Сообщают также, что Мевляна Шамсуддин Малти (Аллах да благословит его душу!) рассказал о том, что, когда шейх Масхаруддин, сын шейха Сайфуддина Бахарзи (благослови Аллах его душу!) прибыл в Конию, большое число ученых мужей и вельмож пришли посетить его и оказали ему большой почет и внимание, подобающие по его святости и благочестию. Невзначай так случилось, что в тот день Мевляна со своими учениками проходил мимо дома, оказавшего шейху гостеприимство, и шейх Масхаруддин, должно быть, сказал, что весть о приезде великого мудреца не дошла до ушей Мевляны, – косвенным образом давая понять, что от Мевляны ждут прийти и проведать гостя.

Один из учеников, услышав намек, упомянул об этом деле Мевляне, который заметил, что настоящий «гость» – это он, а не тот человек, прибывший в Конию; итак, больше правоты в том, чтобы шейху посетить его первым, а не ему идти к шейху. Ученики, однако, не сумели проследить за мыслью и искали истолкования, и им было изъяснено в следующих выражениях: «Мы приехали сюда из города Багдада Того, Кто есть Все во Всем, проникающий собой все сущее. И этот брат из наших братий приехал всего лишь с одной из улиц "просто" Багдада (из камня и глины); итак, настоящие "гости" – мы, а не он». Иносказание здесь мистического свойства, подразумевающее, что люди, погруженные в таинства мистицизма, видят Бога во всем – в каждом камне и в былинке; и осознают единство Бога в единстве всего сущего. Когда эти слова передали приезжему шейху, он, также будучи «мужем добрых достоинств и внутреннего понимания», признал их истин-ный смысл и пришел отдать дань почтения Мевляне, после чего стал одним из его больших приверженцев. И приезжий мудрец притом добавил, что правдиво было сказанное ему отцом: «Обуй железные башмаки (которые не разобьются от долгохождения) и обзаведись железным посохом, дающим передышку в дороге, и пускайся в поиски такого наставника, как Мевляна, чтобы мог ты духовно возвыситься».