Я поднял ногу и подобрал клочок бумаги, выпавший из сумочки Изадоры. Получается, что я как бы украл записку, которая предназначалась не мне. Это было не по-джентльменски, не так ли? ДА. Но я мельком увидел свое имя, написанное женским почерком, и в одночасье забыл о всех правилах приличия.

Я прочитал записку, недоверчиво вздохнул, сунул ее в карман и вошел в пустой книжный магазин. Пройдя мимо винтажных книжных полок, я попал в гостиную с плюшевой мебелью синего, серебристого и черного цветов. Столы из темного дерева с лампами Тиффани и свечами создавали изысканную, но теплую атмосферу, соответствующую стилю Рубена.

Сам мужчина, безупречно одетый, сидел в кресле-качалке рядом с синим бархатным диваном в дальнем углу. Он что-то листал в телефоне, а рядом стояла чашка с горячим кофе.

– Доброе утро. Твой грим еще не пришел?

– Пока нет. – Он провел пальцем по экрану, натянуто улыбнулся и отложил телефон в сторону. – Похоже, ты сегодня в приподнятом настроении. Не хочешь поделиться, что произошло?

– Ни в малейшей степени. – Я устроился на бархатном диване, вытянул руку вдоль спинки, закинул ногу на ногу и кивнул на его телефон. – Что-то случилось?

– Не совсем, – проворчал Дюбуа, теребя запонку. – Я думал, Джулс захочет присутствовать на этой встрече, ведь она Страж Нового Орлеана. Но у нее работа.

– Тогда ты просто передашь ей суть нашего разговора чуть позже, – как ни в чем не бывало предложил я. – Почему ты из-за этого так нервничаешь?

Он окинул меня ледяным взглядом, но настоящего жара в нем не было. Я не мог упустить возможности поддразнить Рубена по поводу его бурных отношений с Джулс. Такие уж мы, друзья.

– Хочешь чай или кофе? – прочистив горло, предложил он. – Барбара вернулась в офис и может тебе что-нибудь принести.

– Спасибо, ничего не нужно.

Дверь книжного магазина открылась и закрылась.

– А вот и он.

Я выставил защиту, приготовившись к темному напору его магии. Старые вампиры умели противостоять воздействию энергии гримов.

Гримы не являлись колдунами, хотя некоторые называли их магами. Их сила напоминала силу Аур вроде сестры Изадоры, Клары. Но в то время как Ауры вливали в других только положительные эмоции, гримы поступали наоборот. Это не всегда были отрицательные эмоции, но точно более темные. Примитивные, плотские желания, которые жили в каждом. Гримы вытаскивали эти эмоции на поверхность и заставляли человека действовать в соответствии с ними.

Загадочный грим Рубена вошел к нам с черной сумкой в руках. Помимо джинсов (на вид им было лет сто), на нем была черная футболка Nirvana с коротким рукавом и смайликом мертвеца. На одной руке красовался целый рукав из татуировок, на другой – половина, все ладони тоже покрывали рисунки. Из-под горловины футболки торчала непонятная татуировка, похожая на зубцы, опоясывающие горло с одной стороны.

Молочно-бледная кожа, угольно-черные волосы и глаза придавали гриму потусторонний вид даже без его давящей мрачной магии. Вторжение его энергии вызвало в моем сознании образ: копна светлых волос, стройные бедра, подол юбки.

Юбка задиралась все выше.

Блин. Я воздвиг стену магии толщиной с крепость и прогнал прочь эти образы. Мне совершенно не требовалась сила этого парня, направляющая меня на плотский путь и наполняющая разум образами обнаженной Изадоры. Эти мысли одолевали меня и без его влияния.

Грим кивнул Рубену, уселся рядом со мной, поставил сумку и достал ноутбук.

Я протянул ему ладонь.

– Деврадж Кумар.

Он вежливо пожал мне руку и, молча сверкнув черными глазами, открыл ноутбук. На том не было логотипа. Вероятно, это было его собственное творение. Гримы считались грамотными технарями, а ведь компьютеры – лучшие инструменты для поиска и хранения информации.

