его окружало, – образы, звуки и ощущения – было лишь иллюзией.
Остановившись, Нау обернулся и взглянул на Инэ.
– Хачжэ не любит лапшу.
– Не смеши меня! Хачжэ обожает чачжанмён[2].
Девушка действительно любила китайскую кухню. И с удовольствием ела чачжанмён – по крайней мере, так он думал много лет назад. Но это было не так. Она ела лапшу только по одной причине.
– Это потому…
Она делала это ради того, кто стоял прямо перед ним. Ради парня, который растягивал губы в идеальной улыбке и дурачился.
Нау замолчал и снова повернулся к школьным воротам. По привычке он начал искать что-то в кармане пиджака, но там ничего не было. Колотящееся сердце будто остановилось, дышать становилось все труднее.
Прошло уже два дня с тех пор, как он оказался здесь.
Кто-то похлопал Нау по руке, и только тогда он оторвал взгляд от окна. Рядом с ним сидел коротко стриженный Сончжин. Одними губами он произнес: «Что ты делаешь?» – и тут в классе раздался звонкий голос:
– За окном показывают номера лотерейных билетов? На что ты там уставился? Встань!
Нау снова погрузился в свои мысли: в его ситуации было невозможно оставаться в полном сознании… Он медленно приподнялся, опираясь на стол руками. Скрип стула прервал гробовую тишину, охватившую класс.
– Я же говорил! Вам нужно пережить самую ужасную «девятку»[3] в вашей жизни. Иначе вас ждет еще и ужасная судьба! Вам уже девятнадцать, вы в выпускном классе. Неужели не понимаете?
На слове «девятнадцать» юноша невольно усмехнулся.
– Ты что, смеешься надо мной? – учитель по математике смерил его суровым взглядом.
Нау вдруг задумался. Интересно, учитель по-прежнему работает в школе? Все еще пугает старшеклассников «самой ужасной девяткой»?
Сейчас мир изменился, и поступление в университет больше не единственный доступный путь. Проблема заключалась в том, что это «сейчас» еще не настало.
– Извините, я немного отвлекся. Постараюсь сосредоточиться. – Нау покивал головой.
На самом деле это были лишь слова. Ему нужно было собраться, но он не знал, как это сделать. Парень надеялся, что кто-нибудь научит его этому. В мыслях, словно призрак, промелькнул бармен с черными глазами.
Он поднял голову – взгляды одноклассников были прикованы к нему. Учитель недовольно цокнул:
– Вы только послушайте! Сначала хихикает, а потом оправдывается.
Со всех сторон послышался смех. Нау зажмурился. Как только прозвенел звонок, сообщающий о конце урока, мужчина добавил:
– До выпуска осталось совсем немного времени. Если не учишься и теряешь время сейчас, кому будет стыдно потом?
– Родителям! – донеслось с первых парт.
– Нет, не родителям, а тебе самому в будущем. Понял? Если не хочешь выслушивать жалобы от взрослого себя, учись изо всех сил, стиснув зубы, сейчас. Если постараешься, то будущий «ты» будет собой гордиться.
Преподаватель математики вышел из класса. Вокруг послышались тихие ругательства.
– «Извините, я немного отвлекся. Постараюсь сосредоточиться», – серьезным тоном повторил Сончжин и толкнул Нау в плечо. – Мы что, в армии? Мой старший брат на днях вернулся с работы, и ему позвонил начальник. Он ему так и ответил: «Извините, я забыл. Завтра же все исправлю».
Парень прищурился, как будто что-то заподозрил.
– Нау, у тебя дома что-то случилось? Почему ты такой в последнее время? Ты же идеальный ученик, а тут вдруг пропускаешь занятия, мечтаешь на уроках, не можешь вспомнить свой номер телефона, ничего не ешь в обед и даже говоришь по-другому. Что с тобой происходит?
– Я в замешательстве. – Нау провел руками по лицу.
– По поводу чего? – спросил Сончжин, подтащив к себе стул.
