Также передают, что однажды Мевляна держал слово о мистических материях ко всем и каждому на перекрестке дорог, и его речи привлекли к себе множество людей; потом он отвратился лицом к придорожной стене и ушел в созерцание. Так он пробыл до заката, после чего обратил взгляд на кучку бездомных собак. Собаки виляли хвостами и, казалось, внимали ему: подметив внимание даже у животных, Мевляна сказал: «По величию Бога, по могуществу Его, Его, Кто имеет власть надо всем, и Его, без Кого нет ничего, эти собаки тоже обладают способностью воспринимать мистический смысл. После этого не зовите их псами, но соплеменниками того животного, что умерло вместе с праведниками пещеры Каф»14 (имея в виду превосходную степень преданности, которой достиг пес праведников пещеры Каф – Семерых Спящих, ибо пес этот не покинул своих хозяев и издох в пустыне от отсутствия корма и питья). Здесь качество преданности предуказано как обязательное; после этого Мевляна изрек:
Не будь любовь пса к своему хозяину
Превосходной в верности,
Как мог бы какой-то пес
Достичь величия Пса Праведников.
Если псу пристало идти путем верности,
Каждая шерстинка на нем
Сравнится с гривой льва.
Стены мечети вразумились тайной,
Лучше ослепни глаз,
Не осязающий лучей этого света.
Стены и двери сознают истину,
Ибо сделаны они не только из стихий земли,
И воздуха, и воды – как материальные вещи.
Скоро многие ученики Мевляны сбились вокруг него, и он им всем рассыпал приветствия, говоря: «Сюда, сюда, возлюбленный явился, сюда, сюда, сад в цвету», и они перед ним почтительно склонялись. Толкуя им о мистических материях, он держал вместе с ними путь в семинарию, где всю ту ночь они провели в собрании, погружаясь в таинство слушаний и поэтических чтений. В экстатическом порыве он вскричал: «Милосердным Богом клянусь, как пекутся о святых и праведниках, так эти люди пекутся обо мне – нестоящем человеке, – возможно, они мне оказывают великую доброту!»