Это рассказ, поведанный плетельщиками рассказов племени шошони, который дошел до нас с помощью дневника врача-миссионера, многие годы работавшего среди них. Это, должно быть, вариант предания об Адаме и Еве у американских индейцев.

Было когда-то время, когда были земля и небо, цветы, птицы, плоды, орехи и звери, но не было людей: только одна-единственная девушка жила, сама по себе, на большой горе. И всё вокруг нее было в добром согласии в те дни, когда мир начинался. Красивая и хорошая была большая гора, ее вершину покрывали снега. Каждое утро, когда девушка просыпалась, она выходила из пещеры, где ночевала, сбегала с горы и, нарвав плодов, бралась за еду. Потом она искала душистые цветы золотисто-желтого цвета, чтобы вплести себе в волосы. Она играла с птичками, садившимися ей на руку, когда она собирала плоды, и играла с рыбками, подплывавшими к ней, когда она купалась в огромном озере у подножия горы. И у нее были долгие волосы, черные и блестящие, как крылья ночи.

И вот эта девушка никогда не видела ничего подобного ей самой. Однажды утром, когда она спустилась с горы и купалась в озерной воде, она почувствовала себя неловко и посмотрела на западный берег озера. Там она увидела какое-то что-то, которое следило за ней. Там стоял какой-то высокий, с покрытым волосами лицом, и в накутанных на тело мехах и кожах, и совсем для нее странный и незнакомый. Этот какой-то стоял прямо и имел две руки, две ноги, как и она.

Она вышла из воды, укрытая своими долгими черными волосами, которые ниспадали вдоль всего тела, как плащ, и спросила: «Что ты такое и откуда ты?»

Существо, другое, чем она, отвечало: «Я мужчина, и я буду твой спутник. Мы вместе обойдем весь этот мир, потому что он хороший и красивый, и узнаем, для чего это все, и как далеко одна гора от другой, и одно озеро от другого. Я думаю, мы узнаем много радости вместе».

Он улыбнулся ей и протянул ей руку. Она засмеялась, и это был первый раз, когда она засмеялась так радостно.

И тогда девушка большой горы взяла его за руку и пошла с мужчиной по новозданному миру. Много они узнали радости. Она звала его Мужчина-большой-горы, поскольку они всегда туда возвращались, когда хотели побыть в согласии с землей и водой, и небом. Вместе они совершили много открытий: как плавать в озере – вместо того, чтобы просто купаться; как ловить рыбу и вялить ее на солнце; и как делать украшенья для девушки из раковин и камней – в которых первый мужчина научился проверчивать дырки и нанизывать их на тонкие длинные стебли повойных трав.

И вот, однажды они сидели под сенью могучих деревьев, которые давали тень, спасавшую их от солнцепека, и мужчина сказал девушке: «Я думаю, сегодня я пойду сам и добуду то, во что ты оденешься: вот, я сделал себе малицу из шкур, и я знаю, ты будешь рада иметь такую же. К тому же скоро она тебе пригодится».

Тогда она попрощалась с ним, и он ушел со своим кремневым ножом. Его не было долгое время. После многодневного отсутствия он наконец вернулся и бросил перед ней красивую шкуру, говоря: «Вот это тебе одежда. Смотри, мы обвернем тебя ею и опояшем вьюнами и уберем тебе назад волосы и подвяжем цветами, и ты будешь самое красивое существо во всем этом новозданном мире».

«А что это такое? – спросила девушка. – И где ты это добыл?»

«Это я выследил и убил, – сказал мужчина, – и я съел мясо и закопал остаток на то время, когда нам снова понадобится. Я выделал шкуру, и вот она тебе, чтобы одеться. Скоро выпадет снег, и она тебе пригодится».

«Но ты убил одного из зверей! – вскричала девушка. – Зачем ты это сделал? Разве не поселил их Великий Дух в этот мир так же, как нас, жить и радоваться жизни, и не знать ничего другого, кроме удовольствия и согласия? Звери это мои друзья, а ты убил одного из них».