– Как сделать так, чтобы не было стыдно перед собой в будущем?
Учитель дал правильный совет. Нау только и думал о том, как не вызвать ненависть у своего будущего «я».
– Ты что, не в себе? Возьмись за ум и сосредоточься на учебе! – воскликнул Сончжин, но внезапно растерял весь свой задор и опустил плечи. – Хотя какие советы я могу дать, если ты учишься лучше меня? Мама всегда говорит, что люди должны жить, не греша. Черт, если не хочу подвести будущего себя, мне нужно прекратить заниматься ерундой.
Что он имел в виду под словом «ерунда»? То, что сейчас он считает бесполезным занятием, даст плоды в будущем. Правда, пока парень об этом не подозревал.
– Ким Сончжин, ты…
– Но вчера я получил десять комментариев! Это было так удивительно, у меня аж сердце затрепетало.
– Так вот…
– Хватит, хватит. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это правда был последний раз. Больше не буду. Мама думает, что я всю ночь учусь… Мне тоже пора взяться за ум.
Кто-то его позвал из коридора. Сончжин встал и направился к выходу из класса.
– Ты потрясающий парень. Знаешь, да? – пробормотал Нау, глядя на удаляющуюся спину друга.
Разворачивавшаяся перед ним реальность напоминала вырванные из фильма кадры. Ребята в одинаковой форме с похожими прическами выкрикивали ругательства и весело переговаривались между собой. Специфический запах девятнадцатилетних мальчиков, шорох страниц учебников и неровные следы от канцелярских ножей на партах. Все ощущения – образы, звуки, ароматы, прикосновения – были яркими и четкими, но все равно казалось, что это всего лишь сон. Все вокруг было как в тумане. Мальчики в школьных костюмах, собравшиеся в одном месте, казались ему совершенно незнакомыми. Никто в классе не знал, почему Нау здесь. И сам Нау не мог дать четкий ответ на этот вопрос.
Но даже в этом мире время летело, и вот день уже подходил к концу. Сончжин, что-то записывавший в тетрадь, поднял голову и взглянул на Нау.
– Ну я же должен закончить… Не смотри на меня так.
– Как?
Убирая вещи в рюкзак, юноша пробормотал:
– Что значит «как»? С жалостью. Перейдя в выпускной класс… – Он замолчал и медленно моргнул. – Чего ты такой тихий? Даже не хвастаешься тем, как много знаешь.
– Я так делал?
– Да. Еще пару дней назад.
Нау попытался вспомнить, о чем конкретно шла речь. Может быть, это случилось три дня назад? Но уж точно не больше двух. Тогда Нау был совершенно другим человеком.
– Извини. Я сказал лишнее.
Нау похлопал его по плечу, и Сончжин удивленно распахнул глаза.
– Эй! Лучше дай мне пощечину и скажи, чтобы я пришел в себя. Ты так странно выражаешься, мне от этого не по себе.
– Это ты о…
– Понял. Это в последний раз, честно. Но раз уж я начал, надо довести дело до конца. Я пошел.
Он схватил рюкзак и выбежал из класса. Скорее всего, собирался не спать всю ночь. На следующий день снова придет в школу уставшим, будет дремать на уроках и получать нагоняи от учителей. Привычка работать до рассвета уже начала проявляться.
Нау наклонил голову и посмотрел из окна на спортивную площадку. Еще один день подходил к концу, а беспорядочная жизнь по-прежнему напоминала спутавшийся моток ниток, у которого не найти ни начала, ни конца. Юноша встал со своего места и направился к двери.
– Правда не присоединишься к нам? Хачжэ сказала, что ты обязательно должен пойти.
– Мне кое-куда надо.
Инэ резко преградил ему путь:
– Куда?
Нау продолжал смотреть в пол, не желая поднимать голову. Ему было страшно снова столкнуться с глазами живого друга.
– Ты там не бывал, – пробормотал он, рассматривая кроссовки.
– Где это?
