Волнуется. Аккуратно придвинулся, чтобы пацаны не заметили. Сжал ладошку. Удивился тому, что ручка у нее такая маленькая. Повернулась. Глаза испуганные, губы искусанные. Подмигнул. Улыбнулась. Красивая… Эту девочку я заметил в первый день, как только перевелся. Зацепила сразу, такая необычная – прямая, открытая. Да и внешность, фигура, глаза…
Я видел ее интерес, но пользоваться этим не стал. Потому что она мне действительно по-настоящему нравилась. Ия просто не заслужила таких отношений, которые я мог ей тогда предложить. Повстречаться несколько месяцев, а потом домой? Родня русскую не примет. Это мне твердили чуть ли не с рождения. Да и список невест уже готов. Жениться придется на той, кого выберут родители, а точнее – мама с тетками и многочисленными сестрами. Таков адат (обычай). Да и харам все эти встречания до брака… Поэтому и держал дистанцию, демонстрировал напускное равнодушие. Хотя это было трудно.
Ия умела удивлять. Только то, что она приняла Ислам чего стоило! СубханАллах! Как я тогда обалдел! И ведь действительно уверовала! На намаз встала, хиджаб. Хотя большинство из моего окружения – этнические мусульмане, рождены в Исламе, но ничего не соблюдают и вообще не вникают, считают, что достаточно «веры в сердце» и живут спокойно, абсолютно не понимая религии. А у нее такое рвение! Зауважал еще больше. И тянуло к ней сильнее. А как она училась! Как на меня смотрела! Как трогательна была в своем намазе. Такая чистая вера, искренность. И как же ей идет платок…
Сжал ручку сильнее. Улыбнулась. Кровь побежала быстрее. Хороша! А ведь думал, что больше никогда не увижу, велик Аллах, как непредсказуема жизнь. До сих пор помню горечь нашего прощания, обещание звонить и ее прощающий, отпускающий взгляд. Как же мне тогда хотелось схватить ее и как предки – через седло и в горы! Но. Не смог. Уехал домой. А там тоска. Ни учебы, ни работы. Одно развлечение собраться вечером с парнями, покататься по окрестностям. Через неделю просто взвыл и отпросился у родителей в город. Сказал, что буду работать, собирать на свадьбу. Отпустили.
А потом эта встреча. Не верю, что она была случайной. Когда обнял ее плачущую, понял, что не смогу больше отпустить. Пусть же отношения наши будут законными, а с семьей разберусь. Потом. Когда-нибудь.