Утро понедельника.

Идти мне было легко — я ведь вчера весь день отдыхал.

К середине апреля ваш покорный слуга наконец отвык первым делом направляться в корпус, где учился на первом курсе, и теперь без задержек занимал своё место в классе «2-5». Обернувшись, я обратился к уже сидевшей позади и распластавшейся по парте брюнетке:

— Что с тобой? Ранний приступ майской меланхолии?

— Да нет… — Харухи приподняла голову, потянулась, выдавила из себя «у-у-ум», а потом ещё и зевнула. — Просто немного не выспалась. Легла поздно. Куча дел вчера было.

Интересно, что же ты делаешь по выходным. Слушаешь ночное радио?

— Я перед тобой о личной жизни должна отчитываться? — Её губы скривились в крокодильей ухмылке. — С ребёнком соседским позанималась, в комнате убралась, сделала перестановку — ну, и всё такое. Радио я тоже иногда слушаю. Ещё надо было документы составлять.

Вспомнив про мальчика-очкарика, я спросил:

— Что ещё за документы?

— Ухм, ты сам как ребёнок. Что за дурацкие вопросы? Как так получается, что у мужчин умственный возраст навсегда остается на уровне пацана? Детская любознательность — это замечательно, но когда ты что-то спрашиваешь с таким лицом, мне уже не хочется как-то отвечать. Если надо — подумай и сам догадайся, большой уже.

Чем больше я узнаю, к какой деятельности наша командирша больше склонна, тем больше убеждаюсь, что её амбиции явно не для школы. Или я чего-то не понимаю?

— Слушай, Кён, ты ведь уже год как член команды. Тебе давно пора и без слов понимать и принимать к исполнению намерения командира, а то так и останешься в рядовых. По шкале оценки работы наших участников ты занимаешь последнюю строчку. — Самодовольно улыбаясь, Харухи раскрыла тетрадь по японскому языку (наш первый сегодняшний урок) и принялась от руки беспорядочно черкать какие-то линии. — Сейчас я покажу это на графике.

Самая длинная линия была подписана «Коидзуми-кун». Линии «Микуру-тян» и «Юки» имели примерно одинаковую длину. А моих достижений в команде хватило всего миллиметров на пять. Не то чтобы меня это особо огорчало.

— А вот результаты старосты компьютерного клуба и Цуруи-сан. Видишь, ты проигрываешь даже людям со стороны! И в литературный журнал ты какую-то ерунду написал.

Полагаю, претензии ты предъявляешь из-за того, что я не оправдывал почётного звания первого члена команды. Ну да, староста нам пять компьютеров выделил, а Цурую мне и за сто лет не обогнать. Тогда накинь компьютерщику ещё баллов — бедняга же пострадал, а тебе это ничего не стоит.

Харухи скорчила мину болельщицы, готовой освистать команду соперников за попытку затягивания игры:

— Дурак! Инициативнее надо быть. У тебя же ещё месяц до годовщины основания «Команды SOS» — давай, набирай достижения! Вот примем мы первокурсников, и что ты будешь делать? Сэмпая из себя корчить? Ты учти, я дедовщины не потерплю!

Она собиралась управлять командой по принципам Оды Нобунаги[61], что ли? Но сейчас же не эпоха воюющих провинций[62]! Может, тогда и было в порядке вещей, когда один полководец громил другого, а у нас сейчас — старшая школа, и кроме школьного совета нет других злодеев, которых «Команда SOS» могла бы одолеть. А председатель школьного совета к тому же член «Организации» Коидзуми, да и Цуруя с ней как-то связана, даже если не знает об этом. Если о делишках председателя станет всем известно, его, наверное, в пешки разжалуют. Ну, я-то этого не хотел бы.

Харухи бы и дальше читала мне нотации, но тут в комнату зашёл наш классный руководитель — Окабэ-сэнсэй — и прозвенел звонок на урок.

Так Харухи не бросила затею набрать новичков? Ну хорошо, а как она собирается это делать?

Впрочем, лучше беспокоиться не о том, а о Сасаки, Кёко Татибаны и Куё, которых я повстречал в субботу утром, да и пришельца из будущего, который наверняка ещё появится, не надо сбрасывать со счетов... хотя если он меня оставит в покое, то и я с ним в драку лезть не буду.

