Я сидела за своим старым письменным столом у стены – он давно уже выполнял и роль туалетного. Над ним в витиеватой раме висело узкое овальное зеркало. На мне была ночная рубашка до колен, в комнате горела моя любимая свеча с ароматом камфары, и я писала маме письмо синей гусиной ручкой. Ночь была приятно прохладной, поэтому я открыла французские двери, выходившие на балкон на втором этаже.

Я то начинала, то останавливалась. Мои мысли постоянно возвращались к бумаге, которая лежала, развернутая, в углу моего стола.

Я не видела Девраджа и не разговаривала с ним со вчерашнего дня, когда он в спешке оставил меня возле «Ангельских лапок». Я не понимала, зачем ему понадобилось знать, принимаю ли я таблетки, если мы предохранялись презервативами. Не понимала, пока не появился этот листок бумаги с личным посланием.

Я опустила гусиное перо обратно в чернильницу, взяла записку и перечитала ее в сотый раз.

Дорогая Изадора,

поскольку мне известно о твоей любви к диаграммам, графикам и всему прочему, что написано черным по белому, я отправляю тебе свежие результаты моих анализов. Хотя я и так все знал, я хотел, чтобы ты убедилась в том, что я на сто процентов чист. Поскольку ты принимаешь противозачаточные таблетки и уверена, что ты тоже чиста, задаю официальный вопрос: можем ли мы впредь обходиться без презервативов, когда занимаемся этими «делами».

Если для тебя это недостаточно ясно, Изадора, знай. Я хочу тебя. Хочу быть внутри тебя, кожа к коже. Я хочу тебя все время. Ты вторгаешься в мои мысли каждую минуту. Я жажду тебя так, как никогда не жаждал ни одну женщину. Так что да, я тебя умоляю. Я, вампир, встаю на колени и прошу тебя позволить мне входить в тебя так, чтобы между нами ничего не было. Никаких границ.

Подумай об этом.

Приложенная к записке медицинская карта была датирована вчерашним днем, занимала две страницы и являлась абсолютно исчерпывающей. Все указанные данные подтверждала печать врача на каждой странице. Как будто без этого я сочла бы его лжецом. Под таблицей на второй странице вампир нарисовал смайлик, и при виде его я улыбнулась, как чеширский кот.

Он приложил немало усилий, чтобы так быстро сдать все анализы. Вчера вечером он лично передал записку Кларе и попросил вручить ее мне. А сегодня он не давал о себе знать весь день. Я ожидала от него вестей: сообщения, звонка, визита. Чего угодно после записки, от прочтения которой у меня вспыхнули щеки. Мне не терпелось дать ему ответ, даже если мысль о сексе без презерватива казалась слишком интимной. Особенно для короткой интрижки.

Чисто теоретически секс без презерватива вполне мог оказаться более ярким, а ощущения более интенсивными. При этой мысли я почувствовала, как между ног разливается жар. В таком состоянии я провела весь день, охваченная бурлящими гормонами и неутоленным желанием. Как он мог написать мне подобное письмо, а потом оставить так надолго одну?

Это был самый длинный и мучительный день в моей жизни. Я не только размышляла над его предложением, но и придумывала что-то еще, что хотела бы с ним сделать. Мой сексуальный аппетит меня поражал. Я никогда не была стеснительной и скромной в постели, хотя мои прошлые партнеры не вызывали у меня особого энтузиазма. Но Деврадж что-то во мне пробудил, обнаружив внутри меня чувственную женщину, которую я скрывала под маской увлечения садоводством, бухгалтерией и целительством.

Как человек, который всегда думал и заботился о других, тратил свою магию на их исцеление и лечение, я была потрясена, осознав, насколько яро я игнорировала собственные потребности. И только Деврадж мог их удовлетворить, ухаживая за мной с непоколебимыми заботой и страстью. Он проник в мою душу и пробудил то плотское начало, которое я прятала глубоко внутри. И я хотела от него большего. Гораздо большего. Я пылала и горела так, что все тело болело.

Мои волосы были собраны в небрежный пучок. По голой шее вдруг пробежало покалывание. Я повернулась на табурете и обнаружила Девраджа. Он стоял в проеме открытой двери на балкон, прислонившись к косяку и спрятав руки в карманах. В его глазах сверкали дьявольские огоньки.

Он выглядел великолепно. Выцветшие джинсы низко сидели на бедрах, белая футболка обтягивала мускулистую грудь, волнистые черные волосы спадали на плечи. Он был воплощением похоти. Я вдруг обнаружила, что на мне лишь прозрачная ночнушка на бретельках, под которой не было ничего, кроме кружевных трусиков.