– А у тебя имени нет? – спросил я, прекрасно зная, что он мне его не назовет.

Он искоса взглянул на меня, загружая ноутбук.

– Посмотрим, – загадочно ответил он хриплым и глубоким голосом.

Рубен рассмеялся.

Ему это нравилось. Как у Стигорна, у меня имелся доступ к обширной базе данных, и я с легкостью получал самую секретную информацию. А тут какой-то сопляк грим отказывался назвать мне свое имя. Я со смехом покачал головой.

Как только на экране появился список видеофайлов, помеченных датами, он повернул экран к нам, но обратился к Рубену.

– Ты спрашивал, как я узнал, что похитители – вампиры.

– Ты сказал «похитители», значит, их несколько? – уточнил я.

– Определенно, – уверенно заявил он. – Мой двоюродный брат разработал программное обеспечение, которое отслеживает вампиров.

Рубен наклонился вперед и нахмурился.

– Повтори это еще раз.

Его игривое настроение испарилось при мысли о том, что вампиров можно выследить. Я тоже напрягся.

Но на грима убийственный взгляд Рубена не подействовал.

– Просто слушай, – приказал он.

Да, я это и имею в виду – он ему приказал. Этот парень вел себя так нагло, что я едва не расхохотался. Но видимо, Рубен ему доверял, потому что расслабился и сидел, сцепив пальцы на коленях.

Грим постучал пальцем по экрану ноутбука, на котором хранился файл Demo362.

– Смотри сюда. Это система наблюдения, которая отслеживает тепловую энергию.

Инфракрасный вид улицы с высоты птичьего полета демонстрировал тепловые характеристики движущихся людей; некоторые входили в здания и выходили из них.

– Что это? – спросил я.

– Это демоверсия, которую мой двоюродный брат запустил в прошлом году, когда разрабатывал программное обеспечение. Это Бурбон-стрит субботним вечером. Как видите, некоторые из этих сигнатур выделяются ярче, чем другие. – Он указал на красно-оранжевые сгустки энергии. – Это вампиры. Возможно, ведьмы. И этот парень оборотень, сразу видно. – Он указал на крадущуюся по боковой улице фигуру насыщенно-красного цвета. – Но взгляни вот на эту группу.

Грим указал на компанию из пяти человек, которые свернули в переулок рядом с «Бурбоном» и прошли полквартала, после чего их сигнатуры расплылись, вспыхнули желтым и исчезли с экрана. Масштаб уменьшился, и мы увидели больше темного города и скрывшуюся из вида группу людей. Они преодолели шесть кварталов и остановились на Мэгэзин-стрит, после чего снова замедлили темп.

– Черт, – прошептал Рубен. – Я хочу купить эту программу.

Грим ухмыльнулся, его глаза хитро блеснули.

– Не уверен, что мой кузен планирует ее продавать.

– Тогда зачем он ее создал? – осведомился я.

Он постучал пальцем по экрану и свернул видео.

– У брата есть свои мотивы для слежки. – Он повернулся к Рубену. – Но в случае с этими пропавшими девушками он готов протянуть руку помощи.

– Откуда у него такой шикарный вид на город? – Я смотрел на экран, понимая, что весь Новый Орлеан и окружающие его пригороды находятся перед нами как на ладони.

– Правительственные спутники, беспилотники, – бесстрастно ответил грим.

Можно подумать, у каждого был к ним доступ. Я посмотрел на Рубена взглядом «этот-парень-настоящий»? Дюбуа покачал головой, а грим продолжил:

– Поэтому я и обратился к своему двоюродному брату. Дал ему даты и места исчезновения девушек.

– И он нашел девушек? – спросил я, мой пульс участился.

– Только одну. – Он облизал губы и постучал по ноутбуку. – Дело в том, что это программное обеспечение находится в стадии разработки и имеет свои ограничения. Если мы знаем, за каким участком наблюдать, то сможем отследить вампиров с помощью наших собственных дронов. Но камеры у нас есть не везде и не всегда.