Я чувствовал, как мой боевой дух претерпевал метаморфозу из личинки бесстрашия в куколку благоразумия. Пусть этот парень строит свои козни, всё равно однажды ему придется дорого за них заплатить. Тут как в боксе — контрудар сильнее выпада, по крайней мере, в боксёрской манге всегда так. А Харухи и на добро, и на зло отвечает в тысячу раз больше.

История мира весьма красноречива. С незапамятных времён было столько всего написано о том, чего не надо делать.

Но хватит просто так бросаться словами.

Я хочу донести лишь одну мысль: если вы решите стать врагом «Команды SOS», то вам не поздоровится.

* * *

На большой перемене я сказал Танигути и Куникиде, чтобы обедали без меня, а сам взял коробку с бэнто и направился в комнату литературного кружка.

По сравнению с остальной школой воздух здесь был какой-то спёртый, как будто всю ночь увлажнитель работал. Ну, а где мне искать Нагато гадать не стоило — её алгоритм действий неизменен.

— Ничего, если я зайду?

Нагато, сидевшая на стуле и читавшая иностранную книгу по оккультизму, не подняла головы.

— …...

— Можно, я здесь сегодня пообедаю? А то в классе такой бардак, хоть раз бы поесть в тишине и спокойствии.

— Ясно, — девушка, как в замедленной съёмке, подняла на меня свой взгляд, а потом вернулась к чтению.

— Ты уже пообедала?

— …... — Её голова на тонкой шее с механической точностью на доли миллиметра утвердительно качнулась вперёд.

Что-то сомневаюсь, но я сюда пришёл не о еде расспрашивать.

— По поводу той космической пришелицы Куё… — я сел на свой стул и развернул платок, в котором была коробка с бэнто. — Вероятно, она представляет тех, кто зимой чуть не заморозил нас до смерти?

Нагато положила ладонь вместо закладки и снова подняла взгляд на меня:

— Да.

— Раньше ты говорила, что она… э… что-то типа гуманоида, похожего на тебя.

— Возможно.

— И она здесь… тоже для того, чтобы наблюдать за Харухи?

Нагато ответила не сразу:

— Неизвестно.

То есть вы не пришли к взаимопониманию?

— Да. Но достоверно, что их интересует способность Харухи Судзумии манипулировать данными. Это одна из причин, по которой данный гуманоидный интерфейс прибыл на эту планету, — монотонно сообщила книгочейка. — Они — Доминион небосвода.

Я прервал её, услышав непонятные слова:

— Свода… Что это такое вообще?

— Доминион небосвода, — тихо повторила Нагато. — Таково условное наименование, временно присвоенное им Интегральным мыслетелом. Был сделан большой шаг вперёд. Ранее у нас не было даже концепта, для которого мог бы быть подобран термин.

Я застыл с палочками в руках, задумавшись, а что значит имя «Юки Нагато»...

— Наименование отражает то, что с нашей точки зрения они пришли из верхних сфер, — добавила она спокойным голосом.

— В каком смысле «верхних»? — я показал палочками в потолок. — Там, что ли?

— …... — сделала паузу Нагато, будто перемножала в уме семизначные числа, а потом ответила: — Там.

Она указала в сторону видневшегося за окном горного хребта. Я знал только то, что где-то там был север. Впрочем, если речь идёт о сущности, которую даже в радиотелескоп не разглядеть, то какая разница, в каком направлении их искать? И вообще, пусть о направлениях буддисты да синтоисты заморачиваются. Куда важнее другое…

— Нагато, а эти придурки не собираются опять запереть нас в другом измерение?

— Сейчас этому пока нет никаких подтверждений. — Нагато указала рукой куда-то за спину, а потом снова положила её на книгу. — Появился интерфейс, способный на вербальное общение. Предполагается, физический контакт будет осуществляться преимущественно через него.

