К счастью, Амир, не смотря на все свои загоны, оставался благодарным человеком и научился отвечать добром на добро. Он стал мягче, заботливее, отключал телефон, как только приходил. Последние месяцы беременности прошли в спокойствии и любви. Во мне проснулось столько нежности! И все доставалось мужу. Он не мог это не заметить и не оценить. Пару раз мне писала Фатима. Интересовалась, как я поживаю, просила о встрече. Но я не отвечала, а прийти без приглашения, слава Аллаху, у нее не хватало наглости.

Сегодня Амир пришел пораньше. Поужинали, он ушел в комнату отдыхать, а я неторопливо убирала стол. Вдруг внутри меня что-то щелкнуло и после этого отошли воды. Как странно! Схваток у меня не было вообще. Даже тренировочных. В душу закрался страх. Обняла руками живот, ожидая шевеление. Секунда, десять – тихо, хотела закричать, и тут малыш лениво пнул меня в ладонь. Ух. Спасибо! Спасибо, Господи! Перевела дух, поспешила в комнату.

Амир встретил с улыбкой, но изменился в лице, когда увидел, что я обхватила живот двумя руками.

– Что такое? Болит?

– Нет, но, кажется, начинается…

– Что начинается? – не понял супруг.

– Роды. Воды отошли. – пояснила я и беспомощно посмотрела на Амира.

Пришла очередь пугаться мужу. Он подскочил и со страхом уставился на мой живот. Сглотнул.

– Так. Срочно скорую вызывай! – выдал он и попятился к стене.

– Зачем? – не поняла я и добавила: – Сами поедем. Сейчас переоденусь…

– О, нет! – запротестовал мой мужественный кавказец, в голосе которого проскакивали истеричные нотки. – Я не хочу! Не смогу! Пожалуйста, только не это!

– Ты о чем? – я так удивилась поведению мужа, что забыла про подтекающие воды.

– А если он сейчас полезет, что мне делать? – сообщил бледный муж. И такое растерянное лицо было у него в этот момент, что я не выдержала, засмеялась. А муж побледнел и, кажется, собрался упасть в обморок.

– Ин ша Аллах, не вылезет. – просмеявшись сказала я, взяла чистую одежду и отправилась в ванную. Как ни странно, бояться перестала. Должен же хоть кто-то из нас двоих остаться в трезвом уме и светлой памяти?

Муж бессовестно скатился в истерику. Бегал по квартире, раз десять предложил позвонить матери, сестрам, ссылаясь на то, что у них мужчины вообще и никогда не вмешиваются в такие дела. Отказалась. Не нужна мне их помощь, справимся, ин ша Аллах.

Амир помогал (скорее мешал) мне собираться, поторапливал, с ужасом косясь на живот. Складывалось впечатление, что он ждал появление маленького «чужого». Сели в машину, он нервно газанул и понесся я еле успела схватиться за сиденье и реально чуть не родила от ужаса, когда машина чудом вписалась в очередной поворот. У меня нервы сдали. Пришлось заорать – велеть ехать спокойнее.

– Иначе рожу тебе в руки. – припугнула я.

Муж внял угрозе и поехал аккуратнее. В больнице проводил до приемного покоя, сдал акушерке и вздохнул так облегченно, что я позавидовала. На прощание попросила:

– Читай за нас дуа.

– Обязательно! – сказал Амир и пошел в машину. Ждать и молиться.

Приняли меня без энтузиазма. Ни знакомств, ни блата, ни денег у меня не было, поэтому ко мне отнесли с показной холодностью. Давать взятку не хотелось принципиально. Да и вскоре стало просто не до этого. Потихоньку начало прихватывать живот, и я стала вспоминать дыхательные практики, о которых читала в купленной энциклопедии для беременных.

После приемной меня разместили в предродовой. Пришла акушерка, осмотрела, зевнула и сказала, что процесс только начинается:

– Ждите, женщина.

Меня впервые назвали женщиной. Расстроенно вздохнула и стала ждать. Лежать не хотелось. Поэтому я начала бродить по палате туда-сюда. Выглянула в коридор – никого. Пожала плечами и стала бродить по коридору. Родзал находился в самом конце и сейчас оттуда доносились истошные вопли. Поежилась. Поспешила обратно в палату. Там спокойнее, тише. Попила воды, с тоской вспомнила о плове, что скучал дома на плите.

Вскоре мысли о еде улетучились – схватки нарастали, временной промежуток между ними становился все меньше. Ходить стало тяжело. Поясница ныла. Прилегла. Как раз позвонил Амир:

– Что там?

– Все на месте-е-е… – ответила я, протянув последний слог из-за схватки, которая скрутила нутро.

– Больно? – посочувствовал супруг.

– Нет, блин. Приятно! – съязвила я. Мне вдруг стало невероятно жаль себя и дико захотелось сделать больно этому мужлану, который сейчас валялся в машине и наслаждался жизнью, а не как я корчился на неудобной больничной койке… Был бы рядом – укусила, вцепилась в волосы… А так хоть словом уколю.

– Так. Понятно. Давай я потом позвоню? – Амир правильно расценил мое настроение и поспешно добавил: – Хотя нет. Лучше сама позвони, как… Легче станет. Хорошо?

– Гад. Трус! – выдала я и отключилась, чтобы поймать волну схваток. Стоны сдерживать становилось все тяжелее. Заметила желание тужиться и занервничала. С момента первой схватки прошло всего три часа… Но меня скрутило, да так, что я вскрикнула. Тело пронзила боль и чувство распирания… Рожаю? Блин! Рожаю!

Я начала звать акушерку. Она пришла минут через пять. Недовольно поджала губы и заявила:

– Что за крики? Успокойтесь!

– Я рожаю! – выдала я и попыталась подавить желание тужиться.

Акушерка закатила глаза, неторопливо натянула перчатки и села на кушетку, со словами:

– Рано вам рожать, тем более первородка…

С этими словами она начала осмотр и сразу отпрянула с большими глазами, выдав:

– Ой! И правда рожаете!

И я перестала сдерживаться. Потуги шли одна за другой. На кресло меня уложили за секунды и через две минуты я родила. На свет появился долгожданный Адам Амирович.

Крепенький, пухлый, с недовольно сморщенным лицом, темно-фиолетовый, но такой прекрасный! Акушерка положила сына мне на живот. Я замерла, а потом начала легонько гладить малыша по влажной спинке, отмечая какой он нежный, теплый и крохотный. Из глаз брызнули слезы умиления и облегчения. Организм выдал лошадиную дозу эндорфинов, и следующие манипуляции врачей я вынесла стойко.

Малыша приложили к груди, и он неумело присосался. А я поняла, что такое настоящее счастье и истинная любовь. Все чувства сконцентрировались на одном маленьком комочке. Тихонько пропела азан на ушко сыну и начала благодарить Всевышнего за это чудо и умолять о том, чтобы у сына была счастливая судьба, здоровье, крепкий иман и долгая жизнь в поклонении и подчинении законам Господа Миров.