В конце XIX в. важнейшей формой общественного движения татар становятся благотворительные общества. В 1890-е гг. в Казани, Петербурге, Троицке, Касимове, Астрахани, Семипалатинске создаются благотворительные общества[302] – культурные центры общин, имеющих коллегиальное управление. Благотворительные общества стали первыми собственно национальными структурами, объединившими традиционных защитников ислама с будущими политическими деятелями.

В эпоху до отмены крепостного права и «великих реформ» 1860– 1870-х гг. каждый из мусульман жил в своей сельской или городской общине-махалле, под ее контролем, но и с ее помощью. Новая рыночная экономика создавала возможности, но за место под солнцем всегда трудно биться одному. Не случайно, что первое благотворительное общество было создано в бурно растущей имперской столице среди выходцев из Касимова, большинство жителей которого традиционно покидало малую родину. Бекбулатовское общество взаимной благотворительности касимовских татар в Санкт-Петербурге было создано в 1867 г. Общество, объединившее прежде всего рестораторов, помогало своим членам как финансово, так и в вопросах трудоустройства. Общество развернуло деятельность и в Касимове, где оно купило трактир, дома, земли, запасы хлеба, открыло лавки, в которых торговали по сниженным ценам[303]. Таким образом, Бекбулатовское общество было своеобразной смесью общества взаимопомощи и кооператива. Эта форма оказалась маргинальной, и общество прекратило свою деятельность в начале 1890-х гг.

В больших городах велика была угроза ассимиляции. В наиболее крупном из мусульманских центров – Казани – уже в 1844 г. миллионеры братья Юнусовы открыли приют для мальчиков. В Уфе 20 ноября 1876 г. открылся приют для престарелых мужчин и мальчиков-магометан. Попечителем приюта являлся муфтий Оренбургского Магометанского Духовного Собрания С.-Г. Тевкелев, бессменным председателем Комиссии приюта был его племянник К.-М. Тевкелев, известный как гласный губернского земского собрания, а впоследствии депутат Государственной Думы четырех созывов, председатель думской мусульманской фракции II–IV созывов. Членами Комиссии были еще два будущих депутата I Госдумы и члены ЦК партии «Иттифак аль-муслимин» (1906) дворяне С.-Г. Джантюрин и Ш.-А. Сыртланов[304].

Непосредственными предшественниками благотворительных обществ были попечительства в рамках конкретных махаллей. В начале прошлого века оренбургские приходы обладали собственностью на сумму 313 000 руб., казанские – 146 000 руб., московские – около 50 000 руб., троицкие – 46 000 рублей[305]. Попечительские советы являлись органами, независимыми от ОМДС. Попечительскими советами обладал ряд медресе. Они занимались вопросами финансирования, а также контролировали программу медресе. Для иллюстрации приведем ряд примеров наиболее известных обществ или городских центров с благотворительными функциями.

В 1884 г. делается первая попытка по созданию благотворительного общества в Казани. Инициатором выступает здесь И. Юнусов. Напомним, что в 1876 г. он проиграл борьбу Ш. Марджани, который добился принятия «Проекта правил для управления имуществом медресе прихода 1-й соборной мечети г. Казани». В итоге был создан мутаваллиат (попечительский совет). К тому же Ш. Марджани был ахуном Казани. После смерти И. Юнусова проект пытались реализовать баи М. Галиев и А. Сайдашев. Последний был известен как лидер движения против сдачи экзамена по русскому языку для получения должности имама. Успешным стало движение, возглавленное лицами, имевшими связи в казанских чиновничьих кругах. Это были генерал Ш. Шамиль (сын имама Шамиля), директор Казанской татарской учительской школы, гласный Казанской городской Думы Ш. Ахмеров; преподаватель КТУШ, статский советник И. Терегулов, присяжный поверенный С. Алкин. Таким образом, здесь речь идет не о баях – традиционных лидерах общин (как И. Юнусов) – и ни о лидерах консервативного мусульманского движения (как М. Галиев и А. Сайдашев), но об умеренном крыле джадидов. Ш. Ахмеров (ум. в 1900 г.) стал первым председателем правления общества. В 1899–1902 гг. его возглавил купец 2-й гильдии, И. Айтуганов. Наиболее радикальным председателем был ближайший сподвижник Г. Баруди, имам «Сенной мечети» Казани Г. Апанай (1902–1907). В 1906 г. он возглавил образовательную комиссию III Всероссийского мусульманского съезда, где был избран членом ЦК партии «Иттифак аль-муслимин». В 1908 г. он был выслан вместе с братьями Г. и С. Баруди и купцом А.-Х. Казаковым[306]. Последний возглавлял общество в 1907–1908 гг. В период реакции (1908–1910) лидером общества стал инженер А. Мусалимов. Но уже в 1910–1917 гг. его возглавлял М.-.Б. Апанаев, гласный Казанской городской Думы в 1898–1917 гг. Широкую известность он получил, когда в дни так называемой Казанской коммуны, 19–21 октября 1905 г., участвовал в разоружении полиции и был избран приставом Старотатарской и Новотатарской Слобод[307].

Общество пособия бедным мусульманам г. Казани вело активную социальную политику: содержало богадельню, приют для мальчиков с училищем, амбулаторию, родильный приют. Преимущественно для молодежи устраивались любительские спектакли, художественные вечера, массовые празднования сабантуя, увеселительные прогулки. В 1914 г. в деятельность общества было вовлечено 16,9 % мусульман города[308]. Г. Апанай сумел направить на пользу общества закяты казанских мусульман, опираясь на труды своего соратника, также члена ЦК партии «Иттифак альмуслимин», улема и мударриса Габ. Буби. Среди основных статей доходов за 1910 г. были: пожертвования на создание родильного приюта (4085,36 руб.), пожертвования в пользу детского приюта (2098,10 руб.), арендная плата с доходного дома (1500 руб.), сбор закятов (855 руб.). Общество получало в 1910-е гг. пособия от губернского земства, составившее на 1916 г. 800 рублей[309]. В 1914 г. финансы общества составляли 80 589,51 руб. Эта сумма превышала доходы трех благотворительных обществ Уфы (ок. 70 000 руб.) и Оренбургского мусульманского благотворительного общества (55 795 руб). Основные статьи расходов составляли: детский приют с 2 школами (ок. 4000 руб.), богадельня (ок. 1500 руб.), амбулатория и родовспомогательное отделение (ок. 1000 руб. каждое)[310].

