Духовным ядром ханаки, привлекавшем в нее людей, была святость ее основателя – барака. Под баракой подразумевалась благодать, сила, исходящая от Бога. Считалось, что наибольшей благодатью обладают Коран и пять столпов ислама: символ веры, молитва, пост, пожертвования и хадж. Среди людей больше всего бараки было у пророка Мухаммеда, получившего ее от архангела Джабраила, а через Пророка – у потомков его дочери Фатимы и ее мужа Али (но только по мужской линии). Все основатели тарикатов претендовали на то, что унаследовали благодать от одного из этих потомков, а в конечном счете – от Мухаммеда и самого Создателя. В этом заключались суть и значение силсилы, заменявшей суфиям апостольскую преемственность.

Барака была как бы невидимой энергией, особым даром Аллаха, которую можно было передавать по цепочке преемников, от шейха к шейху. В Средней Азии барака часто переходила по наследству от отца к сыну, как родовое имение или семейная реликвия: это была домашняя, династическая святость. Некоторые общины вообще были чисто семейными и не принимали никого, кроме близких или дальних родственников.

Существовало поверье, что барака может быть украдена у шейха, если поцеловать его руку или выпить воду, в которой он мыл руки. Святой мог сам передать свою благодать, дав кому-нибудь съесть кусок своей еды или просто плюнув ему в рот. Бараку можно было обрести и самостоятельно – благочестивым образом жизни, войной за веру, молитвами и постом, посещением гробниц святых. Своя барака была у блаженных, юродивых и одержимых, у детей и женихов, переписчиков Корана и т. п., даже у животных и деревьев.

То же самое относилось и к могилам шейхов, которые также стали почитаться как святыни. К имени шейха прибавляли «Да освятится твоя могила». На могилах шейхов строили мавзолеи и мечети, устраивали вокруг них процессии, целовали ограды и брали землю, считая ее святой. Собственно, гробница шейха, разросшаяся до размеров здания или целого комплекса, и была местом обитания общины. Иногда она становилась центром, вокруг которого выстраивались целые города со своими медресе, общежитиями, кварталами ремесленников и т. д. К гробнице стекалось множество паломников, приносивших дары, за счет которых жила община. Можно сказать, что каждый орден существовал благодаря бараке своего святого. Свои святые покровители имелись у отдельных кланов, городов, ремесел и пр.

Дни рождения и смерти святого обычно становились крупными ежегодным праздниками, на которые стекались тысячи паломников. Тут же устраивали ярмарки, концерты, закалывали жертвенных животных. Часто ханака была центром целой округи или области, вокруг которого вертелась вся экономическая и политическая жизнь. Религиозный орден и его лидер нередко оказывались движущей силой революций, государственных переворотов, создавали новые династии и целые империи вроде фатимидской. В позднем Магрибе членами одного ордена становилось чуть ли не все население страны.

С легкой руки суфизма почитание святых и Пророка стало общемусульманским. На самом деле, именно суфизм во многом определил духовную жизнь позднего ислама. Элитарный, «штучный» суфизм постепенно стал массовым и ушел в деревню, где слился с народными культами и почитанием святых. Как ни сопротивлялся этому ислам, ему пришлось пойти на уступки, чтобы удовлетворить потребность обычных мусульман в помощи праведников и заступничестве высших сил.