– Ты получила мою записку? – небрежно спросил он. Как будто не был готов съесть меня заживо.

– Получила.

Его взгляд переместился с записки на моем столе на письмо, которое я писала маме. По крайней мере, пыталась писать.

– Что это?

Я посмотрела на свой стол, подняла плотную волокнистую бумагу, которую использовала, и открыла ящик стола.

– Послание маме.

Он хихикнул.

– Ты же знаешь, что можешь написать ей СМС или электронное письмо и это будет гораздо быстрее и проще, верно?

Проигнорировав его сарказм, я ответила:

– Я предпочитаю письма, написанные от руки. Они более личные.

Деврадж медленно подошел к краю кровати позади меня и сел. Это казалось странным. Обычно в наших разговорах чувствовалась легкость – его харизма будто наполняла все вокруг светом и жизнерадостностью. Но этим вечером все было иначе. В воздухе висело напряжение – тяжелое, густое, как перед грозой. В нем ощущались не только мысли, но и желания. Слишком серьезные, чтобы их игнорировать.

– Я должен был догадаться, – произнес вампир с ноткой удивления в голосе. – Ты ведь умеешь зачаровывать письма, не так ли?

Как ведьма, слабая в телекинезе и почти не обладавшая экстрасенсорными способностями, то есть основными элементами магии, которыми любая ведьма пользовалась бы и глазом не моргнув, я дорожила этим вторым даром как побочным эффектом своей могущественной природы Проводника.

Я по-прежнему сидела к нему боком и вдруг почувствовала неловкость. Я думала, что уже переборола стеснение, но записка, мой почти обнаженный вид и его присутствие в моей спальне, в моем личном пространстве, заставили меня говорить тихо и мягко.

– Умею, – ответила я.

Я теребила нитку на зеленой подушке табурета, но чувствовала горевшее в его взгляде напряжение.

– Я слышал о Проводниках, которые обладали такой способностью. Это редкий дар, Изадора.

Деврадж был прав. Влитая в бумагу магия могла сделать получателя письма более могущественным. Обнаружив в себе эту силу, я стала раздавать всем сестрам, родителям и бабушке защитные заклинания на Рождество. Если они регулярно читали заклинание, то впитывали со страниц мою магию, мою энергию. Это был уникальный способ передачи магии. Я его не афишировала, поскольку не хотела привлекать к себе внимание сообщества ведьм. Я предпочитала держаться в тени.

– Бьюсь об заклад, ты не демонстрируешь эти способности кому попало, – заявил вампир, словно прочитав мои мысли. – О них никто не знает, кроме твоих родных.

– Я не хочу привлекать к себе внимание, – защищаясь, произнесла я.

– Знаю, – тихо сказал он. – Ты не любишь слишком часто показываться миру. – Его вкрадчивый голос ласкал, обжигал мою кожу. – Но сейчас ты передо мной.

Я резко взглянул на него.

– И что ты видишь?

– Прекрасную женщину, которая знает, что такое смирение, доброта и истинная красота.

Я с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд.

Он наклонился, уперся локтями в колени и, удерживая мой пристальный взгляд, спросил:

– Могу я подержать письмо, которое ты отправляешь своей матери?

Сдержанно кивнув, я подняла бумагу и вложила в его руку.

Он издал удивленный звук.

– Невероятно.

– Что? – спросила я, глядя на него через отражение в зеркале. – Что ты чувствуешь?

– Магию. И твою любовь к ней. – Его взгляд смягчился, Деврадж смотрел на меня с благоговением. С трепетом. – Ты потрясающая.

– Я? – Я фыркнула, изо всех сил сопротивляясь его чарам.

Но это было так тяжело. Господи, он великолепен.

– Да, ты. – Он облизнул губы. – Ты такая тихая. Непритязательная. Скрываешься в тени дерзких сестер, когда в твоем красивом теле заключена мощная сила. Она в твоем живом уме. В твоем большом сердце.

Мой пульс застучал в венах, адреналин подскочил, я перестала дышать.

– Напиши мое имя, – тихо приказал он.

Мой пристальный взгляд встретился с его, отраженным в зеркале. Я покачала головой. Такого рода колдовство не всегда подчинялось моей воле. На страницу изливалась не только энергия, но и эмоции. Проводник был наиболее тесно связан с Аурами, то есть с магией, стремящейся выйти наружу и исцелить силой, сердцем и душой. Иногда энергия вырывалась из меня, и я выплескивала больше, чем намеревалась.