Нау хотел назвать адрес, но в этом мире все было по-другому. К тому же, даже если бы он рассказал, Инэ вряд ли бы поверил. Скорее всего, назвал бы сумасшедшим. Возможно, он и сошел с ума. По крайней мере, с этой мыслью существовать в здешней реальности было легче.
– У тебя, случайно, не появилась девушка? – Эти слова будто ударили Нау в грудь.
Парень все-таки поднял голову и встретился взглядом с Инэ.
– А если и появилась?
Тот медленно моргнул своими большими глазами. Удивленное выражение лица быстро сменилось сомневающимся.
– Думаешь, я тебя не знаю? Девушка, значит. А кто она? Где вы встретились?
Где же они встретились? Пять лет… Хотя, если говорить с точки зрения этого мира, это случилось ровно четыре года назад. Если бы он просто выполнил поручение мамы в тот день, возможно, все сложилось бы иначе. Тогда он бы порадовался от всей души, обнял стоявшего перед ним Инэ и поблагодарил бога за предоставленную возможность.
– Вот видишь, не можешь сказать. Если собираешься оправдываться, придумай что-то более правдоподобное. Думаешь, я тебя не знаю? Где ты мог…
Нау проходил через спортивную площадку, когда Инэ резко схватил его за плечо и развернул к себе. Лицо друга перед ним было таким четким, что по спине пробежали мурашки.
– Это из-за того, что я не пришел на встречу в прошлый раз? Ты до сих пор дуешься?
Юноша попытался вспомнить, какую встречу он имеет в виду. Когда она была? Парень с трудом подавил нарастающий поток вопросов. Как бы он ни старался вспомнить, в голове ничего не всплывало.
– Скажи правду. Ты же сам говорил мне пойти к Хачжэ. Убедил, что фильм можно посмотреть позже, и отправил к ней, разве не так?
– Я? – спросил тот.
На лице Инэ промелькнула усмешка. Как бы он ни сердился и ни поторапливал, все было бессмысленно: Нау и впрямь ничего не мог вспомнить.
– Ты сказал, что вместо того, чтобы смотреть фильмы с друзьями, нужно навестить Хачжэ в больнице. Но когда я вправду ушел, ты разозлился, да? Так зачем было так по-детски себя вести и отправлять меня к ней?
Неужели такое было? Если так, то, похоже, Инэ говорил искренне. Скорее всего, именно Нау не хотел идти в кино – слишком переживал за девушку.
– Перестань допытывать. Оставь меня в покое.
Он обессиленно шагнул в сторону, но Инэ снова преградил ему путь.
– Что значит «допытывать»? Ты ведь обиделся. Думаешь, я тебя не знаю?
– Как ты можешь меня знать?
Инэ ничего не знал. Даже представить не мог, какой хаос творился в душе Нау и каким беззащитным он себя ощущал. Его жизнь разрушилась в одно мгновение, так как же девятнадцатилетний Инэ мог это понять? В его голове были только оценки, рейтинги, университеты, внутренние экзамены и тому подобное – глупый мальчишка и понятия не имел, что ждет его впереди. Что о Нау мог знать парень с детским пушком на лице?
– Сумасшедший. – Юноша приподнял один уголок губ. – Кто в этом мире знает тебя лучше, чем я?
– Кан Инэ! – выкрикнул кто-то имя.
Инэ обернулся на голос, и Нау автоматически сделал то же. Из главного корпуса им махал один из учеников. У Нау был Сончжин, а у Инэ – свой приятель. Они часто проводили время вместе в школе, и их дружба продлилась дольше, чем ожидалось. Или же это время пробежало слишком быстро.
– Пак Ханмин! – Парень поприветствовал его в ответ. Издалека донеслись чихания.
Нау вспомнилась шутка о том, что осень начиналась с ринита Пак Ханмина. Он перепробовал все, что советовали врачи, но ничего не помогало.
Тринадцать лет спустя мужчина по-прежнему определял смену сезона по чиханию. У юноши перед глазами всплыл образ тридцатидвухлетнего приятеля, который сидел на скамейке в парке и шмыгал носом. Если задуматься, даже в быстротечном потоке времени было что-то, что никогда не менялось.
