Разной шерсти и росту бывают медведи, но только про одного медведя пойдет мой рассказ. Разной шерсти и росту бывают псы, но только про одного пса пойдет мой рассказ. Ну-ка, садитесь поближе к огню, и я расскажу вам то, что хочу сказать.

Давным-давно, в былые времена, когда в небе было не столько звезд, а тридцать два ветра дули в других направлениях, чем они дуют теперь, жил один медведь-черный зверь. Он был крупного роста и сильный, дикий и кроткий, толстый по осени, тощий весенней порой, когда просыпался после своей долгой спячки; и больше всего на свете он любил мед. Косолапя, он держал косо лапы и прямо – нос, и был он великий воин. Он никогда не видал людей, да и не мог бы себе их представить – впервые, что он услышал о них, это было от одного пса.

Медведь бродил, следуя своей обычной повадке, отыскивая орехи и временами принюхиваясь, чтобы узнать, что несет ветер, когда учуял псиный дух. С собаками он раньше встречался, но обычно они бегали стаей, и ему не нравились. В прошлые разы он отпугивал их, поднявшись на дыбы и грозно рыча, но этот пес был, похоже, один и дружелюбный. Это была огромная бурая псина с густой шерстью и огромным лохматым хвостом. Он приближался к медведю с изрядным уничижением, волочась брюхом по самой земле, виляя хвостом, мотая головой из стороны в сторону и щерясь с почти виноватым видом. Медведь стоял, наблюдая за приближением пса.

«Привет тебе, брат медведь, – заговорил пес. – Можно мне присоединиться к тебе, потому как я чужак в этих глухих местах? Меня привел сюда один человек, один охотник из человечьего племени, которого взяла какая-то странная лихоманка. Хотя я караулил у его тела три дня, он так и не встал. Скоро пришли другие из человечьего племени: я спрятался и смотрел, как они завернули его тело во что-то, и потом мне его стало не видно. Я очень голоден, потому что люди не накормили меня, а закидали камнями, когда ночью я подошел к их костру. Эти три дня я бегал без присмотра, как дикий».

«Милости прошу, брат пес, – сказал медведь. – Ты будешь вместе со мной охотиться, и мы будем делиться тем, что добудем. Мне по вкусу мед и орехи и все, что хорошо пахнет. Какая еда по вкусу тебе?»

Пес вскочил на все четыре ноги, поднявшись с земли и потягиваясь на теплом солнце. «Я ловлю и ем кроликов и тому подобную мелкоту и люблю свежее сырое мясо», – сказал пес.

«Что ж, каждому свое», – проговорил медведь и отправился на свой промысел дальше.

Медведь и пес зажили вместе в одной пещере, каждый потрафляя своим собственным вкусам, и до некоторой поры были так счастливы, как только бывает. Шло время, и медведь стал приготовляться к зиме, поедая в огромных количествах плоды и орехи, чтобы они подкрепляли в нем силы на долгое время его зимней спячки. Пес стал одолеваться тревогой, что с ним будет, когда его побратим забьется в самую глубь пещеры и заляжет спать.

«Я надумал, что пора мне отправляться на поиски нового хозяина, – сказал пес. – Я так долго прожил с человечьим родом и за хозяина у меня был один из лучших его образчиков, что меня разбирает соблазн пойти к одному из их поселений и выбрать себе другого».

«Пойди пожалуй, брат пес, – отвечал медведь. – Хорошо бы, ты так и сделал, потому что скоро я совсем не смогу бывать с тобой и мы не увидимся с тобой до весны, когда я снова приду в полное чувство».

«Хорошо, брат медведь, – молвил пес, прощаясь со своим побратимом, – я ухожу и с миром тебя оставляю, и когда сойдет снег и прорастет маис, я вернусь и наведаюсь к тебе. Прощай. Будь уверен, я тебя не забуду».

Медведь сонно кивнул и, замедленно развернувшись, удалился вглубь своей пещеры. И вот пес вышел один на тропу и пошел отмерять свой путь, миля за милей, день за днем; делая передышку ночью и добывая себе еду по дороге, пока не добежал до поселения. Будучи молодым и мощным псом, он обратил на себя вполне одобрительные взгляды нескольких молодых воинов, и один охотник, по имени Серебряные Колени, взял его себе ходить с ним на охоту.

Псу понравился его новый хозяин, и скоро дело у них заспорилось. Когда сделалось холоднее, пес порадовался огню и одеялу, под которое Серебряные Колени иногда позволял ему забираться.

«Серебряные Колени, – однажды обратилась к нему жена, Речная Луна, – хорошо бы, ты добыл мне медвежью шкуру в следующий раз, как пойдешь охотиться. Я, кажется, единственная женщина в этом племени, у кого ее нет. Я недавно принесла тебе сына – заклинаю тебя, выполни мою просьбу».

«Я запомню твое желание, – отвечал Серебряные Колени. – Тебе не придется просить меня дважды».

Как только наступила весна, Серебряные Колени приготовился идти на охоту. Всю зиму точил он свои ножи и делал новые стрелы с особенно крепким древком. Он попросил ворожбита этого племени дать ему средство против духа того медведя, которого он убьет, и ворожбит так и сделал.

«Когда ты убьешь медведя, ты должен удостовериться, что со всем тщанием выварил кости, чтобы ни клочка мяса не оставалось на них. Медвежьи кости нужно связать вместе и завернуть в оленьи кожи, потом положить на высокий помост. Нельзя, чтобы остов медведя дотрагивался до земли, и также нельзя его ни сквернить, ни бесчестить».