– Пожалуйста, Изадора, – взмолился Деврадж, страдальчески нахмурив брови. – Напиши мое имя.

Я не могла ему отказать, как бы ни боялась того, что он обнаружит. Я достала из ящика чистый лист толстого пергамента и оторвала сверху полоску. Выпрямившись и наклонившись ближе к столу, я подняла из чернильницы гусиное перо и постучала им по краю, чтобы удалить лишние капли.

Я сосредоточенно вдохнула и выдохнула, приложила кончик к бумаге и нарисовала пышную петлю в виде буквы «Д» с экстравагантным хвостиком. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, а магия пульсировала сильнее. Не думая ни о чем, я петлями и изгибами выводила остальные буквы его имени, но написать вторую часть не решилась – так заметно дрожала моя рука. Я опустила гусиное перо в чернильницу, взяла лист и подула, чтобы высушить чернила. Моя кожа светилась, магия достигла такой силы, что засияла.

На шее выступил пот. Я боялась того, что Деврадж увидит, взяв пергамент. Ведь он был Стигорном. Что позволили бы ему прочесть его органы чувств? Но это всего лишь его имя. Не так уж много. По крайней мере, я на это надеялась.

– Вот. Держи, – нарочито небрежно произнесла я, передала ему лист и повернулась к зеркалу.

Зажав руки между голыми коленями, чтобы они не дрожали, я наблюдала за его отражением. Вампир смотрел вниз, наклонив голову, и я не видела его глаз. Его длинные волосы скрывали лицо, но плечи взволнованно опускались и поднимались. Его грудь вздымалась, и он молча водил указательным пальцем по своему написанному чернилами имени. Почти с благоговением.

Не поднимая головы, он встал, сложил листок и убрал его в задний карман джинсов. Затем оказался за моей спиной, коснулся рукой моего горла, нежно сжимая пальцы, а другой рукой обхватил округлый край моего плеча. Когда он наконец посмотрел на меня в отражении, я ахнула. Его глаза были цвета чистого серебра. Живые и устрашающие, они мерцали в свете свечей. Когда он заговорил, я увидела отчетливый блеск клыков.

– Изадора. Ты подумала о моей просьбе? – Его голос был шелковый, с хрипотцой.

Я взглянула на его записку и карту с анализами. Мое тело пело от каждого прикосновения его пальцев.

– Да.

Он скользнул руками к тонким бретелькам и спустил их с моих плеч, обнажив грудь.

– Каков твой ответ?

Я выдержала его взгляд, не глядя на свое обнаженное тело. Для меня это было невыносимо смело. Уязвимо. Тем не менее я сидела с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.

– Мой ответ – да.

По его лицу пробежала волна жара. Мужского, дикого, хищного.

– Встань, Изадора, – мягко приказал он.

Я повиновалась, и он опрокинул табурет набок. Его руки скользнули по моим бедрам и стянули с меня ночнушку. Она упала на пол. Деврадж стоял в нескольких дюймах позади меня, я спиной и бедрами впитывала тепло его тела. Он зацепил пальцами края моих черных кружевных трусиков и стянул их вниз.

Я учащенно дышала, но оставалась неподвижной. Мое тело пульсировало от желания. Не сводя с меня пристального взгляда в зеркале, он прижался губами к изгибу моего плеча и шеи.

– Посмотри на себя, – прошептал он, облизал мою кожу и прикусил так сильно, что оставил след.

Я застонала, потянулась назад и вцепилась пальцами в края его джинсов. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы за что-то ухватиться, вонзить во что-то ногти.

– Ты чертовски красивая.

Его внимание сосредоточилось на линии моей шеи. Деврадж обхватил мою грудь и погладил тугой сосок. Другая его рука скользнула вниз по моему животу, и вид его смуглой кожи на фоне моего бледного торса был таким резким и прекрасным, что я подавила еще один стон. Он опустился ниже и провел средним пальцем по моей влажной киске. Я старалась не смущаться того, какая я мокрая. Сдержанный стон вампира подсказал мне, что он доволен этим открытием, и он погрузил палец в меня. А потом вытащил и заскользил им между моими складочками, сводя меня с ума.

Он был таким мужественным, но нежным, свирепым, но осторожным, напряженным, но внимательным, уверенным и целеустремленным в каждом движении своих рук, рта и языка. Я растворялась и таяла в омуте похоти, потребности и желания.

– Деврадж, – взмолилась я, дрожа всем телом.

Он сосредоточенно провел носом по моему горлу до уха и прорычал:

– Я трахну тебя прямо здесь, любимая.

