Меня разбудили приглушенные голоса и легкий смех. Я осторожно открыла глаза, но тут же снова закрыла их, ослепленная солнечным светом. Он лился через открытые балконные двери.

– Вот и она, – сказала Тиа, подпрыгнула и присела на край моей кровати. – Как ты себя чувствуешь, милая?

– Дерьмово, – пробормотала я. Моя голова раскалывалась. – Тошнит.

Боль была настолько сильной, что от нее у меня скручивался желудок. Тиа положила руки по обе стороны от моей головы и стала баюкать меня в своих ладонях.

– Тебе поможет любовь Тиа, подруга, – сладко пропела она и окружила меня целебной энергией Проводника.

– О господи, – простонала я. Облегчение оказалось таким быстрым и чудесным, что во мне забурлил адреналин. – Это так приятно.

– Маркус все время так говорит.

Я хихикнула, болезненная пульсация исчезла благодаря ее волшебным рукам.

– Вы с итальянским жеребцом все еще пара? – спросила я, открыла глаза и обнаружила, что Джулс и Клара сидят у меня в ногах и улыбаются.

– Естественно. Когда у тебя появляется хороший мужчина, девочка моя, ты его бережешь.

Я подтянулась и села у изголовья, мое сердце дрогнуло от осознания того, что в комнате кое-кто отсутствовал.

– Как я сюда вернулась? Что случилось с Адамом?

Джулс подалась вперед на стуле, который принесла из соседней спальни Иви.

– Деврадж, Рубен и его люди проследили путь к тому месту, куда тебя доставил Адам.

– Проследили? Я не знала, что такое возможно.

– Я тоже не знала, до недавнего времени, – спокойно ответила Джулс. – Судя по всему, Рубен знаком с одним непростым гримом. Парень владеет технологией, о существовании которой я прежде даже не догадывалась.

– Ой! – пискнула Клара. – Это тот симпатяга, который всегда стоит на углу у книжного магазина Рубена?

Симпатяга? Грим, которого я видела на том углу, выглядел мрачным и загадочным и отталкивал резкими чертами лица. Симпатягой я бы его точно никогда не назвала.

– Да, он самый, – подхватила Джулс. – Он взял след и определил путь, по которому Адам привез тебя на склад, где находились и другие девушки.

Я села ровнее, испугавшись за них.

– Как они? Они исцелились? Насколько сильно они пострадали? – Мое сердце болело за молодых женщин, которым пришлось пережить кошмар, плен и кровопитие.

Тиа успокаивающе положила руку поверх моей ладони.

– Мы с тетей Бэрил о них позаботились. И ребята с помощью чар стерли болезненные воспоминания, прежде чем вернуть их родителям.

– Видели бы вы все статьи, которые публикуются в интернете, – сияя от радости, воскликнула Клара, – Счастливые слезы воссоединения. Это так удивительно, так трогательно!

– Сколько я пробыла без сознания? – поинтересовалась я.

– Два дня, – ответила Тиа. – В твоем организме было много рогипнола. Я медленно его выводила, и мне пришлось держать тебя под воздействием чар дольше, чем обычно.

– Два дня?

И Девраджа не было рядом. Он наверняка уже собирал вещи. А может быть, уже уехал. Нет. Он бы не уехал, не попрощавшись со мной, правда? На глазах навернулись слезы. Тиа наклонилась и заключила меня в объятия.

– Не волнуйся, милая. Все хорошо.

Нет. Все было ужасно. Мое сердце разрывалось надвое от осознания того, что Деврадж скоро уедет. Или уже уехал. Он даже не дождался, пока я очнусь. Но это понятно, он же занят. Возможно, он в суде. Сверхъестественные существа быстро управлялись с бюрократическими делами, в отличие от людей, устраивавших затяжные судебные процессы.

– Адама уже привлекли к ответственности? – спросила я Джулс. Я высвободилась из объятий Тиа, но продолжала держать ее за руку для утешения.