– Ну что ж, я понял. – Инэ прошел мимо Нау и направился к Ханмину. По его кривой походке читалось, что он был недоволен.
– Да, по крайней мере, тогда… – Юноша развернулся и медленно направился к школьным воротам. – Но сейчас это я знаю тебя лучше.
Они познакомились в детском саду, потом учились вместе в начальной, средней и старшей школе. На протяжении пятнадцати лет они оставались лучшими друзьями, стали друг для друга братьями. Оба были единственными детьми в семье, и их матери были примерно одного возраста. Для них было естественным есть и ночевать друг у друга дома. Инэ знал, что есть в холодильнике Нау, а Нау перенес свою новую подушку в комнату Инэ. Мальчики играли с кубиками и игрушками, смотрели диснеевские фильмы, увлекались вебтунами и аниме, смотрели взрослые видео тайком от родителей и пили фруктовое пиво, когда взрослых не было рядом. Дети, которые раньше держались за руки, выросли, обогнав матерей по росту, и могли посоперничать со своими отцами в армрестлинге. Пятнадцать лет – достаточно долгий срок, чтобы изменить горный поток, и в то же время короткий – как дневной сон. Куда же уходило время? Останется ли Инэ рядом?
Нау по привычке потрогал карман, но ничего не нащупал.
Выйдя из метро, он прошел мимо знакомых зданий и свернул в узкий переулок. Ему показалось, что он услышал мяуканье, однако, оглядевшись, кота он так и не увидел. Парень дошел до конца переулка, но не обнаружил вывески коктейль-бара. Возможно, он еще не открылся? Он замедлил шаг и начал бродить по кругу в темноте.
«Он точно здесь?»
Это было первое место, в которое он отправился, попав в прошлое. Это было два дня назад, утром. Даже тогда двери заведения были открыты, а сейчас оно вдруг бесследно исчезло.
Выход из метро и узкий переулок между зданиями были знакомыми. Он не заблудился. Но на месте бара…
– Ученик! Что ты здесь забыл?
Нау вглядывался в неосвещенное здание, когда раздался громкий голос. Он резко обернулся и увидел мужчину с глубокими морщинами на лбу. Он недовольно смотрел на парня.
– Чем ты занимаешься?
– З… здесь…
– Как видишь, это ювелирный магазин.
Несколько дней назад здесь был бар, который теперь, будто по волшебству, превратился в магазин дорогих украшений. Неудивительно, что прохожие настороженно смотрели на разглядывавшего витрину подростка.
– Ты пришел купить украшение? Сегодня же выходной.
– Разве тут был не коктейль-бар?
Заглядывать в неработающий ювелирный уже было поздно, да и какой школьник будет искать коктейль-бар? Мужчина недоверчиво смотрел на Нау, нахмурив густые брови.
– Я купил здесь кольцо на первый день рождения дочери. В этом году она пошла в среднюю школу.
Значит, магазин находился здесь уже больше десяти лет.
– Почему ты заглядываешь в…
– Извините, – сказал Нау и торопливо покинул переулок.
Очевидно, время в этом мире течет иначе, но не может же быть, чтобы этот странный коктейль-бар все еще существовал.
Что же будет дальше? Он здесь. Если он застрял, то получится ли у него предотвратить тот несчастный случай?
«Черт возьми. А мой дом все еще на месте?»
Парень не знал, чего еще ожидать. Может быть, его дом и школа уже тоже успели пропасть. Всего несколько дней назад ему было тридцать два, а сегодня уже девятнадцать. Предсказать, куда свернет временной поток дальше, было невозможно. А теперь еще единственного человека, который был способен это сделать, было не найти.
Нау понятия не имел, что его ждало в конце этого пути. Голова шла кругом от переживаний о том, наступит ли следующий день. Будет ли завтрашний день действительно завтрашним, или его отбросит еще на десять лет назад? Мысли путались.