— Вот она какая…

Мне вспомнилась жуткая аура, исходящая от особы по имени Куё. Можно было предъявить Интегральному мыслетелу немало претензий, но по крайней мере, интерфейсы у них сделаны нормально. И Нагато, и Кимидори-сан, и даже Асакура выглядели гораздо лучше Куё.

Размеренный голос Нагато зазвучал дальше:

— Попытка нападения со стороны индивида, известного как Куё, будет мной отражена. Я не допущу причинения вреда тебе или Харухи Судзумии.

Ничьи слова не дадут мне больше уверенности, чем твои. Но, Нагато…

Та ответила прежде, чем я успел раскрыть рот:

— Точно так же, как и Микуру Асахине, и Ицуки Коидзуми.

А также самой Нагато.

— …...

Я смотрел в её неподвижные глаза со всей возможной серьёзностью.

Пусть ты не берешь саму себя в расчёт, но ни я, ни Харухи не позволим никому ничего тебе сделать, будь то Доминион небосвода или кто-то другой. Я не хочу быть только под защитой. Пусть по меркам космоса я не больше, чем пыль, но и у меня всё же есть какие-то силы.

— …...

Нагато молча опустила взгляд на книгу, и я приступил к обеду.

Как же резко всё поменялось с того дня, когда она в первый раз пригласила меня в квартиру 708. Разве мог я подумать, что молчание будет внушать мне такое чувство спокойствия?

* * *

После окончания уроков и классного часа все ученики «2-5» выполнили ежедневный поклон перед Окабэ-сэнсэем, тот вышел из-за кафедры, после чего парни и девчонки подняли шум и собрались расходиться.

Я сегодня не дежурил, в классе мне делать было нечего, так что ваш покорный слуга взял сумку, сказал «пока» участникам «кружка домоседов» Танигути с Куникидой и собрался пойти в клубную комнату. Вот только его сумка, которой полагалось быть пустой, вдруг оказалась неподъёмной.

Обернувшись, я обнаружил, что в сумку вцепилась Харухи. Нехилая у неё хватка!

— Постой-ка, — командирша не вставая смотрела куда-то в район моего уха, — ты же помнишь, что у нас завтра тест по математике?

— Ну, да, вроде бы…

Что-то подобное учитель по математике на прошлой неделе действительно упоминал, но такие заурядные вещи плохо держатся в моей голове.

— Короче, ты забыл. Я так и думала, — сказала Харухи. — Эх-х... из-за тебя в команде снижается академическая успеваемость! А получив на этом тесте высокий балл, ты сможешь её улучшить. Так что тебе нужно постараться.

Ты что, моя мама? Давай освобождай своё место, не мешай людям дежурить по классу.

— В кого ты такой легкомысленный? Бери учебник и иди за мной, — вдруг вскочила она и поволокла меня к учительскому столу. Дежурили люди ко всему уже привыкшие, и на нас с Харухи они внимания не обращали. Меня беспокоили разве что их странные ухмылки.

Командирша вырвала книжку из моих рук, швырнула её на стол, раскрыла, и сказала:

— Запоминай вторую задачу на девятой странице — она на тесте будет обязательно. Формула дана тут же. Это стандартное задание, Ёсидзаки такое не пропустит. Ты с доски списывал? Покажи тетрадь.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться шквалу требований.

— Что это такое? Где остальное? Ты заснул на середине, что ли?

Тебе-то какое дело? Сама же на классической литературе дрыхла.

— Спать можно, когда знаешь, что тебе можно. Мне там и без учителя всё понятно. А у тебя не тот случай. И математику, и естествознание ты полностью завалил — тебе придётся попотеть. — Харухи взяла мой механический карандаш и принялась подчеркивать задания. — Вот минимум, который ты должен выполнить, запоминай его. Зазубривать ответы не пытайся — он перетасует все цифры. Начни с этой и вот этой задачи.

Некоторое время я стоял возле учительского стола, выслушивая поучения Харухи. Дежурные, к счастью, всё понимали и не замечали нас. И всё же мне было неловко. Нельзя, что ли, то же самое делать в клубной комнате?

— Что за ерунда? Классная комната — для учёбы, клубная комната — для команды. Никогда не путай одно с другим. Если станешь заниматься скучными вещами там, где надо заниматься интересными, то интересных у тебя не будет.

