Так и жила. Постепенно привыкла к поселку, людям. Здесь было проще: на хиджаб реагировали спокойно, не цеплялись с глупыми вопросами. Только Амир навещал все реже. Но я смирилась и с этим. Научилась жить одним днем, без особых ожиданий и претензий. Пришел – отлично, нет – еще лучше, можно не краситься, не готовить. Я подозревала влияние матери, теток. Фатима рассказывала, что они никак не успокоятся, собираются и коллективно пытаются вразумить сына и племянника. По словам золовки, Амир держался, но я ощущала на себе последствия этих посиделок. Мы отдалились, разговоры по телефону стали короткими, холодными.

И самое страшное – мне больше не хотелось ничего исправлять. Я продолжала читать дуа, просила крепости брака и любви между нами, но делать ничего больше не желала. Амир чувствовал эту отстраненность, но сам тоже ничего не предпринимал. Брак разваливался, но я больше не цеплялась ни за мужа, ни за родных. Теперь мне достаточно Аллаха. И не нужен никто, кроме Него Одного. И новая, самодостаточная я, мне нравилась больше прежней тряпки и размазни, в которую меня превратил Амир.

Теперь я всё чаще и чаще задумывалась о разводе. Стало интересно попробовать пожить одной подальше ото всех, в большом городе. Найти себя и жить, как мечталось, но теперь не ради денег, а ради будущей жизни. Все потихоньку шло к разводу, я спокойно ждала решения Амира. Но Всевышний рассудил иначе…

Я заболела. Начал тянуть низ живота. Испугалась. Всегда страшилась женских болезней и панически боялась гинекологов, даже больше, чем стоматологов. Раньше нужды обращаться к женским докторам не было, только профилактические проверки без осмотра, но от подруг я наслушалась разных неприятных историй и теперь от одной мысли о походе к врачу у меня крутило живот. Да и не знала я где здесь женская консультация, к какому врачу лучше обратиться, страховой полис тоже другого региона.

Позвонила мужу, спросила, что мне делать. Амир замялся, у них вообще не принято обсуждать такие вещи с женами. Он просто предложил мне позвонить Фатиме и узнать все у нее. Денег пообещал передать при первой возможности. Беспокоить золовку таким вопросом не хотелось, но Асия уехала к родителям, поэтому пришлось обратиться к сестре мужа.

Фатима внимательно выслушала и с готовностью предложила сходить в гинекологию вместе. Еще сказала обязательно прихватить с собой «презент» для доктора.

– У нас не ходят к врачу с пустыми карманами и руками. Или конверт, или пакет. И бери подороже – иначе стыдно! – научила меня золовка.

Я была против подобных вещей, но со своим уставом сидят дома. Поэтому купила дорогой чай и конфеты.

Поход не стали откладывать, договорились встретиться утром. Ночью я от волнения не могла уснуть, накрутила себя страшилками, живот начал болеть еще сильнее. Утром все валилось из рук, хотелось побыстрее вернуться домой, и, конечно, с хорошими новостями.

Золовка пришла не одна, а с какой-то девушкой. Когда я подошла, она нас представила друг другу:

– Салям! Знакомьтесь, это Зухра, моя подруга, это Ия, жена Амира.

– Уалейкум ассалям. – я с улыбкой протянула руку девушке, та вяло ее пожала в ответ и окинула меня непонятным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

Девушка была красивая: яркая, стройная, с тяжелой черной косой, белой кожей, бровями вразлет, типичная кавказка с надменным выражением лица. «Ну и ладно, мне с тобой не жить». – подумала я и предложила отправиться в женскую консультацию.

До гинекологии пришлось пройтись. По дороге разговор не клеился, Зухра молчала и метала в меня колючие взгляды. Болтала Фатима. Рассказывала о родных, как они уговаривают Амира бросить меня. Мне не понравился разговор, особенно при постороннем человеке, показалось, что Фатима получает удовольствие, рассказывая все это. Присмотрелась к золовке, неужели я ошибалась и вся ее дружба, забота напускные? Но промолчала. Решила подумать об этом попозже, после визита к врачу.

Наконец-то дошли до здания ЖК. Получила в регистратуре талон на посещение, выслушав недовольство по поводу неместного полиса и предупреждение, что для следующих приемов мне потребуется местная прописка. Потом пошли к врачу. Когда пришел мой черед заходить, золовка пошла к двери вперед меня, я поймала ее за руку:

– Фатим, ты куда?

– С тобой. У нас принято ходить с кем-то из родственниц. – удивилась золовка.

– Нет! – неожиданно твердо для самой себя сказала я и попыталась смягчить отказ, – Извини. Я сама схожу. Спасибо! – меня буквально скрутило от мысли, что она пойдет со мной и все услышит, увидит, а потом непременно обсудит все с подругами и родней.

Фатима обиженно пожала плечами и села на скамью, где демонстративно отвернулась и начала разговаривать с Зухрой на своем языке. Я вздохнула, провела руками по платью, разглаживая складочки, и зашла в кабинет.