Я кивнула, окончательно оставив попытки изъясняться словами.

– Приложи руки к стене.

Должно быть, я двигалась недостаточно быстро. Он обхватил мои запястья длинными пальцами и прижал ладони по обе стороны от овального зеркала.

– Держи их там, – тяжело выдохнул он мне в волосы над ухом.

Тишину, нарушаемую только моим затрудненным дыханием, разорвал звук расстегивающейся молнии на джинсах. Я чувствовала себя такой беззащитной, такой открытой, такой влажной, а он еще даже не был внутри меня.

Придерживая меня одной рукой за бедро, Деврадж скользнул членом по влажным складочкам, дважды подразнив, прежде чем войти глубоко.

– Ах. – Я прижалась к стене и выгнула спину, чтобы принять в себя как можно больше.

Вампир застонал в ответ, и меня накрыла такая мощная волна желания, что я всем телом подалась навстречу кайфу, который мог дать мне только он. Я наблюдала за ним в зеркале. Видела, как Деврадж посмотрел вниз, туда, где соединялись наши тела, прежде чем его глаза закрылись, выражая блаженство. Ощущение того, что он заполняет меня, кожа к коже, было почти невыносимым, и все мое тело пылало.

– О боже, – захныкала я, наслаждаясь тем, что он входил в меня сильно и глубоко.

Деврадж снова поймал мой взгляд, притянул меня к себе и обхватил рукой мою грудь. Другая его рука скользнула между моих ног и стала обводить мой набухший клитор. Его темные волосы смешались с моими светлыми, когда он прикусывал мою шею. Я накрыла его ладонь и плотнее прижала к своей груди. Я хотела ощущать его глубже. Неистовое желание охватило меня с дикой силой.

– Укуси меня, – потребовала я.

Он замер, его вампирские глаза встретились с моими в отражении.

– Что ты сказала?

– Ты слышал, Деврадж.

Он стал трясти головой, отказывая мне. Отказывая нам. Но я хотела этого. И ничего не могла с собой поделать: мое тело жаждало его всего. Я протянула руку назад и запустила ее в его волосы, притягивая его ближе.

Склонив голову набок и подставляя горло, я приказала более резко:

– Укуси меня. Я хочу, чтобы ты это сделал. – Я поймала его горящий взгляд в зеркале. – Хочу тебя.

На долю секунды я застыла в нерешительности, наблюдая, как его самоконтроль ослабевает, будто он отпускает поводок. Его глаза вспыхнули ярким, чистым серебром. Вампир с мучительным стоном открыл рот, сверкнул клыками и впился в меня острыми зубами, еще глубже вводя в меня член. Я негромко вскрикнула, когда боль в шее превратилась в ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я невнятно произнесла имя Девраджа, когда он еще сильнее наклонил меня вперед, посасывая мое горло. Его руки сжимали бедра, и он входил в меня все глубже и глубже. Я не была парализована, но чувствовала, будто это так. Я больше не могла двигаться. Его токсин наполнял меня удовольствием, кратно усиливающимся от толчков. Его страстное бормотание и стоны свидетельствовали о том, какое удовольствие он испытывал. Но все, что я могла сделать, – покориться, находясь в его объятиях, запустить руку в его волосы и прижать его к своей шее. Я выгнула спину, чтобы он мог войти в меня еще глубже. Вампир уловил намек, обхватил мои бедра и теперь двигался чувственными толчками, постанывая мне в горло.

Оргазм подбросил меня так высоко, что мое тело обмякло, я подавила крик и крепко обняла его, чувствуя, как он пульсирует внутри меня с болезненным стоном. Я не знала, что могу потерять сознание от такого сильного оргазма, но именно это со мной и произошло.

Я проснулась под одеялом, голая. Деврадж лежал поверх моего покрывала, приподнявшись на локте, и расчесывал мои волосы, озабоченно нахмурив брови. Его глаза больше не отливали серебром, но зрачки по-прежнему были расширены, уровень адреналина в крови оставался на высоком уровне.

– Вот это да! – с улыбкой прошептала я.

Он стиснул челюсти.

– Ты в порядке?

Я рассмеялась.

– Я потеряла сознание от удовольствия, Деврадж. Я в полном порядке.

– Я испугался. – Он замер и облизал губы. – Я боялся, что причинил тебе боль.

– Каким образом?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Со мной такого раньше не бывало.

Я вспомнила, как он говорил, что никогда не кусал женщину во время секса. Как раз об этом я и думала, когда умоляла его выпить моей крови. Он сказал, что решится на такой шаг только с тем, кто ему дорог.