«Не только удовольствие бывает в этом мире, – сказал мужчина. – Да, есть радость и согласие, но есть и убийство и горести. Я путешествовал по этому миру гораздо дальше, чем ты, и мне пришлось убивать многих зверей, чтобы жить и делать себе одежду, точно так же, как и звери убивают, чтобы жить».

«Я не согласна с тобой, – отвечала девушка. – Всё время, пока я была в этом мире, я знала только радость и удовольствие. Здесь всякий день солнце, здесь бывает только тепло и приятно». Она убежала от него в лес, и он, как ни старался, ее не догнал.

Бросив попытки ее найти, он вышел на поляну и развел огонь и пожарил себе мелкой дичины. Потом сел у костра и наелся и, наконец, уснул, завернувшись в большую шкуру, которую принес для девушки. Он не тревожился, поскольку это было первое разногласие, которое между ними случилось, и он знал, что правда его, и мог позволить себе набраться терпения. Ибо Великий Дух говорил ему и вещал, что наступает зима и что девушку большой горы нельзя оставлять жить в пещере, не то она насмерть замерзнет, не имея во что закутаться для тепла. Но он ждал, и спал себе спокойно, пока она не получила урока.

И вот, в ту ночь задул такой сильный ветер, что с деревьев сорвало долой еще остававшиеся на них листья. Ночь становилась холоднее и холоднее, заставляя ярче сиять звезды. Девушка лежала в своей пещере на большой горе и дрожала дрожмя. Под утро бесшумно повалил снег, густой и сильный, так что почти засыпал устье пещеры. Проснувшись, девушка протерла глаза: она знала, что день наступил, ведь она проспала столько же, как обычно. Но тут она впала в безумный страх, потому что ей не было видно входа в пещеру.

Она нашарила себе путь туда, где знала, что будет устье пещеры, и там чуть брезжило дневным светом. Голыми руками разбросала она снег и лед, расширив отверстие. Снаружи вся гора лежала в глубоком снегу и молчании. Как она будет переносить и оставаться в живых, если это случается не в последний раз? Час и другой она билась, дыша и дуя на пальцы, и копала снег, пока не проделала довольно широкий лаз, что смогла пролезть и найти себе дорогу туда, где она знала, что ждет мужчина.

Откуда она это знала, мы не будем гадать. Чего она слушалась такого – мы-то сами давно отказали себе, что умеем слышать, но она была первая женщина и откуда-то знала, как найти путь к первому мужчине. И вот, когда они снова оказались вместе и когда она согрелась у его огня и поела его мясной еды, робким голосом она попросила: «Можно, теперь я возьму и оденусь, потому что так мне будет тепло и на этом зимнем холоде, и теплее, чем мне было у меня в пещере?»

«Ну, – сказал мужчина, – будешь ты соглашаться со мною в том, что я говорю, и будешь ты готовить мне мясо убитых мною зверей, и будешь путешествовать со мной по этому новозданному миру – будешь ты всё это делать отныне и впредь? Потому что нам надо столько увидеть и сделать прежде, чем мир состарится и канет обратно в море».

«Ладно, – сказала первая женщина, эта самая девушка большой горы, – я постараюсь соглашаться с тобою во всем, что ты говоришь и делаешь. Я обещаю готовить тебе еду и путешествовать с тобой по этому новозданному миру, пока он не канет обратно в море. Но что дашь ты мне за мое обещание? Обет за обет, до скончания мира».

И первый мужчина ответил: «Я буду всегда давать тебе шкуры, чтобы ты одевалась, и сделаю для тебя вигвам, в котором будет уютее и теплее, чем у тебя в пещере; и я пробуравлю отверстия в ракушках, чтобы ты могла носить их на шее. И всю твою жизнь, изо дня в день, я буду оберегать тебя».

Как это было с нашими праотцом и праматерью, так же оно и с нами. Ибо разве не делают по-прежнему мужчины вигвамов и не дают своим женам звериных шкур? И так и надлежит тому быть до скончанья времен, когда мир канет обратно в море.