Харухи же стала скучно и занудно перечислять задания, которые, по её мнению, должны были появиться в тесте, и подробно объяснять их решение. А пока я не прорешал всё сам, от учительского стола она меня не отпускала.

— Ладно, сойдёт.

Доморощенный репетитор отложила карандаш и захлопнула учебник. И слава богу — ещё пять минут, и мой мозг устроил бы забастовку, протестуя против сверхурочной работы. Уже и одноклассники успели закончить уборку и ушли.

— Если и после этого у тебя результат за тест окажется ниже среднего, то терапевт тебе не поможет — тут уже хирург-трепанатор нужен. Постарайся хоть что-нибудь не забыть до промежуточного экзамена.

Не могу дать никаких гарантий. Так далеко в будущее я не заглядываю.

Ваш покорный слуга кинул несчастный исчирканный учебник в свою сумку и посмотрел на Харухи — она, в свою очередь, вызывающе смотрела на него. Мне хотелось что-то сказать, но мой язык онемел, и я просто кивнул в надежде, что она отстанет.

— В любом случае, на завтрашний тест тебе должно хватить. Но если ты всё равно выполнишь меньше половины заданий, я как командир вынесу тебе официальное предупреждение и лично начну усиленно готовить по математике. А у меня никакого желания терять на это своё время нет. Так что не доводи до этого. — Харухи прошагала к своей парте и взяла сумку. — Кончай тупить, идём скорей. Микуру-тян с остальными, наверное, заждались уже.

Терпения нашей троице не занимать. Впрочем, я и сам не хочу заставлять их ждать.

Девчонка стремительно мчится вперёд, а её волосы прыгают с плеча на плечо. И кстати, о предстоящем тесте я вообще-то не забыл и поначалу хотел расспросить Куникиду перед математикой, к чему быть готовым.

Так что сегодня Харухи просто сделала чужую работу. А мне-то что? Мне разницы нет никакой.

Командирша к тому моменту уже неслась по коридору, и чтобы нагнать её, мне пришлось сделать десяток шагов в быстром темпе.

Неслась она словно ветер, причём, как обычно, бестолково, чем напоминала Сямисэна, почуявшего, что где-то открывают банку кошачьего корма. Я старался идти с ней нога в ногу, то есть делать метровые шаги. Мои мышцы работали на максимальном напряжении.

Так мы оглянуться не успели, как оказались у двери клубной комнаты, и Харухи тут же без стука ворвалась внутрь. Только здесь она наконец остановилась.

— А, Судзумия-сан, Кён-кун, — прицокавшая к нам Асахина-сан почему-то была одета в обычную школьную форму, а не костюм горничной. Её вид излучал беспокойство, да и голос казался взволнованным. — Я вас ждала. Уже звонить собиралась. То есть, вообще-то, не я вас ждала, а…

Харухи загораживала мне обзор, так что я заглянул в комнату ей через плечо.

— Ё?! — невольно вырвалось у меня.

Нагато читала книгу в углу, Коидзуми, как обычно, улыбаясь, сидел за столом, но было и кое-что непредвиденное.

Асахина-сан обернулась через плечо в сторону комнаты:

— Все ждут. А у нас на всех чашек не хватает, поэтому я не могу сразу всем подать чай. Приходится подавать его по очереди, и ждать им приходится полчаса… Даже не знаю, что делать.

Её растерянность мне абсолютно понятна.

Клубная комната забита под завязку.

Даже не нужно смотреть на цвет обуви учеников[63]. Думаю, год назад от нас исходила такая же атмосфера. Так называемая «свежесть».

В комнате литературного кружка толпились первокурсники обоих полов.

Было их человек десять.

Все они глядели на меня с Харухи и странно улыбались.

В повисшей тяжёлой атмосфере наконец раздался голос командирши:

— …Вы, случаем, не в команду хотите вступить?

И не успели Коидзуми и Асахина-сан ответить…

— Да! — хором ответил за них десяток мужских и женских голосов.

Когда я их услышал, молодых и на что-то надеющихся, с моих губ сорвалось диссонирующее по тону высказывание:

— Вот блин…