– Ты пожалел о том, что сделал? – тихо спросила я.

– Ни на секунду. – Он пристально смотрел на меня, продолжая перебирать пальцами волосы. – Мне никогда не было так вкусно. И так хорошо. Ни разу в жизни.

Глубоко выдохнув от нахлынувших на меня эмоций, я прошептала:

– И мне.

Я погладила его подбородок, его щетина защекотала мою ладонь.

Губы вампира изогнулись в полуулыбке.

– Может, мы кровные партнеры?

– Что?!

– Я имею в виду легенды о вампирах, которые находят себе партнера для удовольствия в сексе и кровопитии.

Я покачала головой.

– Я не слежу за легендами о вампирах.

Деврадж усмехнулся и легко коснулся губами моих губ.

– Говорят, на каждого вампира приходится только одна такая партнерша, – прошептал он. – Та, что воспламеняет его кровь и душу, когда он из нее пьет. Когда он в нее входит. Некоторые утверждают, что этот опыт приковывает и ее к нему.

Все еще опустошенная, я, закрыв глаза, лениво принимала его поцелуи. Деврадж дразнил меня своим ртом. Своими словами.

– Так что, по сути, они – партнеры по крови.

– Ммм.

Еще один ленивый поцелуй, покусывание моей нижней губы.

– Для вампира кровь связана с душой. – Он медленно провел языком по моей губе, его пирсинг слегка щекотал кожу. – Да, полагаю, так и есть. – Он поднял голову и впился в меня взглядом глаз цвета красного дерева. – Разве это плохо?

Было бы плохо, если бы мы оказались связаны кровью и удовольствием? Да. Это было бы ужасно. Потому что Деврадж скоро уедет и вернется в блистательный мир, в котором является кинозвездой и безумно востребованным Стигорном. По словам Джулс, его знания и опыт пользовались большим спросом, поэтому в том, что он покинет Новый Орлеан, не было никаких сомнений. А меня жизнь за пределами сада, магазина и быта с сестрами категорически не устраивала. Я никогда отсюда не уеду. Никогда. Даже ради легендарного партнера по крови.

Острый привкус страха смешался с приливом надежды. Я сглотнула внезапно образовавшийся в горле ком и отвела взгляд, сосредоточившись на остром углу подбородка Девраджа, мужественных линиях шеи.

Что, черт возьми, мне с собой делать? Мне и так было больно от скорого расставания, а он делал все только хуже.

– Я правда устала, Деврадж.

Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему лицу, но не могла на него смотреть. Я не хотела, чтобы он видел, что я на самом деле ощущаю. Он слишком хорошо разбирался в людях и видел их насквозь. После неловкого, напряженного молчания он убрал руку с моей макушки, погладил щеку и нежно поцеловал меня в губы.

– Спокойной ночи, Изадора.

– Спокойной ночи.

Деврадж с вампирской скоростью соскочил с кровати и встал в открытом дверном проеме балкона.

– Запри эти двери, когда я уйду.

Я кивнула. Резко поднявшись, я заметила, что голая. Я завернулась в лежавшее в изножье кровати покрывало и потянулась, чтобы закрыть двери. И подпрыгнула, снова ощутив его пальцы на моем подбородке.

– Посмотри на меня, Изадора.

Я собралась с духом и повиновалась, стараясь не выдавать глубину своих эмоций. Деврадж одарил меня одной из самых сладких улыбок. Она словно предназначалась только мне. Эта улыбка намекала мне, что, возможно – но только возможно, – он чувствовал то же самое.

Как такой человек, как Деврадж, мог вписаться в мой мир? Мы были слишком разными. Я бы никогда не захотела быть с человеком, который постоянно находится в центре внимания. А он ни за что не захотел бы связать свою судьбу с женщиной, для которой главным событием недели являлось посещение приюта для животных. Не так ли?

– Тогда до завтра? – ласково спросил он.

– До завтра, – пробормотала я и вымученно улыбнулась.

Бросив еще один томный взгляд, вампир исчез. Я закрыла и заперла балконные двери и забралась в постель. Проведя пальцами по ране на шее, я с наслаждением вздохнула и печально улыбнулась.

Деврадж меня пометил, и теперь будет трудно скрывать наши отношения. Мне хотелось и смеяться, и плакать. Я знала, что пропаду, если сделаю шаг назад, в его объятия, так что винить в этом мне приходилось только себя. Но от этого не становилось легче. Я не сомневалась, что, когда он уедет, я буду раздавлена. Сломлена. Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Я знала, что ни один мужчина не сравнится с моим прекрасным вампиром. Никогда.