Серебряные Колени обещал всё так и сделать, и его жена принялась выделывать оленьи кожи для свертка. Потом, закинув за спину провиант и всё свое снаряжение, Серебряные Колени распрощался с женой и отправился добывать медведя. Он провел в пути несколько дней, на ночь разбивая лагерь у реки, пока не приблизился к тому месту, где пес жил со своим побратимом-медведем.

«Человек собирается убить моего брата-медведя, я это знаю, – сказал себе пес. – Как мне это предотвратить?» И с тяжелым сердцем он думал о том, чему предстояло случиться.

Когда они подошли к устью пещеры, которую пес так отлично знал, человек остановился и повесил всю свою аммуницию и одеяло в развилку большого дерева, высоко над землей. Потом он сказал псу: «Ты карауль здесь, пока я не вернусь. Мне надо искать медвежьи следы, и я по всем признакам знаю, что медведь должен быть где-то неподалеку».

Пес лег под деревом, и человек скрылся в мелколесье. Как только он остался один, пес подкрался к пещере, чтобы поискать старого своего товарища. Он осторожно заходил внутрь, поводя головой из стороны в сторону и вынюхивая дорогу чутьем. Вдруг он учуял медвежий запах и увидел лежащего в каменной ложбинке медведя.

«Милый брат, – вскричал пес, – как чудесно увидаться с тобой после всех этих месяцев. Хорошо ли ты провел зиму?»

«Да уж, право, – отвечал медведь, – она пронеслась так быстро, что мне и невдомек, что уже весна. Как хорошо было проснуться несколько дней назад и угоститься первым весенним угощеньем».

«Брат, – нерешительно заговорил пес, – боюсь, что я пришел с дурными вестями. Мой новый хозяин выслеживает медведя, чтобы угодить жене, и я заклинаю тебя уйти отсюда, и так быстро, как только сможешь, ведь мне придется вывести его на твой след – как его добычи».

«Что ж, спасибо, что ты мне сказал, – отвечал медведь. – Я оставлю как можно большее расстояние между мной и этим самым, из человечьей породы, и как можно быстрее. Но какая жалость, что ты мне не составишь компанию. Это то, чего я так ждал, ведь ты обещал, что вернешься весной».

«Я очень винюсь, – заговорил пес, – но я теперь не такой дикий, как ты, и я жалею об этом. Это было давным-давно, когда моя кровь и кровь моих предков была чистая волчья кровь. Ее загрязнили смирные собаки при человеке, и вот мне придется распрощаться с тобой, уповая, что я сумел спасти твою жизнь ради нашего былого товарищества».

Горестно пес выбрался из пещеры. Когда хозяин его воротился, он увел его прочь подальше, притворившись, что учуял медведя в совершенно другой стороне. К тому времени, как человек обнаружил, что пес пошел по неверному следу, медведь был уже далеко. Он прошел по воде на несколько миль вверх по теченью реки, так что след был потерян. Медведь кое-что себе знал насчет реки. Она частенько его выручала от лютого пчелиного роя, когда он разорял дупло из-за дикого меда, ведь стоило ему на глубине уйти под воду с головой, и она смывала жалящих насекомых с его носа и глаз, всех подчистую.

Человек очень рассердился на пса, за то что даром потратил время, и побил животину кожаной плетью. Попытавшись выследить другого медведя по разным другим румбам ветра, охотник решил, наконец, возвращаться домой. Когда он вернулся, то жена разбранила его в самых недвусмысленных выражениях.

«Как я буду ходить с поднятой головой среди других жен нашего племени? – кричала она. – И это я – мать твоего сына! Или это ничего для тебя не значит? Или люди скажут, что Серебряные Колени всё равно что женщина, он не может выследить медведя, когда идет один на промысел?»

Человек подтачил свой нож и приступил к еде, отрезав себе ломоть вялиной оленины. В сердцах он не мог не напуститься на пса: «Это из-за этого никчемного кобыздоха я упустил медведя. Я знал, что там была лежка. Я чуял его запах, и я видел его следы. Пес этот заставил меня подумать, что он в другой стороне. Будь я один, я бы добыл медведя».

Пес зажал хвост между ног; он был убит, потому что подвел и обманул доверие человека, и он жаждал прощения. Но в сердце у человека росла огромная ненависть к псу. Серебряные Колени даже близко его не подпускал и не давал ему есть два дня и две ночи. Когда пес попытался подобраться поближе, чтобы лизнуть ему руку, человек, всё еще вынашивая в себе злобу, стал бросать в него камни, приговаривая: «Глупец я был, что взял тебя в дом, приблудная псина и никчемный кобыздох. Пошел туда, откуда пришел, и я еще легко от тебя отделался. Пошел вон! Назад, в дикий лес, ты не охотничий пес и никогда им не станешь!»

Камень угодил псу в крестец, и он убежал из поселения куда глаза глядят. Несколько дней и ночей пес промышлял сам по себе, в горестном сознанье того, что он снова оказался без хозяина, опять один-одинешенек. Мало-помалу он снова добрался до того места, где жил медведь.

Как только медведь завидел пса, он задрал рыло по ветру и тревожно огляделся. Он не доверял этой другой животине, боясь, что где-то поблизости засел охотник. Но пес поведал ему печальную повесть своего падения, и медведь сочувственно кивнул головой.

«Не доверяй себя тому, кто из человечьего рода, – заговорил он, – ибо откуда им взять понятие о свободе дикой твари лесной и речной, подобной нам? Давай, присоединяйся ко мне. Мы прожили прошлый год в полном согласии, ты ел свою ясть, и я ел свою, как это делаем мы, свободные твари, все эти многие годы от начала времен».

Пес согласился с ним и благодарил медведя за то, что тот не припомнил ему его отступничества поначалу. И волчья кровь заново в нем заиграла, так что он почуял в себе силу, какой еще не бывало, и вольный бегал он в вечных лесах земли, до скончания своих дней.