Проколоть кожу костяной иглой было нереально, потому для этой цели я использовала кончик все того же узкого ножа Сигурда – и лишь после этого протаскивала костяную иглу через прокол.

Сигурду повезло, что клинок моего меча прошел между мышечных волокон, в противном случае дальнейшая функция ноги без профессионального хирургического вмешательства была бы под вопросом. Здесь же, хоть рана была и глубокой, оставался шанс, что после ее заживления не останется даже хромоты.

Первый шов лег на середину раны, стянув ее края, – я хорошо помнила, что, если переусердствовать и слишком сильно затянуть нитку, возможен некроз ткани вследствие чрезмерного сдавливания. Или же нить прорежет мясо, и тогда вся операция насмарку, будет только хуже.

Шила я узловым швом, так как было не до изысков – главное, иглу сквозь мясо протащить, не сломав ее при этом. Получилось пройти сквозь плоть, узел завязала, нитку обрезала, выдохнула – и принялась за следующий шов…

Всего получилось шесть швов, каждый из которых стоил мне полкило нервов, так как посмотреть на мою работу собралось чуть ли не все селение. При этом я понимала, что если Сигурд в результате моих манипуляций загнется от гангрены, то виновата буду я. Что ж, в этом случае придется сетовать лишь на мое милосердие – на хольмганге отправила б викинга в Вальгаллу, и никто не предъявил бы никаких претензий…

В общем, когда я закончила, мои пальцы мелко тряслись от напряжения, как физического, так и нервного. Но зашитая рана на ноге викинга практически перестала кровить, так что осталось лишь обтереть кожу вокруг нее полотенцем, смоченным в аквавите, наложить на бедро Сигурда повязку из чистой материи – и ждать, что будет дальше.

Кстати, во время операции раненый так и не пришел в себя, на что Тормод заметил:

– Сейчас его фюльгья стоит у ворот Вальгаллы и беседует с Хеймдаллем, стражем богов и Мирового древа. И Сигурд умрет, если Хеймдалль ее впустит. Если же он сочтет, что Сигурд не выполнил своего предназначения в Мидгарде, то фюльгья вернется в это тело ни с чем.

– Обидно побывать у врат Вальгаллы и вернуться обратно, – заметил рыжебородый Рауд, на что Тормод пожал плечами.

– Обидно после смерти быть низринутым в ледяной Хельхейм, где придется целую вечность блуждать в тумане вместе с другими, кто не удостоился чести попасть в эйнхерии, став воином Одина. А Вальгалла может и подождать, если у человека на земле остались незавершенные дела. Сейчас же нам лучше удалиться, иначе фюльгья Сигурда, вернувшись, может не найти его тело в толпе живых.

Видимо, Тормод обладал существенным авторитетом в общине, будучи кем-то вроде местного шамана, так как все присутствующие заторопились к выходу.

Я тоже пошла со всеми, на ходу тряпкой вытирая пальцы, испачканные в крови Сигурда, и вспоминая то, что знала о скандинавских поверьях, – а точнее, осознавая информацию, которая с детства имелась в голове у Лагерты.

Соответственно, «фюльгья» – это некий аналог души, хотя не совсем, но мне так было проще понять функционал этого бесплотного индивидуального хранителя, имеющегося у каждого человека. А эйнхериями древние скандинавы называли лучших воинов, удостоившихся чести после физической смерти на земле жить в Вальгалле, тренироваться там, охотиться, пировать за столом верховного бога Одина – в общем, оттягиваться на полную скандинавскую катушку. Те же, кто в этой жизни проштрафился, отправлялись в подземный холодильник Хельхейм, морозиться и осознавать, насколько был неправ при жизни.

В общем, мифология у викингов была богатая и довольно интересная – например, мне понравилось, что Вальгаллу, гигантский зал со стенами, увешанными щитами и оружием, вместо огня освещает блеск мечей. Красиво, поэтично и впечатляюще…

Когда все выбрались на свежий воздух, Тормод вновь возвысил голос:

– Итак, мои соплеменники, теперь мы должны выбрать хёвдинга. Я думаю, что никто не сможет лучше справиться с обязанностями главы нашей общины, чем Лагерта, дочь покойного Мангуса, в которую вселилась небесная валькирия…

– Погоди, старик, – перебил Тормода рыжебородый Рауд. – Не спорю, все мы видели, что Лагерта внезапно научилась рубиться мечом так, как ни одна женщина в Стране фьордов. Но этого мало. Оружием хорошо владеет почти каждый из нас, но хёвдинг помимо этого должен уметь много чего еще. К тому же все мы знаем, что глава общины выбирается асами на небесах, но пока что мы не увидели знака богов…

– Люди!!!

Истошный вопль прервал размеренную речь викинга.

Кричала женщина, стоявшая возле большой пристройки к длинному дому.

– Люди, быстрее сюда!!! – вновь воскликнула она голосом, звенящим от напряжения. – С Агот случилась беда!