Пребывая в таком потерянном состоянии, он повернул за угол и столкнулся с проходящим мимо человеком.
– Извините, – сказал парень, низко наклонив голову.
– Ничего страшного. В жизни так бывает, что люди сталкиваются друг с другом.
Насыщенный фруктовый аромат ударил ему в ноздри. Перед глазами мелькнул подол темного пальто прошедшего мимо мужчины. Нау обратил внимание на его длинные белые пальцы. В ушах послышался призрачный звук шейкера.
– Постой! – закричал подросток.
Мужчина остановился и медленно обернулся.
– Вы мне?
Под загоревшимися неоновыми лампочками черные глаза бармена ярко вспыхнули, и он слегка улыбнулся.
Нау толкнул плотно закрытую дверь, и та со скрипом отворилась. Перед глазами предстал пустой зал, погруженный в розовый полумрак.
– Почему бар здесь? – спросил он.
Всего-то стоило повернуть за угол – и они уже оказались возле вывески с бокалом.
– Мне нужно было кое-кого встретить. Не мог оставить бар без присмотра, поэтому закрыл его на время. Вы меня искали?
– В смысле… Раньше он был не здесь… – Нау замолчал и потер лоб. Смешно пытаться искать логику или здравый смысл, зная, что какой-то коктейль переместил тебя в прошлое.
– Хотя мы не продаем алкоголь, все же бар – это не то место, куда могут свободно заходить несовершеннолетние.
Свет падал на бармена сверху, освещая его, будто главного героя моноспектакля. Театральная и даже гротескная картина.
– Кого ты должен был встретить? То великое существо, которое отправило меня сюда? – От волнения Нау готов был перепрыгнуть через барную стойку.
– Даже если мы еще не открылись, несовершеннолетнему не место в коктейль-баре…
– Даже не думай увиливать. Сейчас же расскажи мне об этом существе, черт возьми! Когда я смогу вернуться обратно? – прервал его юноша, но бармен лишь пожал плечами.
Интересно, могли ли другие видеть это заведение? Нау не знал, где оно находилось и как работало. Возможно, весь этот мир – одна большая иллюзия.
– Хотя вы, дорогой гость, нанесли нам ценный визит, все же не слишком приятно выслушивать грубости от мальчика в школьной форме, – ответил мужчина, взяв стеклянный бокал и начав протирать его сухой тряпкой.
– Если не хочешь выслушивать, тогда верни все как было! – взревел Нау, будто угодивший в ловушку зверь.
– Что вы имеете в виду? – Бармен поднес бокал к свету, проверяя, не осталось ли отпечатков.
– Верни меня в мой мир.
– Но вы и так в своем мире.
– Это же прошлое! – Нау гневно ударил рукой по столу. Он вернулся назад на тринадцать лет!
Самое трудное и мучительное время его жизни – выпускной класс.
– Я выпил твой странный коктейль, и вот что случилось.
Парень не мог принять происходящее за реальность. Черт, да ему снова девятнадцать, разве можно к этому относиться спокойно?
– Я же говорил: это не прошлое. Если бы это было так, вы бы никогда не оказались в этом месте и в это время. Вы бы не пропускали занятия в академии, ссылаясь на здоровье, и не привлекали внимание других учеников странными разговорами во время уроков.
Бармен снова стал неторопливо протирать бокал. Он словно изучал жизнь Нау через это прозрачное стекло. Все яснее становилось, что это и впрямь не прошлое, а какой-то другой мир.
В котором все еще нужно было ходить в школу. Целый день сидеть за узким столом на лекциях, которые он пропускал мимо ушей. В противном случае маме пришлось бы бросить все дела в компании, а папе – отвезти его в полицейский участок. В итоге Нау ничего не оставалось, кроме как тихо повторять когда-то прожитую жизнь.
– Неужели это ты? Ты отправил меня сюда.
Возможно, никакого существа никогда и не существовало. Возможно, причина всему – этот странный бармен?
