Важно то, что Ибн Халдун считает формирование власти естественным явлением и ни в коем случае не склонен к теории догматизма. Конечно, законодательная деятельность людей – явление установленное и договорное. Но власть не может возникнуть исключительно на основании подобного законодательного договора. Для подтверждения естественности данного процесса Ибн Халдун сформулировал свою собственную теорию спаянности (‘асабийа). По его словам, «запрещающий (ради’) должен иметь над людьми принудительное превосходство». Подобное превосходство и подобная сила именуются царствованием; а царствование отличается от главенства. Царствование – это принудительное превосходство, а главенство – это форма превосходства, при котором индивид своими распоряжениями не насаждает своего деспотического господства над людьми[456]. Но принудительное превосходство возможно лишь со стороны обладателя ‘асабийа («спаянности»)[457]. Обладатель ‘асабийа какой бы высокой степени могущества он ни достиг, желает подняться еще выше, пока не достигает царствования, которое является искомой, конечной целью ‘асабийа и одновременно душевной потребностью человека, соответствуя его внутренним устремлениям[458].

Данное соответствие между ‘асабийа и природой человека, с одной стороны, и между ‘асабийа, царствованием и господством – с другой (на основе связи между царствованием и природой обустроенности (‘умран) является основным компонентом политической теории Ибн Халдуна об источниках власти, социологии обустроенности и человеческом обществе. В этой политической теории приведено достаточно аргументов касательно «проектирования Божественного правления» и естественного порядка, но при этом не остается места для договорного компонента. Словосочетание «это Божественная традиция среди Его творений» хорошо знакомо читателю Мукаддима («Введения») и говорит именно об упомянутой точке зрения.