В Петербурге первая попытка учреждения Мусульманского благотворительного общества в 1891 г. оказалась неудачной. Благодаря инициативе и старанию генерал-майора Гази Булатовича Вали-хана 1 марта 1898 г. был зарегистрирован Устав общества. Его учредителями выступили азербайджанцы, главным образом бакинские предприниматели и представители интеллигенции (1-й гильдии купцы Ш. Асадуллаев, С.-М. Нагиев, З.-А. Тагиев, доктор медицины А.-Х. Ахундов, зав. русско-татарской школой Баку З.-А. Ганиев, А. Зюльгадаров) и представители казахской аристократии, имеющие высокое социальное положение в российском обществе (казахские султаны И.-Г. Вали-хан и генерал-майор Г. Б. Вали-хан). Купец З.-А. Тагиев внес в кассу 10 тыс. руб., его жена Сонна-ханум Тагиева – 1 тыс. руб., образовав первоначальный капитал для его деятельности. Они были избраны почетным попечителем и почетной опекуншей. Среди председателей правления общества преобладали татары в лице генерал-майора А. Шейх-Али (1898–1904), генерал-майора А.-А. Давлетшина (1908–1909), А.-О. Сыртланова (1910–1912), З. Шамиля (1913–1917). Согласно уставу, целью общества являлось «вспомоществование и призрение беднейшим из мусульман в богадельнях и находящихся в лечебницах и других благотворительных учреждениях», а также «содействие беднейшим ученикам-мусульманам к поступлению или довершению образования в средних или высших учебных заведениях».

В 1898 г. членами общества записались 125 чел., в 1913 г. число членов выросло до 306 человек. С началом Первой мировой войны наблюдалось уменьшение активности мусульман: в 1915 г. – 182 члена. Доходы общества в 1898–1907 гг. в среднем ежегодно составляли 4596 руб. и складывались из нескольких источников: с процентов капитала, составлявшего неприкосновенный фонд (12,6 %); поступлений с ежегодно устраиваемых восточных вечеров (50,5 %); членских взносов и разовых пожертвований (36,9 %). В увеличении суммы поступлений в 1912 г. сыграли роль старания по проведению кружечного сбора среди прихожан мечетей в пользу общества, а также средства, собранные в пользу голодающих во время празднества Курбан-байрама М. Бигиевым и У. Неверовым.

Общество существовало за счет некрупных пожертвований. Ему оказывали материальную поддержку и стали его пожизненными членами татарские предприниматели: братья Рамеевы, А.-Х. Хусаинов, Я. Акчурин, Ибрагим, М.-Ф. и Х. Алышевы, М.-Ф. и А. Байрашевы, В. Бекбулатов и др.

Статьи расходов общества за 1908 г. дают общее представление об основных направлениях его деятельности. Они шли на приобретение учебных пособий учащимся, пособия вдовам и сиротам., на погребение, на аренду и содержание помещения русско-татарской школы, типографические и почтовые расходы, расходы на содержание Ново-Волковского мусульманского кладбища и т. д. По предложению Хусаина Акчурина в 1909 г. было принято решение о заведении чековых книжек для раздачи бедным мусульманам на получение бесплатных обедов и пользование ночлегом.

Пик активности общества пришелся на год открытия Соборной мечети и празднования 300-летия дома Романовых. Эти два события и резкое увеличение поступлений (более чем на 50 % по сравнению с 1912 г.) содействовали активизации мусульман Петербурга. В этот год была проведена реформа по укреплению учебно-методической и материальной части в школе, учреждены две стипендии им. Г. Тукая и т. д.

Важным направлением деятельности общества было удовлетворение религиозных потребностей. 15 марта 1899 г. обществом была предпринята попытка избрать и зарегистрировать Комитет по постройке мечети в Петербурге со статусом юридического лица под своим ведением, однако власти в этом отказали. Только в 1906 г. был зарегистрирован Комитет по постройке Соборной мечети в Санкт-Петербурге, председателем которого стал А.-А. Давлетшин – зам. председателя общества; в 1908–1909 гг. он одновременно являлся председателем и Комитета, и общества. Общество проводило с разрешения властей праздничные общественные намазы, устраивало обеды по случаю праздника Курбан-байрам. С 1907 г. в помещении общества (Демидовский пер., 4) располагался молитвенный зал 4-го мусульманского прихода; проповедь здесь читал М. Бигиев, намаз вел мулла Л. Исхаков.

Общество по мере возможности принимало участие в различных всероссийских благотворительных мероприятиях: в 1902–1903 гг. перечислило деньги пострадавшим от землетрясения в Андижане, в 1905 г. отправило воинам-мусульманам, участникам Русско-японской войны, 7500 экз. мусульманских молитвенников и 50 руб., в 1906–1907 гг. послало 200 руб. пострадавшим от неурожая в Оренбургской губ., в 1907–1908 гг. перечислило деньги в Бухару, пострадавшую от землетрясения, в 1911–1912 гг. перевело 1289 руб. пострадавшим от землетрясения в Семиреченской области. С началом Первой мировой войны общество активно участвовало в благотворительных акциях по оказанию материального и морального содействия раненым воинам-мусульманам и семьям военнослужащих, ушедших на фронт или погибших на войне. Правительство привлекло членов общества к обустройству беженцев-мусульман из прифронтовых районов. Деятельность общества стала образцом совместной деятельности мусульман-суннитов и шиитов. Общество явилось самой крупной и активной общественной организацией мусульман столицы[311].