– Значит, если они выйдут из зоны видимости, вы не сумеете их выследить? – уточнил Рубен.

– Именно так, – ответил грим. – Хотя наш диапазон охватывает весь город.

Я наклонился вперед, ближе к экрану ноутбука.

– Я могу идти по следу вампира где угодно. Главное – находиться в пределах нескольких минут от того места, где он появился.

Грим замер и вопросительно посмотрел на меня, но ответил Рубен:

– Он Стигорн.

Грим вскинул брови и скривил рот. По-видимому, он был впечатлен.

– Круто.

Он щелкнул по новому видеофайлу, помеченному как «Баррель Пруф», с датой последнего исчезновения. Эмма Томас.

– На прошлой неделе я попросил кузена сосредоточиться на барах Мэгэзин-стрит, поскольку именно там пропадали девушки. Все три заведения, откуда похитили жертв, находились в нескольких кварталах друг от друга в Гарден-дистрикт, и у меня возникло подозрение, что похитители действуют на хорошо знакомой им территории.

На экране появилась широкая панорама города с движущимися точками в инфракрасном диапазоне, затем к нам медленно приблизилось одно конкретное здание. Несколько человек непринужденно двигались по парковке в сторону улицы.

– Вон там вход, – указал грим. – Смотри.

Судя по датчику времени в нижней части видеозаписи, три фигуры вышли из здания уже за полночь. На полпути к парковке двое из них, спотыкаясь, направились в сторону улицы. Другой остался на месте.

– Это друзья Эммы Томас, они идут к такси, – объяснил он.

Я заметил еще три инфракрасных силуэта, окружающих тот, что все еще стоял на парковке.

– Почему их контуры красные, а внутри они серые? Что случилось с инфракрасным излучением?

Грим ухмыльнулся.

– Они используют чары для самозащиты. Это как-то влияет на температуру их тел и создает призрачный образ.

– Подожди. – Рубен нахмурился, глядя на экран. – Хочешь сказать, что твой кузен изобрел способ выявлять вампиров, скрывающихся под чарами?

– Он умный паренек.

– Верно подмечено, – согласился я, все еще поглощенный экраном.

Две девушки на обочине на мгновение остановились, сели в такси и исчезли. Тогда один из полых силуэтов схватил Эмму Томас, и они вместе скрылись из виду.

– Черт возьми! – Я наблюдал за самым настоящим похищением. По рукам побежали мурашки.

– Ты проследил их путь?

– Так далеко, как только мог, – ответил грим. – Смотрите. Сначала они везут ее в это место у реки.

Мы все наблюдали за инфракрасными силуэтами у реки, неподалеку от Мэгэзин-стрит. Они положили девушку на землю и встали вокруг, будто чего-то ожидая.

– Она как будто мертвая, – заметил Рубен с холодной угрозой в голосе.

Я уставился на ее неподвижное изображение.

– Они могли усмирить ее чарами, – напомнил я. – Или токсином, если кто-то из них ее укусил. Или каким-то человеческим наркотиком. Вариантов тьма.

– Они ее не убили, – заверил нас грим. – Они пробыли здесь около десяти минут. К сожалению, я не следил за ними в прямом эфире. В тот вечер камеры моего кузена были установлены в шестнадцати клубах и барах. На следующий день после исчезновения Эммы Томас мы просмотрели видеозаписи и заметили это. Смотрите, вот здесь. Они опять ее подобрали, но мы теряем их след на выезде из Гарден-дистрикт.

– Черт возьми, – пробормотал я, глядя, как размытые силуэты вампиров исчезают за экраном камеры.

– Как я уже говорил, – грим пожал плечами, – это новое программное обеспечение для наблюдения, и мы разобрались еще не со всеми нюансами. Но в принципе, если мы знаем, где будет совершено преступление и откуда похитят следующую девушку, мы выследим их практически где угодно. – Он захлопнул ноутбук и убрал его в сумку. – Мне ведь не нужно вам говорить, что, если нас спросят об этом программном обеспечении, мы будем отрицать его существование?

