Ошская гора с периода эпохи поздней бронзы (XII–VIII вв. до н. э.) служила местом поклонения людей. Ряд факторов способствовал тому, что гора выступала в роли центра, консолидирующего вокруг себя население и верующих людей. К ним относятся необычный вид горы, возвышающейся над равниной; возможность наблюдения с любой из ее вершин за окрестностями; благоприятные для жизнедеятельности экологические условия прилегающей к горе территории; проходящие мимо нее важные караванные пути. Уже в конце I тысячелетия до н. э. под горой начал формироваться город Ош, служивший более двух тысячелетий воротами в Семиречье и Восточный Туркестан.
Религией древних и раннесредневековых ошан, возможно, был зороастризм или какая-то разновидность этого вероучения. Об этом сообщили арабские хронисты, которые отметили наличие в городе Ош ворот «Дарваза-йи Мугкеде» – «Ворота усадьбы мугов», т. е. огнепоклонников. Дошедшее до нас одно из ошских преданий сообщает о характерном для зороастрийцев способе подготовки тела покойного к захоронению – через скармливание его собакам и птицам.
В наиболее древних фрагментах сюжетов ошских преданий просматривается образ царя и культурного героя – Джамшида, типичный для сакско-согдийской мифологии. Под влиянием ислама Джамшид постепенно превратился в покровителя земледелия Бобои-Дехкона, затем в первочеловека – первопахаря Бобои-Адама и, наконец, в мудрого царя Сулеймана ибн Дауда.
Сходство Джамшида и Сулеймана, помимо опахивания на волах жилых территорий «для себя и потомков», особенно подчеркивает символ власти – чудесный престол или трон, позволяющий перемещаться по желанию в любых направлениях. В мифах, повествующих о жизнедеятельности обоих персонажей, мотиву трона уделяется особое место, имеющее назидательный контекст. В случае Джамшида создание трона ведет его к вознесению над людьми, объявлению себя богом и в результате – к грехопадению. Сулейман же временно теряет трон (власть) в наказание, ниспосланное Аллахом за отклонение от норм ислама. В ошской горе верующие изначально видели «трон Джамшида-Сулеймана», то есть место, где он якобы сидел и вершил суд или наблюдал за демонами.
Отрезок времени от VIII (арабское завоевание Ферганы) до XVI века (утверждение дома Шейбанидов) можно рассматривать как период скрытого формирования культа Сулеймана. Его проявлению, возможно, способствовала могила христианина (?) XI–XII вв., похороненного на юго-восточной стороне первой вершины горы. Выдвигается предположение, что его имя было Барахия (Берахия), по случайности оказавшееся созвучным с частью имени Асафа ибн Бурхия (Бархья, Барахийя, Беркия) – мифического визиря пророка Сулеймана. Уже в XIII веке, после устранения монголами Кучлук-хана, обращавшего мусульман в христиан и идолопоклонников (буддистов или манихеев), могила была отождествлена с могилой визиря пророка.
Примерно с XVII века, когда название горы Бара-Кух меняется на Тахти-Сулейман, наступает завершающая фаза развития культа Сулеймана ибн Дауда. Традиция, сформировавшаяся после строительства «Белого домика» (XV в.) на первой вершине горы над следами святого, усматривала в нем жилище, мечеть или могилу (мазар) библейского пророка. Все культовые проявления прошлых эпох были объявлены следами популярного святого. Слава ошской горы в это время достигла апогея и уже не оставляла ее, привлекая бесчисленное множество паломников со всей Средней Азии.
Но гора Тахти-Сулейман так и осталась бы обычной адаптированной исламом ландшафтной святыней, каких много в Фергане, если бы не возникновение в XVIII веке эзотерического мусульманского культа, последователи которого оставили на скалах многочисленные свидетельства своего существования. Место было выбрано не случайно. Растущая популярность горы, где некогда «пребывали» великие святые и пророки, где каждый камень впитал их силу, буквально требовала отметить все особыми знаками. Возможно, изображения были сделаны за короткий срок, потому как большинство граффити и выбивок похожи по стилю исполнения.
Сложные идеограммы, подчас имеющие глубокий философский смысл, насыщены символами, объяснение которым обнаруживается в суфийском учении «Ilmul-Huruf» – «Наука о буквах». Большое впечатление производят крупные концентрические круги, символизирующие устройство мироздания, и выбитые рядом с ними «солнца веры». В идеограммах встречены религиозные формулы: «Ля Иллях Илля Ллах…», «Мухаммад Расул А…». Странные изображения, напоминающие «змей, стоящих на хвостах, с раскрытыми пастями», оказались стилизованными надписями, именами пророка Мухаммада и халифа Али. Кроме того, в идеограммах встречаются фигурки животных: козлов и птиц, а также «родовые деревья», что указывает на подмесы в суфийскую «Науку о буквах» элементов бытового ислама. Отражение народных верований проявилось и в особом отношении мусульманских эзотериков к трещинам, пещерам и гротам. Возле них выбито изрядное количество символов, а внутри на стенах нацарапаны разнообразные знаки. Однако объяснение значения отдельных элементов идеограмм не позволяет пока понять общий смысл запечатленных сюжетов.
Несомненно, люди, которые проделали эту колоссальную работу, были грамотными и искушенными в тайных знаниях. Откуда они пришли и чем закончилась их миссия, может быть, никогда не удастся узнать. Разве что в непереведенных пока ошских хрониках отыщутся свидетельства о какой-нибудь суфийской общине, щедро украшавшей свой путь к Аллаху символическими свидетельствами его существования.