В 1903 г. в России существовало 8 мусульманских благотворительных обществ, а в 1915 г. – 87[312]. Основной формой их деятельности было обеспечение образования для неимущих слоев в джадидских школах. Так формировалась группа будущих специалистов, подконтрольных обществу.

Благотворительные общества четко показывают роль таких центров, как Казань, Уфа и Оренбург – Троицк, начинающих играть общенациональную роль. Верхи общества осознают свою общественную роль и системно начинают помогать низам. Поэтому одновременно возникают в 1898 г. Казанское общество пособия бедным мусульманам, Уфимское попечительство о бедных мусульманах, и Троицкое мусульманское благотворительное общество. В Троицке также открывается сиротский приют. Следует отметить, что даже такого рода помощь блокировалась властями. Так в 1903 г. Мусульманское благотворительное общество в Санкт-Петербурге попыталось внести изменения в свой устав, предполагавшие предоставление ему права устраивать для мусульман больницы, богадельни и приюты, собирать пожертвования путем подписных листов, а также учредить жетон Общества. Министерство внутренних дел отказало, заявив, что «при существовании в Санкт-Петербурге общих благотворительных учреждений в устройстве особых национальных учреждений для магометан необходимости не усматривается». В спецзаписке от 30.04.1903 г. Департамент духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) МВД констатировал, что «дополнение это признавалось бы нежелательным как могущее иметь своим последствием укрепление внутренней организации и расширение деятельности этого Общества с образованием в Санкт-Петербурге сплоченного центра магометанства…»[313].

Новый этап в развитии благотворительных обществ наступает в период революции 1905–1907 гг., когда начинается их массовое открытие. Наибольшая концентрация их наблюдается в Оренбургской губернии и ее центре. В целях социальной защиты населения, развития образования и культуры оренбургские мусульмане создали целый ряд благотворительных и культурно-просветительских организаций. 19 июня 1906 г. было зарегистрировано Мусульманское общество города Оренбурга, 11 мая 1912 г. – Оренбургское мусульманское женское общество и Оренбургское общество попечения об учащихся-мусульманах, 21 января 1916 г. – Оренбургское мусульманское музыкально-драматическое общество, 18 марта 1917 г. – Оренбургское мусульманское общество коммерческих служащих, в апреле 1917 г. – Оренбургский мусульманский женский комитет[314] и др.

Мусульманское общество Оренбурга[315] удалось создать только в 1906 г., хотя еще в январе 1899 г. крупные татарские предприниматели братья Хусаиновы, Рамиевы, М. Ю. Девишев и др. возбудили ходатайство об открытии Оренбургского мусульманского благотворительного общества, но получили отказ. Только после провозглашения свободы объединений и упрощения порядка их создания 19 июня 1906 г. был зарегистрирован Устав общества и районом его деятельности определена вся губерния. Оренбургское мусульманское общество в 1907–1913 гг. выросло с 129 до 320 человек. Его первым председателем стал политический лидер мусульман Оренбурга М.-Ф. Карими (1906–1907); дольше всего общество возглавлял сын Гани-бая – Абдулхамид Хусаинов (1913–1917). В 1909 г. почетными членами общества числились имам 5-й мечети З. Кашаев, И. Гаспринский, М.-Ф. Карими, М.-Ш. Рамиев, Х. Хусаинов[316]. При обществе была открыта мусульманская бесплатная библиотека, которую в 1907 г. посетили 12 251 чел., абонементом воспользовались 1984 лица. К 1914 г. ее книжный фонд насчитывал 4414 томов. Общество финансировало создание и деятельность трех мусульманских начальных школ на беднейших окраинах города: мужской – на Новых местах, женской и мужской – в Форштадте. Оно вносило плату за обучение недостаточных школьников и студентов, организовывало раздачу хлеба и горячее питание в 16 городских мектебах, выдавало пособия на прокормление бедных учеников мусульманских сельских школ. Ежегодно летом проводило трехмесячные курсы для обучения русской грамоте взрослых и детей – 40 беднейших бесплатно, а остальных за плату в 3 руб., устраивало лекции, популярные чтения, беседы и вечера. В 1910 г. оно обучало 150 детей бедняков.

В 1913 г. общество купило за 7500 руб. дом, в котором осенью открылась трехгодичная учебно-вспомогательная мастерская для обучения 20 детей бедных мусульман столярному ремеслу. Особое внимание общество уделяло оказанию помощи нуждающимся: выдавало денежные пособия лицам, попавшим в трудные жизненные ситуации, открывало бесплатные столовые в районах, пострадавших от неурожая, командировало на места своих уполномоченных для раздачи хлеба, одежды и обуви, предоставляло финансовую поддержку станции скорой помощи, оренбургскому родильному приюту, оплачивая содержание мест для единоверок. После начала Первой мировой войны оно уступило собственное здание под лазарет на 30 коек для раненных и больных воинов, который открылся в сентябре 1914 г. Его содержание ежегодно обходилось в 8000 руб. Общество насчитывало в 1907 г. – 129 членов, в 1908 г. – 296, в 1909 г. – 306, в 1910 г. – 323, в 1911 г. – 267, в 1912 г. – 269, в 1913 г. – 320.

