Вот и вся история. Увы, с привкусом горечи рухнувших надежд. Теперь я уныло плетусь по тротуару, думая о том, как жить. Денег осталось немного. Нужна работа, но такая, где не обращают внимания на внешний вид. На душе гадко. Беспросветно. Лишь зажатая в ладони колкая подвеска придает сил, чтобы не разреветься прилюдно. И вдруг рядом раздалось:

– Оу! Ийка! Салам!

Резко развернулась. Нет. Так не бывает!

– Амир?

В ответ шальная улыбка. А я стою, как дурочка, моргаю и не могу поверить в эту встречу. Случайную, именно сейчас! Захотелось кинуться ему в объятья, но сдержалась. Незаметно выпустила кулон в карман, улыбнулась и спросила:

– Ты откуда? Домой же уехал.

Амир повел плечами:

– Вернулся. Там делать нечего, работы нет, никуда не берут. Вот ищу работу, квартиру. А ты почему не дома?

Улыбка пропала. Вздохнула. Конечно, можно было притвориться, что все замечательно. Но не стала.

– А меня… Из дома выгнали.

Глаза Амира увеличились.

– Из-за этого всего, – я обвела рукой хиджаб, усмехнулась, – Да! Оказывается, не только на Кавказе суровые родители, представляешь?

Амир немного помолчал, переваривая услышанное и серьезно спросил:

– И что теперь?

Пожала плечами. В горле застрял колючий и сухой ком. Опустила голову, чтобы парень не увидел слезы.

– Ясно. – вздохнул. – Эй! Ты что рыдать собралась? Э-э-э, успокойся, да! Мы своих не бросаем! Придумаем что-нибудь!

Я согласно кивнула и тут же позорно разрыдалась. Слезы непослушным потоком снесли плотину сдержанности. Амир растерянно оглянулся по сторонам, а потом неуклюже прижал меня к себе. Парню было неудобно. Но отодвинуться не решился. Я сама нехотя отлипла и полезла в сумочку за зеркальцем и платочком. Макияж хоть и естественный, но был, и теперь я стала похожа на больную, грустную панду. Светить «красотой» не хотелось, поэтому я отвернулась и начала приводить лицо в порядок.

– Прости. – всхлипнула виновато. – Все навалилось. С родителями. С работой.

– А с работой что? – непонимающе уточнил Амир. – У тебя же все на мази было!

– Отказали из-за хиджаба. – пожаловалась я и больно прикусила губу, чтобы снова не расплакаться.

– Да уж, дела… А живешь где?

– Здесь недалеко. Посуточно сняла. Зайдешь? – предложила вдруг я и сама удивилась своей нежданной смелости.

– Давай, провожу. – легко согласился Амир, и мы двинулись в сторону временного дома. У подъезда обыкновенно сидела местная когорта – подразделение элитных бабок, которые проводили нас гневным прищуром. Оно и понятно, выглядели мы колоритно: высокий, стройный Амир с аккуратной бородой и русская я в хиджабе.

Поднялись. Предложила посидеть в кухне, сама ушла в ванную привести себя в порядок. Умывалась и думала, зачем вообще привела сюда Амира? Выходить было неловко. Так и сидела, пока в дверь не постучали.

– Эй! У тебя все нормально? – поинтересовался гость.

– Да. Да! Выхожу! – вскрикнула я и торопливо выскочила из ванной. – Чай будешь? У меня еще борщ есть. Хочешь? – засуетилась я.

Амир смерил меня взглядом, приподнял бровь:

– Буду. И борщ. И чай. Давай все!

Я облегченно кивнула, отправила мужчину мыть руки, сама прошла в кухню. Поел Амир с аппетитом, я не удержалась:

– Проголодался?

– А то! Макароны надоели, знаешь ли. А ты вкусно готовишь, ма ша Аллах! Спасибо!

– На здоровье! – я зарделась от похвалы, и чтобы скрыть алеющие щеки стала суетливо убирать со стола. Амир сыто откинулся на спинку стула и просто смотрел. И от этого взгляда у меня все горело внутри. Я тонула в его ореховых глазах. Вдруг у меня завибрировал телефон. Глянула на дисплей и удивилась. Звонила хозяйка квартиры. Странно, все оплачено, что ей нужно?

Вышла в комнату и подняла трубку, Наталья поздоровалась и замялась:

– Эм. Мне жалоба на вас поступила, Ия.

– Жалоба? – удивилась я, – Но я ничего не нарушала!

– Да…– торопливо согласилась хозяйка квартиры и продолжила, – Жалоба другого характера. Соседки сообщили, что к вам мужчины приходят. Эээ… Кавказской наружности. А мы с вами договаривались, что гостей не будет. И еще. Ваша одежда. Смущает. Понимаете?

Я поперхнулась воздухом. Вот это скорость! Попыталась оправдаться:

– Не мужчины, а всего один гость зашел чай выпить, однокурсник.

Но меня перебили:

– Послушайте, мне неинтересно, чем вы там занимаетесь. Правда! Мне главное, чтобы проблем не было. А на вас жалуются. Поэтому поищите другое жилье, даю вам два дня.

– Да. Конечно. До свидания. – я отключилась и зависла. В комнату зашел Амир, заглянул мне в лицо:

– Снова что-то случилось?

Я истерично хмыкнула:

– Ага. Теперь меня попросили квартиру освободить досрочно. И опять из-за Ислама. Слушай, это когда-нибудь кончится? – я устало потерла лицо: – Не ожидала, что все будет так сложно. Одни проблемы!

– Это не проблемы. Это испытания. – поправил Амир и добавил: – В Коране сказано: «За каждой тягостью наступает облегчение!» (94:6). Так и будет, обязательно!

– Что-то пока только хуже и хуже. – горько усмехнулась я.

Амир помолчал, а потом вдруг выпалил:

– Может вместе квартиру снимем?

Я удивленно заморгала. Парень тоже застыл, видимо, сам от себя не ожидал таких слов.

– Но… Как? Харам вообще-то!

– Угу. Харам. Поженимся?

Я нервно рассмеялась. Отличная шутка! Или…

– Ты че? – я попятилась от него, споткнулась об ковер и плюхнулась на диван. – Серьезно?

Амир сунул руки в карманы, отвернулся к окну. А я сидела и смотрела на его напряженную спину, не понимая, что вообще происходит. Наконец-то он развернулся и посмотрел в глаза:

– А почему нет? Тебе нужна помощь, жениться – сунна. Это единственное, чем я могу тебе помочь. Только есть одно условие.

Я прочистила вдруг пересохшее горло и выдавила:

– Какое?

– Брак будет тайным. – Амир поморщился досадливо и добавил, – И, скорее всего, позже я еще раз женюсь. На своей.

Меня повело. Вот это поворот! Я просто сидела и пялилась на Амира. А он пожал плечами, мол выбирать тебе. И снова отвернулся.