Люди различны в том, что любят!

Есть те, кто находит наслаждение в поисках знаний, составлении книг и проверке информации, а есть те, кому нравятся отношения с противоположным полом и объятья…

Есть те, кто не знают сна. Ведь тот, кто находится в поисках знаний, редко может спать! Есть те, кто проводят ночи напролёт, не думая ни о чём, и ничто от сладкого сна их не отвлекает, даже если они упускают целый караван знаний!

Будут ли одинаковы те, кто бодрствует в поисках знаний, и те, кто спят, оставляя знания!?

Аш-Шафи‘и говорит:

Бденья в поисках знаний любимее мне

Чем красавицы, что наяву и во сне.

По бумаге скрипящее тихо перо

Миру может нести благодать и добро.

Его звук мне милей, чем собрания шум,

Не свирели напев занимает мой ум.

Не певиц сладкогласых безумный напев,

Что под бой барабана кричат нараспев.

А заботит меня то, что Богом дано –

Всё, где знание высшее заключено.

Очищаю ударом от пыли листы,

К миру знаний тяну золотые мосты.

Я тружусь и решаю тяжёлый вопрос,

Ты же чашу с вином над губами занес.

Я ночами не сплю, высыпаешься ты,

Не приблизишься ты к исполненью мечты.

Не может лодырь, который погряз в мирских наслаждениях сравниться с тем, кто трудится на пути к цели, забыв о покое и сне. Этого не будет никогда… Тот, кто спит спокойно ночами, не сможет сравниться с тем, кто бодрствует! Поэтому мы видим, как аш-Шафи‘и находит свою радость в ухаживании за книгами, их проверке и исправлении недочётов. Он отдает предпочтение этому, нежели проведению времени с красавицами, красота которых даже не нуждается в украшениях.

Звук карандаша или пера, что соприкасается с листом, когда он пишет и составляет новые книги, ему любимее и желаннее голосов людей, когда они собираются. А стук по стопкам бумаги, когда он стряхивает с них пыль, желаннее ему музыки бубна, под аккомпанемент которого выступает певица. А покачивание из стороны в сторону, как это обычно делают факихи, работая над сложными вопросами ему слаще вина, которое другие пьют, чтобы захмелеть и шататься.