Приход общества составил в 1907 г. – 12 715,4 руб., в 1908 г. – 36 537 руб., в 1909 г. – 9355 руб., в 1910 г. – 5195 руб., в 1911 г. – 5892 руб., в 1912 г. – 10 220,2 руб., в 1913 г. – 13 295,2 руб. Расход: в 1907 г. – 4887,26 руб., в 1908 г. – 32 105 руб., в 1909 г. – 9113 руб., в 1910 г. – 4003,73 руб., в 1911 г. – 4242,56 руб., в 1912 г. – 4838,55 руб., в 1913 г. – 9818,23 руб. Кроме того, за 1906–1912 гг. по отдельной статье учета общество дополнительно потратило на оказание помощи бедным и голодающим 25 тыс. руб. В планах организации были: открытие первого национального музея, двухклассных педагогических курсов для учителей мусульманских начальных школ и др. По решению Оренбургского губисполкома от 30.05.1918 г. все дела общества были переданы губернскому Комиссариату по мусульманским делам.

Оренбургская губерния в начале 1910-х гг. в период относительной либерализации, наступившей после смерти П. А. Столыпина, вышла на лидирующие позиции как по числу обществ (12 в Казанской и 5 в Уфимской губерниях), так и по их многофункциональности[317]. Ведущее место заняло Оренбургское общество попечения об учащихся-мусульманах, созданное в 1912 г. Среди «звездных имен» в его руководстве были: великий улем и муфтий ЦДУМ в 1921–1936 гг. Р. Фахретдин; председатель Милли Идарэ С. Максуди; политики М.-Ф. Карими, С.-Г. Джантюрин, Ш. Мухаммедьяров; классик татарской поэзии М.-З. Рамиев (Дэрдменд); писатель Махмут Галяу; ученый Г. Шараф; публицист Б. Шараф, улем С. Бикбулатов; артист М. Мутин; педагог Н. Надиев[318]. В 1913 г. общество насчитывало в своих рядах 192 чел. Оно выдавало безвозмездные пособия или беспроцентные ссуды мусульманам, поступающим или уже обучающимся на различных курсах, в начальных, средних и высших учебных заведениях Санкт-Петербурга, Москвы, Акмолинска, Бузулука, Казани, Кунгура, Оренбурга, Перми, Уфы, Челябинска и др. Осенью 1913 г. Общество открыло в Оренбурге подготовительную школу для детей мусульман в возрасте 7–12 лет, желающих поступить в гимназии и реальные училища. Полный курс обучения был рассчитан на 4 года и включал в себя вероучение, русский и татарский языки, арифметику и рисование.

Устав Оренбургского мусульманского женского общества был зарегистрирован 11.05.1912 г. с деятельностью в рамках всей губернии. Его учредительницами были преимущественно жены нотаблей города: Ф. М. Адамова, З. М.-З. Рамиева, Ф. М. Тенишева, М. Ю. Хусаинова и врач Б.-Р. Т. Сулейманова. Правление возглавила педагог Ф. М. Адамова, жена купца. Членами общества были: актриса С. Г. Гиззатуллина-Волжская, педагоги новометодных женских школ Г. Гусманова, З. Камалетдинова, Ф. Салихова, Б.-М. Шафеева и др. К 1914 г. общество насчитывало в своих рядах 151 человек. Общество преследовало цели просвещения женщин-мусульманок и оказания материальной помощи нуждающимся женщинам и детям. 15 декабря 1912 г. оно открыло школу кройки и шитья, где на протяжении 10 месяцев ежегодно обучались рукоделию 10 платных и 20 бесплатных учениц, при приеме которых отдавалось предпочтение вдовам и сиротам. Общество организовало оказание бесплатной медицинской помощи учащимся мусульманских женских школ г. Оренбурга, устраивало лекции, чтения религиозно-нравственных книг, стихов и литературных переводов. С 18 октября 1912 г. по 1 января 1914 г. его приход составил 2239,74 руб., расход – 1669,99 руб. В феврале 1917 г. в ознаменование 25-летия деятельности первой мусульманской женщины-врача Б.-Р. Сулеймановой учредило стипендию ее имени для выдачи мусульманке, пожелавшей получить медицинское образование[319].

Устав Оренбургского мусульманского музыкально-драматического общества был зарегистрирован 21 января 1916 г. с районом деятельности в рамках всей губернии. Несмотря на сугубо артистическую направленность общества, среди его учредителей были политики, включая А. Б. Байтурсунов, М.-Ф. Карими, М.-К. Каримова, Г. Фахретдинова, Б. Ш. Шарафа; председатель Оренбургского мусульманского общества А. Хусаинов. В числе учредителей также педагоги «Хусаинии» Х. З. Файзи-Чистапули, К. К. Бакир, И. М. Бикчентаев. Правление возглавил И. М. Бикчентаев. Общество собирало народные песни и мотивы, организовывало спектакли и музыкально-вокальные вечера, объявило конкурс театральных произведений на татарском языке, переводило пьесы, формировало театральный гардероб. Оно отстаивало интересы татарской театральной труппы, добившись в январе 1917 г. снижения платы за аренду сцены в оренбургском Народном доме с 250 до 150 руб. за вечер. В 1918 г. выпустило первую татарскую книгу, призванную популяризовать музыкальное искусство, «Музыка – адабият» (Оренбург, 1918). При обществе работала музыкальная школа, где были организованы курсы обучения игре на фортепиано, скрипке, мандолине, флейте, курае и других духовых инструментах, уроки хорового пения. В 1918 г. здесь занимались 30 детей. Хотя в 1919 г. юридически общество прекратило свое существование, созданное им образовательное учреждение, продолжало работать до 1923 г. под названием Восточной музыкальной школы[320]. Концентрация политиков среди учредителей музыкально-драматического общества свидетельствовала об их стремлении поддерживать контакты с молодежью, прежде всего в лице шакирдов медресе «Хусаиния».