– Конечно. Это я переместил вас сюда. Но приглашение отправил кое-кто другой.
Обычный человек не может вернуть тебя в прошлое или переместить в другое измерение. Некто, обладающий такой колоссальной силой, должен быть либо богом (или абсолютом), либо уставшим от жизни демоном.
– Где этот «кое-кто» сейчас? Могу я с ним встретиться?
Бармен блеснул большими черными глазами и холодно улыбнулся.
– Он всегда рядом. Просто вы его не замечаете.
Существо, которое всегда рядом, но его трудно заметить. Если оно способно в одночасье так омолодить кого угодно…
– Это бог времени? Как Хронос и Кайрос?
Нау невольно усмехнулся. Он и не думал, что будет выражаться как главный герой из фантастического фильма. Но в конце концов, само существование души тридцатидвухлетнего мужчины в теле девятнадцатилетнего юноши – это абсурд, так что довольно безумно ожидать адекватных размышлений в такой ситуации.
– Если рассуждать так, то он больше похож на Кайроса, не правда ли?
Хронос – это бог времени. Древние греки верили, что он управлял всем миром. Его звали самим временем, символом бессмертия и вечности.
В отличие от Хроноса, Кайрос известен как бог возможностей. У него смешной вид: густые волосы спереди и лысина сзади. Его легко поймать, но стоит однажды проморгать – и больше не догонишь. Возможности нужно хватать, когда они появляются, ведь упущенное не возвращается. Но Кайрос самовольно появился перед Нау: юноша вовсе этого не хотел.
– Этот милосердный бог дает мне шанс?
– Не знаю, – с недоумением ответил бармен, пожав плечами.
Нау сполз пониже на стуле и начал тереть лоб. Он не понимал, где начиналась реальность, каким законам подчинялось это место, существовало ли здесь физическое время, – он не мог оценить даже этого.
– Я должен прожить свою жизнь заново?
Говорят, что перед смертью жизнь разворачивается перед человеком, как панорама. Похоже, как раз это сейчас и происходило с Нау.
Он думал, что все закончится с поступлением в университет. Он освободился от надоедливых экзаменов и оценок, табелей успеваемости и баллов. Стал тем студентом, каким хотел, но на самом деле жизнь его не сильно изменилась. Экзамены и оценки по-прежнему были важны, а аттестаты и уровни просто сменились на кредиты и сертификаты. Он думал, что выбрался из колодца, но очнулся и понял, что находится на его краю.
– Надо снова пережить этот невыносимый последний год школы? – Вспоминая о службе в армии и подготовке к трудоустройству, он невольно выругался. – Если бы я знал, то запомнил бы выигрышные номера в лотерее. Надо было изучить акции или недвижимость.
Говорят, что возможность приходит только к тем, кто готов. Но кто бы мог подумать, что Нау получит шанс прожить свою жизнь дважды? Такое с обычными людьми не происходит.
– Нет, нет. Повторю еще раз: это не ваше прошлое. Если вы так сильно хотите подробное объяснение…
Бармен поставил большой стакан на стол и наполнил его из черной бутылки. Раздалось шипение – жидкость была газированная. Пена, которая вот-вот должна была перелиться через край, начала быстро оседать.
– Вы не сможете узнать, что внутри, пока не откроете крышку. Если вы чего-то не видите, это не означает, что его не существует.
– И что же? Все это пузырь? Иллюзия?
Если это место действительно не существует, то и четкое лицо девятнадцатилетнего юноши в зеркале, и живой смеющийся Инэ – лишь мираж?
Мужчина вытянул указательный палец и покачал им из стороны в сторону.
– Время – это всего лишь иллюзия. Мы не в силах его поймать, вернуть или сохранить. Оно невидимо существует, как воздух, и бесконечно течет, как вода.
– Что ты от меня хочешь? – Парень ударил кулаком по стойке.
Он не хотел слушать эти философские рассуждения: на них не было ни желания, ни того самого времени. Он просто хотел как можно скорее очнуться от этого чертова сна.
