Суфизм возникал везде, где существовал ислам, – от Индонезии до Центральной Африки. Распространяясь по этой огромной территории, суфийские общины разветвлялись подобно ветвям дерева или, наоборот, объединялись в союзы, находя общие корни и возводя свою доктрину к одному учителю. В Европе дервишские объединения часто называли «орденами», хотя в действительности они никогда не обладали таким единством и централизацией, как монашеские. Для того, чтобы стать настоящим орденом, суфийские братства были слишком раздроблены и часто распадались на отдельные семьи, почти не общавшиеся между собой.
О первых общинах суфиев известно очень мало. Считается, что одним из самых ранних движений была секта керрамийа, созданная в X веке иерусалимским проповедником Мухаммедом ибн Каррамом, уроженцем Систана. Каррамиты распространили свои ханаки по всей Азии, образовав целую сеть мусульманских монастырей от Палестины до Бухары. После нашествия монголов это движение исчезло почти без следа, оставив только несколько описаний и цитат у мусульманских авторов. Судя по этим отрывкам, каррамиты были скорей исламскими философами в духе мутазиллитов, хотя некоторые писатели утверждали, что они приводили себя в экстаз с помощью плясок и самоистязаний.
Первый настоящий орден дервишей основал Абд аль-Кадир – потомок сразу двух внуков пророка Мухаммеда, проповедовавший в Багдаде. Уже при жизни он славился как великий подвижник и аскет, а после смерти его слава стала повсеместной. В более поздние века его почитали как святого и чудотворца, «святейшего из святых», «любимца Господа», заступника всех мусульман перед Богом. Хотя братство кадиритов принадлежало к «трезвой» школе джунайди, со временем в нем тоже начали практиковать сама. Этот тарикат до сих пор сохраняет популярность у многих мусульман, несмотря на обоснованные сомнения в том, что его основатель вообще был суфием.
Кроме Багдада, главными очагами общинного суфизма стали Сирия и Египет, где первые тарикаты появились уже в X веке. Благодаря деятельности таких учителей, как аль-Кархи, ас-Сакати, аль-Бистами и Джунайд, суфизм обрел широкую популярность, а труды Ас-Сулами, Аль-Кушайри и аль-Газали узаконили его в глазах традиционалистов. К тому времени, когда Азию завоевали сельджуки, покровительство суфиям здесь уже считалось признаком благочестия. Несмотря на то, что тюрки были настроены крайне консервативно, признавая только официальную суннитскую доктрину, они поощряли и даже финансировали суфийские ханаки. То же делал и знаменитый Саладин, отдавший под ханаку дворец византийского патриарха в Иерусалиме.
Со временем ханаки и рибаты богатели, приобретали респектабельность и уважение за свои заслуги в распространении ислама. В XII веке рибаты в Дамаске были уже роскошными дворцами и, по словам современника, обеспечивали его обитателям жизнь, похожую на «предвкушение рая».
При монголах, нанесших страшный удар по исламскому миру, суфизм вышел за рамки замкнутых общин и стал широко распространяться в обществе. Тарикаты начали уходить «вниз», распространяясь среди простонародья и селян и объединяясь с ремесленными цехами. Отчасти это было вызвано попыткой ислама объяснить «монгольскую катастрофу», отчасти – поисками новых путей благочестия. Многие суфии бежали от монголов в Северную Африку или Делийский султанат, где создали новые ветви тарикатов.
В это время особенно расцвела третья (после багдадской и египетской) суфийская традиция – персидская, или хорасанская. Там, где традиционный ислам пошатнулся, его место занял более гибкий и неформальный суфизм. Путь тасаввууф пошел внутрь человека, сумев завоевать души тех, кто хотел найти утешение или укрепиться в своей вере. Благодаря суфизму ислам стали воспринимать не просто как регламент жизни, а как глубокое духовное учение, полное тайны и любви к Аллаху. В Персии и Средней Азии могилы суфийских шейхов стали даже важней мечетей. Хорасанская ветвь суфизма при этом пропиталась шиизмом и приняла некоторые его идеи, переработав их в суфийском, аскетически-экстатическом духе.
К правоверному, то есть суннитскому исламу хорасанские суфии относились по-разному. Многие бухарские и туркменские дервиши призывали соблюдать шариат, считая это первым необходимым шагом на пути истины. Но другие шейхи, вроде Шамса Тебризи, говорили, что Бога можно найти и в мечети, и в христианском храме, и в капище идолов. Такие мнения в персидском суфизме встречались часто.
Принято считать, что к XIII веку было создано двенадцать главных суфийских братств, а все остальные являются их ответвлениями. Большинство из них назывались по именам своих основателей: кадирийа, сухравардийа, рифаийа (Ирак), шазилийа, бадавийа (Египет), кубравийа, йасавийя, накшбандийа, халватийа, бекташийа (Персия и Средняя Азия), маулавийа (Анатолия), чиштийа (Индия). Существуют и другие варианты этого списка.