Троицкие мусульмане также создали целый ряд благотворительных и культурно-просветительских организаций. В июне 1898 г. было зарегистрировано первое в Оренбургской губернии Троицкое мусульманское благотворительное общество губернского масштаба, открывшее мусульманскую бесплатную библиотеку «Нажат» и сиротский приют, 5 июня 1911 г. было открыто Троицкое общество распространения просвещения, 27 августа 1911 г. – Троицкое общество поощрения сценического и театрального искусства, 18 февраля 1913 г. – троицкое общество «Хайрат» в память 300-летия царствования дома Романовых, в июне 1917 г. – Троицкое мусульманское женское благотворительное общество[321].

В апреле 1898 г. жители города возбудили ходатайство о разрешении учредить Троицкое мусульманское благотворительное общество, 5 июня губернатор утвердил его устав, а с ноября первая мусульманская общественная организация в Оренбургской губернии приступила к своей работе. Председателями общества избирались Абдулвали Ахмеджанович Яушев (1901–1906)[322] и Муллагали Ахмеджанович Яушев (1906–1917). Наряду с предпринимателями в нем участвовали имамы Г. Максудов, шейх З. Расули, Г. Расули (муфтий ЦДУМ – ДУМЕС в 1936–1950 гг.), М.-В. Рахманкулов, представители интеллигенции: педагоги Л. К. Абдулгазизов и А. Валеев, врач А. Б. Алдияров, фельдшер Д. М. Мухамедшин, член городской управы З. Х. Рахманкулов и др. К 1913 г. Троицкое мусульманское благотворительное общество насчитывало в своих рядах 65 человек, среди его почетных членов были муфтий ОМДС М. Султанов (Уфа) и основатель джадидизма И. Гаспринский. Общество преследовало цель «доставления средств к улучшению материального и культурно-нравственного состояния мусульман г. Троицка и его окрестностей». Деятельность организации была разносторонней и включала: оказание помощи голодающим в районах, пострадавших от неурожая, адресную поддержку неимущим, финансирование 6 мусульманских школ города, открытие бесплатной библиотеки-читальни, сиротского приюта, благоустройство мусульманского кладбища и др. На средства общества была организована одна из первых на Южном Урале мусульманских библиотек, которая получила название «Наджат» («Спасение»). По данным 1913 г., ее посещали 23 866 человек. В 1899 г. общество открыло в городе мусульманский сиротский приют. По данным 1913 г., на его содержание было израсходовано 2582 руб. 35 коп., здесь получали кров, еду, одежду, медицинскую помощь 16 мальчиков и 10 девочек. В целом в 1913 г. приход Троицкого мусульманского благотворительного общества составил 22 504,02 руб., а расход – 5853,17 рублей[323].

5 июня 1911 г. в реестр было включено Троицкое общество распространения просвещения (нашр-и-маариф). Его возглавил Л. Яушев[324]. Этому обществу было предоставлено право открывать новые школы и оказывать материальную поддержку уже существующим, учреждать стипендии и выдавать денежные пособия нуждающимся ученикам, желающим поступить в средние и высшие учебные заведения или продолжать там образование, организовывать постоянные или краткосрочные курсы, лекции по различной тематике, создавать книжные склады[325].

27 августа 1911 г. было зарегистрировано Троицкое общество поощрения сценического и музыкального искусства. Члены его устраивали собственными силами музыкальные и литературные вечера, спектакли, концерты исполнителей на мандолине, гитаре, балалайке и скрипке. При Троицком обществе поощрения сценического и музыкального искусства существовал струнный оркестр, а также драматическая труппа[326].

18 февраля 1913 г. последовало официальное разрешение на открытие троицкого общества «Хайрат» в память 300-летия царствования дома Романовых с участием представителей русского и татарского населения. Общество «Хайрат» преследовало цели: обеспечения бедных мусульман одеждой, питанием, медицинским обслуживанием, денежными пособиями, оказания им содействия в поиске подходящей работы и самостоятельного заработка, помощи престарелым, инвалидам, сиротам, детям из малоимущих семей, распространения среди населения книг и брошюр нравственного и научно-популярного характера[327].

Троицкое общество приказчиков (ТОП) возникло в ходе революции 1905–1907 гг. под руководством социал-демократа К. Габитова[328]. Стипендиальными программами Троицкого общества взаимного вспоможения приказчиков[329] пользовались студенты юридического факультета Харьковского университета М.-Н. Курбангалеев[330], Стамбульского педагогического института Х. Х. Зайни[331]. В 1910 г. по распоряжению правительства общество было закрыто как революционная организация.

Устав Мусульманского общества Сеитовского посада был зарегистрирован 27.03.1908 г. Председателями его были М. Ишимов и ахун Каргалы Х. Усманов, в состав Совета входили братья Рамиевы, Гани и Хусаин Хусаиновы. Общество оказывало помощь нуждающимся, финансировало мусульманские образовательные учреждения Сеитовского посада (Каргалы). В 1910 г. его приход составил 1995 руб., расход – 631 руб. Осенью 1911 г. оно открыло мусульманскую бесплатную библиотеку-читальню, которую в первый год посетили 7390 чел., а в 1914 г. – уже 12 678, и это несмотря на то что она располагала весьма ограниченным выбором литературы из 575 томов, выписывала 6 газет и 3 журнала. С 1915 г. библиотека стала ежегодно получать от губернского земства пособие в размере 300 руб. на пополнение книжного фонда. В 1915 г. также при содействии земских органов Оренбургской губернии общество организовало школу-мастерскую для обучения сапожному ремеслу детей бедных мусульман. 7 февраля 1915 г. оно открыло собственный лазарет на 10 коек для раненых на фронтах Первой мировой войны, который из-за сложностей с перевозкой больных и подбором медицинского персонала расположился не в самом Сеитовском посаде, а в Оренбурге, в наемном помещении из трех комнат с электрическим освещением[332]. Таким образом, благотворительное общество Каргалы по своим масштабам деятельности, доходам и расходам далеко уступает аналогичным обществам крупных национальных центров, что свидетельствует о периферийной роли Сеитовского посада Каргалы в начале прошлого века.