– Пока нет. Адам еще не восстановился.

– Не восстановился?

Джулс злобно улыбнулась.

– Деврадж довольно сильно его избил. Пришлось зашивать ему челюсть, поскольку Рубен не позволил пригласить целителя. Так как придурок не получает крови, чтобы ускорить собственную регенерацию, мы ждем, когда спадет отек. Еще нужно, чтобы ребра срослись. Иначе он не сможет даже сидеть во время суда Гильдии.

Да, Деврадж явно рассвирепел. Я знала, что я ему небезразлична.

Так что, возможно, он еще не уехал.

– Деврадж останется здесь до суда? – с замиранием сердца спросила я.

– Он обязан. Стигорн должен присутствовать, раз участвовал в этом деле, – объяснила Джулс.

А потом он уедет.

– Мне надо в душ, – объявила я. Эмоции накатывали, а я не хотела плакать на виду у всех.

Тиа подскочила и помогла мне встать, но я чувствовала себя на удивление хорошо. Нормально.

– Я справлюсь, – заверила ее я.

В теплом взгляде подруги отразилось сочувствие, ведь в моих глазах она уловила печаль. Тиа знала меня как облупленную. Я поспешила в ванную, пока Клара не подействовала на меня одним из своих счастливых заклинаний.

– Пойду приготовлю тебе что-нибудь поесть, – объявила Джулс. – Чего тебе хочется? У меня есть замороженный бульон из красной рыбы, твоей любимой. Или сделать сэндвич с устрицами с добавлением руколы?

Я рассмеялась сквозь слезы. Рукола напомнила мне о Деврадже. И бульон из красной рыбы по-королевски. Сколько времени мне потребуется, чтобы забыть о любимом вампире?

– Приготовь то, что проще, – ответила я и увидела свой телефон; он заряжался на прикроватной тумбочке.

Я с надеждой подняла его и проверила, нет ли сообщений. Не повезло. Деврадж ничего не написал. Ни слова. Боль утраты остро резанула сердце. Слишком остро.

Закрыв дверь в ванную, я сбросила одежду и встала под горячие струи воды, размышляя, как мне сделать вид, что я в порядке, когда нам придется прощаться. Я с этим не справлюсь. Точно не справлюсь.

Я стояла под потоками воды и плакала, тщетно пытаясь смыть с себя горе от его потери. Было слишком больно. И как я раньше не замечала, что Деврадж значил для меня настолько много? При мысли, что он уедет, мне захотелось свернуться в клубок и забыть обо всем на свете. Тот факт, что он жил такой яркой, гламурной жизнью, больше не имел значения. Может, он будет не против приезжать ко мне в гости? Или мы могли бы общаться на расстоянии. В тот момент я была согласна на все, что бы он ни предложил.

Прокручивая это в голове, я вышла из ванной, завернулась в полотенце и обнаружила, что в моей спальне никого нет, кроме Клары. Я натянула трусики и одно из своих свободных удобных платьев, которые использовала для работы в саду, даже не удосужившись надеть лифчик. Я двигалась как зомби. Грустный зомби с разбитым сердцем.

– Дай-ка я тебя причешу.

Я сидела перед овальным зеркалом и вспоминала, как Деврадж взял меня прямо здесь и окончательно украл мое сердце. По щеке покатилась слеза, и я смахнула ее ладонью.

Клара расчесывала мои волосы, наполняя меня позитивной энергией. Я улыбнулась, мое зрение затуманилось, и я поняла, что она волнуется. Я выглядела бледной, под глазами пролегли тени, хотя я проспала два дня.

– Все в порядке, Клара, – срывающимся голосом произнесла я. – Со мной все будет в порядке.

Сестра посмотрела на мое отражение и улыбнулась.

– О Изадора. Все у тебя будет потрясающе. Просто подожди – и увидишь.