– Вы хотите покинуть этот мир? – спросил бармен.
С губ Нау сорвался тяжелый вздох.
– У меня важные планы на следующей неделе.
По привычке он засунул руку во внутренний карман, но на нем был не костюм, а школьная форма, где не было никакой коробочки с кольцом.
– Я помню. В первую нашу встречу вы выглядели воодушевленно.
Казалось, бармен видел его насквозь. Он не мог не знать, что́ Нау подготовил и что планировал. Кем же он был на самом деле? Еще этот «Тот Человек»… У Нау он вызывал неприязнь.
«Разве он не вспоминает об этом парне каждый раз, когда смотрит на свою девушку?»
Да, Ханмин оказался прав. Каждый раз при виде Хачжэ у Нау в памяти возникал образ покойного Инэ. Страх охватывал его при каждой встрече с девушкой. Естественно, что, глядя на него, она тоже могла вспоминать о своей первой любви.
Инэ исчез в один миг – то же могло случиться и с Хачжэ. Даже находясь рядом с ней, Нау чувствовал беспокойство, ему было страшно говорить о любви.
– Я собирался сделать предложение.
Если бы они поженились, успокоился бы он хоть немного? Появилась бы твердая вера в то, что никто не сможет отнять у него девушку?
«Они встречались почти пять лет. Были вместе со второго года средней школы по третий год старшей школы и говорили, что не могут жить друг без друга».
Первая взаимная любовь, за которой Нау наблюдал из первых рядов. Он не знал, что такое любовь, и поэтому искренне радовался за них. Социальный статус и обстоятельства не имели значения: в их мире существовали только они двое. Он был счастлив. Идеально подошедшие друг другу половинки.
– Почти пять лет? А я ждал целых семнадцать. Я думал, все уже кончено, а ты взял и запихнул меня в этот чертов мир?
– Вы хотите вернуться?
Нау страстно желал и надеялся выбраться отсюда. Он мечтал сделать предложение Хачжэ. Возможно, они сыграли бы свадьбу осенью следующего года. Конечно, он понимал, что брак – это серьезный шаг, требующий подготовки и решимости. Возникли бы и большие, и маленькие проблемы. Но именно из них и состояла жизнь. В конце концов, все мы живем, день ото дня преодолевая волны суровой реальности.
– Я снова… – Он замер и закусил губу.
Он должен был попросить вернуть его назад, выпустить из этого безумного мира, но странным образом слова не шли. Ведь здесь Инэ был еще жив.
– Создатель этого мира милосерден. По-настоящему добр и благосклонен. – Бармен налил зеленый напиток в шейкер.
– Похоже, только ты так думаешь. По мне, так нет человека более неприятного и капризного.
– Вы перегибаете. – Мужчина смерил его холодным взглядом и наклонил бутылку с желтой этикеткой.
– Я долго терпел, так можно наконец выразить свое мнение?
– Я бы предпочел его не слышать.
Бармен начал медленно трясти шейкер, и комнату наполнил тихий плеск.
– Что тот, о ком вы говорите, хочет?
Через пять дней Инэ умрет. Почему «Тот Человек» вернул Нау в момент, когда до смерти друга оставалась всего неделя? И почему все случилось именно тогда, когда он решил сделать Хачжэ предложение? Если хозяин этого мира и впрямь существовал, то, наверное, его единственное желание – это защитить Инэ. Или стать Купидоном, с сожалением вздыхавшим о несбывшейся любви Хачжэ.
– Я не могу этого знать. – Мужчина открыл шейкер и вылил в бокал со льдом зеленую жидкость. – Если хотите переместиться куда-то прямо сейчас, то пожалуйста.
От этих слов сердце Нау ухнуло вниз. Два дня назад он попробовал «Голубой глаз» и вернулся на целых тринадцать лет назад. Если выпьет этот зеленый напиток, сможет ли вернуться в свой мир? Судя по тому, что говорилось о приглашении, этот коктейль был своего рода порталом, переносящим сквозь время и пространство.