В Оренбургской губернии существовало также 7 сельских обществ. Мусульманское общество башкир Бушман-Суун-Каракипчакской волости было создано по инициативе татарских мулл дер. Тляумбетовой С. М. Сабитова и дер. Мал. Тюлебаевой Г. Ялалетдинова, убежденных сторонников джадидизма, получивших образование в Турции. Устав зарегистрирован 7.07.1907 г. Председателями общества были С. М. Сабитов и М.-Г. Юсупов. В 1910 г. оно насчитывало в своих рядах 60 человек. Общество преследовало цели просвещения башкир, всестороннего ознакомления их с политическими и экономическими событиями, оказания нуждающимся материальной помощи. Аналогичные цели преследовали и другие сельские общества губернии. В 1907–1909 гг. обществу удалось собрать всего 300 руб., из которых 200 руб. были потрачены на выдачу пособий учителям медресе и покупку ученических книг для детей бедняков. В 1910 г. жандармские органы провели проверку деятельности общества и обыски у его руководителей по доносу кадимиста, муллы дер. Юмагузиной, С. Валитова, обвинившего их в антиправительственной пропаганде, но ничего предосудительного обнаружено не было[333]. Общество прекратило свое существование после 1917 г.

В Уфимской губернии максимально существовало шесть мусульманских благотворительных обществ, причем двое около 20 лет. Это были: Уфимский приют престарелых мужчин и мальчиков-магометан ведомства Императорского человеколюбивого общества, Попечительство о бедных мусульманах г. Уфы, Уфимское мусульманское дамское общество, Мусульманское общество книгоиздателей «Сагадат», Мензелинское мусульманское благотворительное общество, Уфимское мусульманское благотворительное общество. При этом власти неоднократно не давали разрешения на открытие новых обществ.

Старейшее из обществ Уфы было создано на базе приюта престарелых мужчин и мальчиков-магометан (основан в 1876 г.). Оно носило название Уфимский приют престарелых мужчин и мальчиков-магометан ведомства Императорского человеколюбивого общества, т. е. формально было филиалом общероссийской организации. Его бессменным председателем с 1987 г. был К.-М. Б. Тевкелев. В память о приюте 1876 г. среди учредителей числился муфтий ОМДС С.-Г. Тевкелев (ум. в 1885 г). В правление также входили мурзы Ш.-А. Сыртланов, С.-Г. Джантюрин, Х. Акчурин, Н. Мамлеев и ахун Уфы Х. Усманов. Реальным центром элиты стало носившее название, близкое к казанскому, Попечительство о бедных мусульманах г. Уфы. Его вначале возглавил престарелый ахун Уфы Х. Усманов (1898–1907), затем руководство обществом взял на себя лидер Уфимского бюро «Иттифака» С.-Г. Джантюрин, депутат I Госдумы, отстраненный от активной политической деятельности в результате подписания Выборгского воззвания в 1906 г. В правлении активны представители уфимской буржуазии в лице М.-Н. Хакимова, Г. Хакимова, А. Шамсонова, С. Шамгулова, С. и Б. Назирова[334]. Направления деятельности этих лиц просматриваются по архивным данным. По данным Уфимского губернского жандармского управления, в конце мая 1910 г. в Уфе намечался съезд мусульманских деятелей: духовенства, членов I и II Дум, редакторов газет по вопросам просвещения мусульман. К обсуждению ставился также вопрос реформы Духовного Собрания, сопровождающийся открытием его отделений в других городах и оплате служащих. Комиссию по созыву несостоявшегося съезда возглавляли купец М.-Н. Хакимов, юрист А. Ахтямов (член I Госдумы) и ахун Уфы Дж. Абзгильдин[335]. Этот список инициаторов наглядно иллюстрирует единство мусульманской элиты Уфы.

28 октября 1910 г. состоялось собрание мусульман Уфы. Оно приняло резолюцию, требующую реформы программ всех мектебов и медресе и нахождения средств на удовлетворение материальных нужд мектебов. Для решения задачи реформы мектебе была сформированы комиссия в составе М.-Н. Хакимова, С. Назирова, С.-Г. Джантюрина, Х. Усманова, С. Шамгулова, Х. Губайдуллина, Г. Еникеева, А. Шамсонова, Х. Каримова и Ф. Ягудина. Другая комиссия должна была собрать сведения о нуждах мусульман для доклада бюро мусульманской фракции в Думе. Она состояла из М.-Н. Хакимова, Ибр. Ахтямова, Б. Максудова, С. Шамгулова, Г, Кильдибекова, Г. Мустафина, Г. Амирова, Г. Еникеева, Ш. Шамсонова[336].

С 1906 г. лидеры уфимских мусульман поддерживали медресе «Галия» и его ректора З. Камали. Неофициальный попечительский совет уфимского медресе «Галия» состоял из вышеуказанных С. и Б. Назирова, Х. Каримова и С.-Г. Джантюрина[337]. В 1915 г. З. Камали потерял поддержку попечительского совета медресе, который обвинил его в превращении медресе в учительскую школу. Эти попечители (С. и Б. Назиров, С. Шамигулов, Г. Хакимов, С. Джантюрин, К.-М. Алкин, Х. Каримов) стали поддерживать медресе «Усмания», возглавляемое с 1908 г. ахуном Уфы Дж. Абзильдиным[338].

С этим связано создание собственно Уфимского мусульманского благотворительного общества во главе М.-Н. Хакимовым и Б. Назировым. В 1915 г. М.-Н. Хакимов стал также лидером Попечительства о бедных мусульманах г. Уфы[339]. Таким образом, буржуазия Уфы заняла былые позиции мурз в благотворительных обществах.