– Тогда зачем ты нам его показал? – поинтересовался я.

Грим встал, перекинул ремень сумки через плечо и порылся в кармане в поисках пачки сигарет и зажигалки.

– Некоторые вампиры занимаются кое-какими сомнительными делишками. – Он прикурил сигарету от зажигалки Zippo с выгравированным черепом в короне и убрал ее в задний карман. – Если мы поможем поймать этих ублюдков, то станем на шаг ближе к установлению порядка. – Грим затянулся, выпустил изо рта клубы дыма и прищурил темные глаза. Затем он помахал пальцами, в которых держал сигарету. – Рубен, сообщи, когда узнаешь местонахождение.

Он широкими шагами обогнул диван и стол и исчез за дверью.

– Интересный тип, – прокомментировал я. – И полезный.

– Чрезвычайно. – Рубен допил кофе и отставил его в сторону, задумчиво нахмурив брови. – Итак, нам нужен способ заманить похитителей в одно место. Возможно, предоставив им более выгодную территорию для «охоты».

– Верно. Меня беспокоит вопрос, что они делают с девушками. Неужели они нужны им только для кровавой оргии?

Кровавая оргия – не самый приятный термин; обычно так называют группу вампиров, которые питаются одним или несколькими людьми одновременно.

– Если так, то что они делают с девушками после? – Голос Рубена стал глубже. Этот хаос творился на его территории, и подвластные ему вампиры нарушали законы для сверхъестественных.

Было больно думать о том, через что прошли эти молодые женщины. Но пока у нас оставалось хоть кое-какое утешение.

– Тел не нашли. Так что давай придерживаться теории, что их не убивают.

– Это все, что мы можем предполагать на данный момент, – проворчал Рубен и встал. – В чем дело?

Он заметил мое задумчивое выражение лица.

– Разве ты не говорил, что Джулс обладает способностью на время лишать сверхъестественных способностей?

– Да, обладает.

Я кивнул и встал с дивана.

– Кажется, у меня есть идея. Но сначала я все обдумаю и пришлю тебе детали.

– Я открыт для любых предложений. Что угодно, лишь бы поймать этих засранцев.

– Напишу тебе позже.

Я вышел из заведения и направился к припаркованному на обочине спорткару. В моей голове формировался план. Я окинул взглядом улицу, не удержался и посмотрел в сторону, в которой скрылась Изадора. Интересно, куда она направлялась этим утром? Вся такая бодрая и улыбающаяся. То есть она была такой, пока не увидела меня и я не окликнул ее по имени.

Почему ее так оскорбило мое присутствие? Я был симпатичным парнем, черт возьми.

Да, я сбил ее на своей машине. Это факт.

Мне она казалась очаровательной. Может быть, из-за того, что она стремилась убежать каждый раз, как только мы оставались наедине? Я точно не знал. Но было в ней что-то такое, что вызывало у меня желание узнать ее лучше. Да, я привык нравиться людям. Особенно женщинам.

Но Изадоре Савуа я не нравился.

А теперь еще ее гребаный листок бумаги.

Я вытащил его из заднего кармана и завел двигатель, желая взглянуть на ее список плюсов и минусов «Девраджа Кумара, конченого эгоиста».

Я не был эгоистом. То, что я почти во всем превосходил обычного человека или сверхъестественного, не означало, что я эгоист. Я тяжело вздохнул и прочитал текст про себя.

Достоинства:

– Хорошее телосложение, но типичное для большинства вампиров.

– Ведет себя тактично и заботливо – после того, как собьет людей на своей дорогой машине.

– Очаровательный, но перебарщивает с этим (на заметку вампиру: перестань так стараться).

– Красивые волосы.

Я ухмыльнулся. Она считает, что у меня красивые волосы? Я нахмурился. Это был единственный плюс, к которому она не добавила ничего отрицательного. Я проехал несколько кварталов по Мэгэзин-стрит, но остановился на красный свет рядом с магазином «Мистика у Мэйбелл». И перечитал оставшуюся часть списка.