Она подмигнула, и это выглядело странно. Во-первых, потому что она подмигивать не умела, и получилось так, будто она два раза моргнула. А еще потому, что Клара была не из тех, кто подмигивает.

Я тяжело вздохнула и уставилась на свое жалкое отражение, гадая, что мне делать. Вдруг во дворе зазвучала музыка. Громкая музыка. Я подпрыгнула и крутанулась на табурете. Клара отпустила мои влажные волосы.

– Что за фигня? – спросила я, глядя на открытые двери балкона. – Это… это Питер Гэбриэл?

– Похоже на «В твоих глазах»[15]. Возможно, стоит проверить, что происходит, – сладко пропела сестра.

Я повернулась к Кларе и заметила, что ее нисколько не удивил хит восьмидесятых, прогремевший возле нашего дома. Я вышла через французские двери на балкон, и мое сердце вырвалось из груди, перепрыгнуло через перила и упало к ногам находившегося внизу мужчины.

Там, во дворе, в джинсах, белой футболке и сером плаще, стоял Деврадж. Высоко над головой он держал Арчи, который при виде меня радостно тявкнул и завилял коротким хвостиком.

У меня отвисла челюсть, когда по округе разнесся самый романтичный магнитофонный гимн восьмидесятых. Даже прохожие начали останавливаться и с интересом наблюдать за происходящим.

– Что ты делаешь? – крикнула я красавцу-мужчине, держащему над головой собаку.

– Иди сюда, милая, – громко произнес вампир и ослепительно улыбнулся.

Я стояла и качала головой, но Клара шлепнула меня по попке.

– Ну же, Изадора. Спустись к нему. Не заставляй любимого ждать!

Я убежала обратно в дом. Мое сердце рвалось к Девраджу со скоростью света, как и ноги, когда я поспешила вниз по лестнице, через холл и распахнула входную дверь. Там я увидела Ливви, работающую со своей караоке-системой, и Вайолет, с ухмылкой стоящую рядом с ней. Справа на качелях сидели Иви и Матео, рука Матео покоилась на ее плече, они оба улыбались и наслаждались представлением.

– Лучше выходи, – произнесла из-за моей спины Джулс и подтолкнула меня вперед.

Она, Тиа и Клара остались у дверей, продолжая коварно улыбаться. Все это время Деврадж стоял как вкопанный и смотрел на меня глазами, полными любви. Да, любви. Мне стало трудно дышать. Увидев, что я приближаюсь, Арчи начал яростно извиваться. Когда я сошла с крыльца, Деврадж опустил пса на землю.

– Что ты делаешь? – широко улыбаясь, спросила я вампира.

– Я слышал, что американским девушкам это нравится.

Он обхватил ладонями мои щеки, его пальцы запутались во влажных волосах, большими пальцами он смахнул мои уже наполовину подсохшие слезинки.

– Мне это не нужно.

– А что тебе нужно, Изадора? – Его губы находились в дюйме от моих, в шоколадных глазах сквозила мольба. – Скажи, что тебе нужно, и я тебе это дам. Все что угодно.

Я обвила руками его шею и прошептала:

– Ты. Это все, что мне нужно.

Он притянул меня ближе, обнял за талию и страстно поцеловал. Поцеловал так, будто он жаждал меня. Будто ему было не все равно. Будто он без меня не мог. Будто он любил меня.

Сердце стучало так, что я едва слышала крики и аплодисменты сестер и собравшихся зевак. Новый Орлеан – это место, где люди привыкли делиться радостью. Вот и сегодня все вокруг разделяли мое счастье. Наше счастье. Я отпустила все свои страхи и позволила сердцу получить то, что оно хотело.

– Деврадж, – прошептала я ему в губы. – Я была неправа насчет того, что мы друг другу не подходим.

Он усмехнулся и еще крепче прижал меня к себе.

– Знаю, любимая. – Еще один нежный поцелуй. – И я ждал, когда ты это поймешь. Но больше терпеть не мог.