Учредительное собрание Уфимского женского мусульманского благотворительного общества прошло 15–17 января 1908 г. На нем присутствовало более 100 женщин. Председателем общества была избрана Марьям Султанова, жена муфтия ОМДС М. Султанова, а ее заместителем – жена купца З. Урманова. Основательницами были преимущественно жены мурз в лице М. Шейх-Али, С. Джантюриной. В правление также вошли представительницы родов Алкиных, Терегуловых, Еникеевых. 6 марта 1908 г. правление организации взяло на свое попечение 22 девочек-сирот. В 1908 г. для них была открыта двухклассная школа, а также предусматривалось открытие повышенного типа начальных училищ с 5-летним курсом обучения. К 1916 г. общество содержало в Уфе 5 учебных заведений, в них насчитывалось 440 учениц и 14 учительниц. В одном из учебных заведений общества стали готовить учительниц для мектебов и медресе. Курс обучения здесь длился 8 лет, вместе с общеобразовательными предметами воспитанницы изучали педагогику и методику преподавания отдельных предметов, проходили педагогическую практику в младших классах учебного заведения[340].

В западной части Уфимской губернии, в Мензелинске, в январе 1910 г. было создано мусульманское общество книгоиздателей «Сагадат» («Счастье») во главе с Г. Насыровым и Б. Хасновым на базе одноименного издательства (существовало с сентября 1909 г.). Оно возникло на базе отделения книжной торговли в ауле Тлянче-Тамак – крупном центре просвещения с известным медресе. Инициаторами создания издательства выступили «имамы и сознательные купцы»[341]. Однако уже в декабре 1910 г. в рамках столыпинской политики борьбы с мусульманским общественным движением оно было закрыто[342].

Устав Московского мусульманского благотворительного общества был утвержден 13 мая 1906 г. В 1915 г. в нем было 308 членов. Почетными членами общества являлись Мирза Асадуллаев (Баку), Захид Шамиль (Петроград) и другие известные мусульманские общественные деятели. Председателем общества был избран коммерсант Хусаин Байбеков. Общество оказывало помощь бедным мусульманам, выплачивало пособия тем из них, кто учился в средних и высших учебных заведениях, содержало несколько мектебов в Москве и пр. С 1913 г., когда был построен Дом Асадуллаева, правление и один из мектебов (школа) общества разместились в нем. В сентябре 1915 г. было выдано пособие на открытие мектеба для детей рабочих-мусульман фабрики резиновых изделий «Богатырь» в с. Богородское (совр. Краснобогатырская ул. Москвы). Во время Первой мировой войны общество оказывало также помощь воинам-мусульманам и их семьям, беженцам-мусульманам. После Февральской революции 1917 г. оно вошло в состав Московского мусульманского национального совета[343].

В Петербурге также возникло Общество распространения просвещения среди мусульман (1908–1917). Его учредителями стали жена генерал-майора Шейх-Али Умма Гульсум Саид-Гиреевна, М.-А. Максутов, вдова генерал-майора Шамиля Биби Марияш Бану Ибрагимовна, губернский секретарь З. Шамиль. Целью общества являлось «поднятие культурного уровня мусульман путем распространения и улучшения школьного образования; создания и упорядочения внешкольного образования». Начавшаяся Первая мировая война внесла серьезные коррективы в деятельность общества. В начале 1915 г. оно провело ряд совещаний с представителями местных мусульман, на которых обсуждалась организация публичных лекций и вечерних курсов для взрослых мусульман. По инициативе председателя О. Васан-Гире Эльжиева Джабагиева, курсы для мужчин были открыты 1 февраля, а для женщин – 5 марта 1915 г. Были также организованы бесплатные спектакли на татарском языке для раненых солдат-мусульман, выданы 500 рублей Временному мусульманскому комитету по оказанию помощи раненым воинам и их семьям и 300 руб. – как пособие кружку политехников-мусульман. В начале февраля 1916 г. общество открыло вечерние курсы для взрослых мусульман, не знающих русский язык, направленные на адаптацию приезжих[344].

6–11 декабря 1914 г. в Петербурге состоялся Всероссийский съезд мусульманских благотворительных обществ. Это был первый съезд после смерти И. Гаспринского и последний перед революциями 1917 г. Несмотря на то что приглашения были разосланы 87 организациям, в съезде приняли участие 35 представителей 20 организаций. Председателем съезда был избран секретарь мусульманской фракции в IV Госдуме Ибниамин Ахтямов. Был избран Центральный комитет Российских мусульманских общественных организаций, которому поручалось «руководство всей работой мусульманских общественных организаций по оказанию помощи раненым воинам». Несмотря на ряд закулисных дискуссий, съезд воздержался от принятия политических решений. В состав ЦК не вошел ни один крупный общенациональный лидер, что подчеркивает его неполитический характер[345].

В соответствии с решениями этого съезда в Петрограде был создан Временный мусульманский комитет по оказанию помощи раненым воинам и их семьям во главе с генерал-майором А.-А. Давлетшиным. 16 февраля 1915 г. он получил разрешение создать центральный орган и отделения на местах. Почти одновременно, 24 февраля, был создан Комитет помощи пострадавшим от войны русским подданным мусульманам в Оренбурге. Основная цель комитета заключалась в сборе средств для мусульман Карской области, где шли военные действия. Председателем комитета стал М.-З. Рамиев, секретарем – К. Карим. К 24 апреля 1915 г. этот комитет собрал 15 555 рублей[346]. Таким образом, в годы Первой мировой войны практически все мусульманские благотворительные организации активно помогали раненым, а также пострадавшим от боевых действий соотечественникам-мусульманам.