Недостатки:

– Чрезвычайно высокомерный и самодовольный.

– Всегда должен быть в центре внимания.

– Слишком богатый, слишком модная одежда; очевидно, что таким образом он пытается компенсировать недостаток чего-то.

– Смехотворно дорогущий автомобиль и фотографии в социальных сетях указывают на синдром маленького члена.

Ниже был нарисован мужской торс с микро-пенисом между ног. Я не удержался и расхохотался. Должно быть, на этой иллюстрации был изображен я, страдающий синдромом маленького члена.

Я свернул направо, к своему арендованному дому. Проезжая мимо резиденции Савуа, я сбавил скорость, ухмыльнулся и покачал головой.

Изадора была интригующей. И забавной, даже когда не хотела. Я видел ее сегодня утром: лицо свежее и открытое, походка легкая и свободная, одежда простая, но по-богемному красивая. Тогда-то меня и осенило, что делает ее особенной в моих глазах.

Она не носила масок и вела себя достойно. В ней не было ни грамма притворства. В мире, где все вокруг овладели искусством обмана, я не мог не восхищаться ею. Странное, необычное создание – я никогда прежде таких не встречал. Ее прямой и честный взгляд на вещи заставил меня остановиться и обратить на нее внимание. Присмотреться. И задержаться.

Я свернул на подъездную дорожку, еще раз взглянул на ее список и сунул его в карман. Эта ведьма меня ненавидела, но у нее было много неверных представлений обо мне. Выронив этот чертов список, она словно бросила мне перчатку, и это заставило меня задуматься.

– Вызов принят, – прошептал я себе под нос, прошел по дорожке и обнаружил возле двери коричневую коробку. Нахмурившись, я немедленно просканировал ее с помощью способностей, чтобы определить, представляет ли она угрозу, или ее кто-то подкинул.

Никакого запаха сверхъестественного я не почуял. Изнутри опасного запаха тоже не исходило. Никакой магической энергии. Только человеческая.

Я поднял посылку. Странно. Я ничего не заказывал.

Может, грузчики забыли что-то занести в дом, а я не заметил?

Я отпер дверь, влетел на кухню и бросил ключи на гранитную столешницу. Я взял нож, разрезал ленту, открыл коробку и достал изнутри коробку поменьше.

Замер.

И вытаращил глаза.

– Что за?..

Я перевернул ее и ознакомился с рекламным флаером, надпись на котором гласила:

«Пристегнись и получи удовольствие вместе с Большим Джоном! Девять режимов вибрации позволят испытать незабываемые ощущения. Водонепроницаемый, он подарит тебе наслаждение в ванне и душе. Бесшумный мотор для бурных фантазий. Взрывные оргазмы гарантированы».

Посмеиваясь, я перевернул вещицу и прочитал название вибратора. Какая-то счастливица, очевидно, упустит девять режимов вибрации, которые довели бы ее до экстаза. Я поднял коричневую коробку, в которую он был упакован, и прочитал название и адрес.

Моя улыбка потухла.

Изадора Савуа.

Все разумные мысли вылетели из головы; кровь отхлынула от мозга и прилила к члену. От одной мысли о том, как ведьма лежит на спине, раздвинув ноги, и использует этот аппарат, у меня обострились клыки.

– Блин, – пробормотал я.

Засунув вибратор обратно в коробку, я аккуратно закрыл створки, нашел в кухонном ящике скотч и запечатал его как можно лучше. К тому времени, как я закончил, моя грудь тяжело вздымалась.

С коробкой под мышкой я направился к двери, чтобы доставить товар на крыльцо Савуа. Анонимно. Открыв входную дверь, я остановился и уставился через подъездную дорожку на дом, представляя, что сделает Изадора, если узнает, что я случайно открыл коробку и обнаружил ее новую шаловливую игрушку. Потом вспомнил о ее адском списке в своем кармане.

– Не надо, – сказал я себе и злорадно улыбнулся.

Я уже придумал, как поступить. Возвращаясь домой с посылкой Изадоры, я ощущал предвкушение и немыслимое превосходство.