– Я окажусь дома?
– Если вы искренне хотите туда попасть, то, вероятно, так и будет.
– Что это значит?
– Куда уж яснее. Попадете туда, куда хотите. – Бармен выставил перед собой свои длинные белые руки.
Сможет ли Нау вернуться туда, откуда пришел? Ему снова будет тридцать два, снова придется носить костюм, а не школьную форму, вместо школы каждый день ходить на работу. В его внутреннем кармане по-прежнему будет лежать коробочка с кольцом. Он сделает предложение Хачжэ, как и планировал, и, возможно, они смогут спокойно пожениться. Он уже был частью мира взрослых. Но…
– В мире, куда я хочу вернуться, не будет Инэ, ведь так?
Юноша не совсем понимал, к кому был обращен вопрос. К жестокому и отвратительному абсолюту, к бармену за стойкой или к нему самому…
Он медленно выдохнул, стараясь перебороть волнение.
– Не нужно спрашивать об этом меня. Думаю, вы лучше знаете ответ на этот вопрос.
В мире, куда он вернется, не будет Инэ. Это факт. Через пять дней он умрет и навсегда исчезнет с лица земли.
– Если я смогу предотвратить несчастный случай в этом мире, что тогда? Будет ли Инэ существовать там, куда я вернусь?
Раздался тихий смех, и бармен почесал пальцем висок.
– Ох, ох. Вы слишком переоцениваете меня. Я просто создаю приглашения согласно приказу. А что там написано и что произойдет дальше – вне моей компетенции.
В черных глазах мужчины отражался яркий огонек приготовленного им же коктейля.
– Вам придется попробовать самому все узнать.
Взгляд Нау задержался на бокале. Зеленая жидкость внутри изумрудно поблескивала.
– Значит, если я приму приглашение, смогу попасть куда захочу?
– Наверное, – с легким сомнением кивнул бармен.
Нау положил руки на стойку и, чуть наклонившись, уместил на них голову. Он рассматривал колеблющийся напиток. По крайней мере, в этом месте был Инэ, а в мире Нау его уже не существовало. Если через пять дней он сможет удержать друга, то через тринадцать лет у него все будет хорошо. Определенно. Кайрос размахивал своими пышными волосами перед Нау, открыто призывая воспользоваться этим шансом.
«Но не смотри на детскую любовь свысока. Мои тетя с дядей познакомились в третьем классе начальной школы и в итоге поженились… Эй, они встречались почти пять лет… Говорили, что не могут жить друг без друга… Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…»
Если Инэ вернется к жизни и избежит смерти, останется ли для Нау место рядом с Хачжэ? Мысли продолжали кружиться вокруг одной точки подобно кошке, гоняющейся за своим хвостом. Неожиданно юношу накрыла сильная усталость.
– Ты сказал, что я попаду, куда хочу, если это выпью? – в последний раз спросил он с нажимом.
– Я довольно хорошо готовлю коктейли. Подобрал вкус, который вам больше всего подходит. К счастью, в нем нет алкоголя, так что его может выпить даже старшеклассник.
– Но для тридцатилетних он слишком слабый.
Бармен улыбнулся уголком губ:
– Похоже, вы уже приняли решение.
Нау вытянул руку и начал массировать затекшую шею. Он хотел очнуться от этого утомительного и беспорядочного сна. Говорят, удача и возможности приходят к тем, кто готов? К сожалению, не его случай. Его забросили в этот странный мир по чьей-то прихоти. Хотя кто знает? Возможно, когда он откроет глаза утром, все это сотрется из памяти, словно сон…
– Я вложил в этот коктейль душу, так что вы должны его попробовать. Он называется «Зеленый день». Зеленый – цвет природы, символ жизни.
Нау осторожно поднял бокал.
– И лета.
Парень залпом осушил бокал, проигнорировав объяснения. Громкий глоток нарушил тишину безлюдного бара.
В прищуренных глазах бармена заплясали лукавые искорки.