Золотой эпохой для благотворительных обществ у татар стала эпоха джадидизма. К концу XIX в. эти общества стали важнейшей формой татарского общественного движения. В 1890-е гг. в Казани, Петербурге, Троицке, Касимове, Астрахани, Семипалатинске создаются благотворительные общества (жэмгят хейрия) – культурные центры общин, имеющих коллегиальное управление. Благотворительные общества стали первыми собственно национальными структурами, объединившими традиционных защитников ислама с будущими политическими деятелями 1900–1910-х гг.

Ориентация благотворительных обществ на развитие светского образования привлекала молодежь, стремившуюся к устройству в жизни в соответствии с изменившимися условиями. Общества начинают заменять лидеров средневековых общин в лице имамов и баев. Списки руководителей этих обществ четко показывают их принадлежность к лидерам джадидизма. Вначале общества являются светскими буржуазными органами, ориентированными преимущественно на просвещение. Руководство ими находится в руках национальной элиты в лице мурз (преимущественно в Уфе), богатых прогрессивных баев, а также джадидов из числа имамов и мударрисов и зарождающейся интеллигенции.

Мусульманские благотворительные общества помогали низшим слоям не только питанием и одеждой в тяжелые времена, но и обучением их детей в рамках начальной школы, затем талантливые получали дальнейшее образование, остальные обучались ремеслу. Тем самым общества давали возможность талантливой молодежи, причем обоего пола, подняться вверх по социальной лестнице и найти достаточно высокооплачиваемую профессию. При этом общества воспитывали из числа молодежи лояльных городской элите деятелей. Здесь мы видим воплощение социал-демократического принципа «от колыбели до могилы». В отличие от фактически принудительной власти верхушки махалли, благотворительные общества носили сугубо добровольный характер. Однако для низов по сути не было выбора. Мударрис уфимской «Галии» З. Камали отверг помощь благотворителей, но ему пришлось ввести плату за образование. Как и попечительский совет вакфа А. Хусаинова, благотворительные общества распределяли стипендии. В Оренбурге, и не только в нем, этим занимались одни и те же люди.

В лице лидеров благотворительных обществ Оренбурга – М.-Ф. Карими (1906–1907) и Казани – Г. Апаная (1902–1907) мы видим джадидских политиков, стремящихся задействовать ресурсы горожан для общественного движения, поэтому поражение революции 1905–1907 гг. привело к их отставке. В Уфе, наоборот, вместо престарелого ахуна Х. Усманова (1898–1907) к руководству общества приходит С.-Г. Джантюрин, депутат I Госдумы, отстраненный от активной политической деятельности в результате подписания Выборгского воззвания в 1906 г. В целом общества стали неким коллективным лидером городской общины, сконцентрированным на взаимопомощи и контроле. Ближе всего к этой модели было, по всей видимости, общество г. Троицка. Не случайно оно возглавлялось все годы представителями рода Яушевых в лице братьев Абдували и Муллагали. Однако, в отличие от единоличных полномочий мутаваллиев, власть председателей обществ была ограничена членами правления и находилась под гораздо более строгими правилами отчетности, в том числе публичной.

После поражения революции 1905–1907 гг. общества в небольших национальных центрах (Байряки, Мензелинске, Нижнем Новгороде и т. д.) или необщегородские общества (например, Общество приказчиков г. Троицка) закрываются. Общества в крупных национальных центрах, таких как Казань, Оренбург, Троицк, Уфа, несмотря на определенные проблемы, самое большее – претерпевают смену руководства. При достаточно сложной социальной ситуации существование сети благотворительных обществ было на руку властям. Через них мог осуществляться контроль над традиционно лояльной, и уже преимущественно светской, элитой: молодежь – посредством стипендий, а низы – через финансовую помощь. Через контроль над мектебами общества занимались также и вопросами трудоустройства. В совокупности это создавало более мощные ресурсы, чем контроль баев над отдельными махаллями. Добавим, что мусульмане не имели права на правительственные стипендии и преподавание в государственной средней и высшей школе.

С начала 1910-х гг. четко видна ориентация обществ на работу с учащейся молодежью, особенно в лице профильных обществ Оренбурга и Троицка. Причем наряду с распространением просвещения для молодежи появляется возможность заниматься театром и музыкой, т. е. обеспечиваются возрастные запросы по интересам. В столице татар работа идет через филиалы Общества пособия бедным мусульманам г. Казани в 15 приходах города. Качественно новым феноменом стали женские мусульманские благотворительные общества Уфы и Оренбурга. В них совместно действовали жены элиты (мурз, имамов, купцов), с одной стороны, и учительницы новометодных школ – с другой. Из наиболее успешных в науках женские общества готовили учительниц, для других создавали школы кройки и шитья.

Везде, кроме многоэтничных столиц в лице Москвы и Петербурга, общества четко выражали стремление к эволюции именно татарского среднего класса, несмотря на возможные сословные различия среди его членов. Внедрение современного варианта литературного татарского языка не только среди будущих имамов, мударрисов и учителей, но и в среде журналистов, политиков и буржуазии было принципиально важным для обеспечения лидирующей роли татарской буржуазии. (Именно поэтому столь негативной была реакция уфимской элиты на выпуск медресе «Галия» изданий на казахском и башкирском языках.) Столь же последовательно вводился татарский язык и в начальном образовании. Для этого создавались библиотеки, игрались спектакли, проводились музыкальные вечера.

Основной слабостью благотворительных обществ была их локальность. Их широкая популярность была обратной стороной невозможности создания общенациональных партийных структур или структур религиозной или национальной автономии с отделениями в регионах. Эта программа дополнения центра местными отделениями, выдвинутая муфтием ОМДС М. Хусаином в начале позапрошлого века, так и не была выполнена в связи с противодействием властей.

В 1917 г. татароязычные источники в основном уже сосредоточиваются на деятельности мусульманских комитетов и бюро, затем – губернских Советов (шуро), так как они взяли на себя функции координаторов и организаторов жизни нации на всем пространстве тюрко-татарского мира. Время благотворительных обществ прошло…