– Мне жаль, что мне потребовалось так много времени.

Он с серьезным видом снял с запястья браслет-манжету, свадебное ожерелье, подаренное его матери мужем. Я поняла, что он собирается сделать, и у меня отвисла челюсть. Дыхание перехватило от волнения.

– Ты возьмешь это и будешь носить как обещание? Пока я не куплю тебе подходящее кольцо? Пока не заверну тебя в твою собственную мангалсутру?

На этот раз я не колебалась. Я знала, чего хочу, и не собиралась отступать.

– Да. – Я яростно закивала. – Да, да, да!

Деврадж надел браслет на мое тонкое запястье и подтянул его ближе к предплечью. Я набросилась на него и стала целовать, как сумасшедшая. Он оторвал меня от земли, и я, не прерывая поцелуя, обвила ногами его талию. Мои сестры подбадривали нас криками, пока Питер Гэбриэл пел о любви.

– Оторвись по полной! – крикнула Тиа.

– Покажи ему, на что ты способна, – подхватила Вайолет.

Я услышала заливистый смех Иви и Клары и поняла, что смех мои сестер – самый приятный звук в мире. Наряду с голосом мужчины, находившегося в моих объятиях.

– Встречайте еще одну популярнейшую композицию восьмидесятых, из одного из лучших фильмов в истории – «Девушка в розовом»[16], – объявила в микрофон Ливви и включила «Если ты уйдешь»[17], песню, которую она не меньше миллиона раз крутила дома. – И не забудьте о предстоящем конкурсе караоке в «Котле».

Я рассмеялась, продолжая целовать Девраджа. Ливви ловко использовала этот момент для небольшого пиара своего бизнеса. Я оглянулась и увидела, что она снимает происходящее на телефон, хитро улыбается и показывает мне большой палец. Тем временем Арчи с бешеным лаем скакал вокруг нас.

Я прижалась лбом ко лбу Девраджа.

– Мне стыдно за свою семью. Они устроили цирк.

Не обращая внимания на толпу, мужчина прижал меня к себе. Одни зрители танцевали, другие подпевали песне. Иви и Матео покачивались, стоя в объятиях друг друга на крыльце. Клара держала Арчи на руках, как младенца, жутко фальшиво пела ему в ухо и кружилась с ним, к его щенячьему восторгу.

– Неправда. Они замечательные. – Деврадж поцеловал меня в висок. – Они – часть тебя. И к счастью, теперь часть меня. – Он глубоко вздохнул. – Я много лет мечтал о том, чтобы у меня появилось особое место. Мой дом. И вот у меня есть и дом, и моя кровная пара.

Он запечатлел на моих губах еще один нежный поцелуй.

– Мы теперь партнеры по крови? Как в легенде?

– Именно, прямо как в легенде. Все это правда, – прошептал вампир мне в губы, утягивая меня в затяжной поцелуй, после чего отстранился и прижался лбом к моему. – К тому же скоро ты переедешь ко мне, и мы сбежим из этого «цирка».

– О, неужели? – задыхаясь, выпалила я. – Ты пустишь меня в свою таинственную, заветную спальню?

Его улыбка смягчилась, выражение лица стало серьезным.

– Я люблю тебя, Изадора. У меня от тебя нет никаких секретов.

Я прерывисто вздохнула, мои глаза наполнились слезами счастья.

– Я тоже тебя люблю.

Я опустила ноги на землю. Продолжая обнимать меня за талию, мужчина сжал другой рукой мою ладонь, и мы начали нелепо раскачиваться в танце. Впрочем, как и все остальные. Почему-то в объятиях Девраджа я не чувствовала ни неловкости, ни страха. Меня не волновало ни то, что другие смотрят на нас, ни то, что они думают обо мне. Меня не волновало ничего, кроме него. Кроме нас.

У меня был Деврадж. У меня была его любовь. А у него – моя. И это все, что имело значение.