В любых эзотерических школах мистический путь считается опасным и двусмысленным, особенно для новичка: без проводника на нем можно легко заблудится, впасть в соблазн, погубить душу или просто тронуться умом. Поэтому в продвижении неофита к истине всегда существует несколько стадий и этапов, которые следует проходить последовательно, один за другим, не пытаясь перепрыгнуть сразу через две ступеньки. Тасаввуф выработал собственную строгую и продуманную систему просветлений и подъемов – мусульманскую «лестницу Иакова», соединявшую небеса с землей.
В мистической иерархии суфизма ученик, постигая Божество, поднимался вверх по нескольким ступеням, начиная с азов и достигая в конце божественной высоты. Первой из них являлся шариат – неукоснительное исполнение законов мусульманской религии. Без этого фундамента все дальнейшие подвиги суфия неизбежно повисали в воздухе, становились человеческим произволом, а не делом веры. Правда, некоторые радикально настроенные мистики, особенно ранние, «пропускали» этот пункт, считая, что все религии так или иначе условны и при более высоком понимании вещей перестают иметь значение, так же, как перестает иметь значение и сам человек. Но это были скорее исключения, не «делавшие погоды» в массовом суфизме и всегда находившиеся под большим сомнением.
Второй ступенью суфизма был сулук («странствие») или тарикат – послушничество ученика-мюрида при учителе-шейхе. Именно здесь начиналось главное дело подвизавшегося на пути суфизма, поэтому этапы этого пути были разработаны особенно подробно. «Духовное делание» суфиев обычно включало три понятия, как бы символически обрисовывавших их восхождение к Аллаху: завеса, стоянка и момент («состояние»).
Под завесой в тасаввуф понимали все, что стоит преградой между верующим и Творцом. Суфии говорили, что самое жестокое наказание грешника в аду – это отделение от Бога «завесой». Если бы эта завеса упала, то ад немедленно бы превратился в рай. Вся практика суфиев сводилась к совлечению завес, отделяющих их от Бога, – в этом и заключалась суть суфизма.
Стоянкой (макам) в тасаввуф называли стадию на пути к Богу, находясь в которой, суфий должен был выполнить определенные обязательства. Мюрид, странствующий в поисках истины, переходил от одной «стоянки» к другой с помощью духовных упражнений и молитвенных правил, которые давал ему учитель. В отличие от христианских монахов, суфии боролись не со всеми страстями одновременно, а поочередно, отсекая их одну за другой. Так, сначала шла стоянка покаяния (таубат), потом обращения (инабат), потом отрешенности (зухд), потом полного упования на Бога (таваккуль). Не пройдя одной и не выполнив все требования на этой стоянке, нельзя было перейти к следующей. Список стоянок мог и удлиняться, включая такие промежуточные стадии, как осмотрительность (вара), бедность (факр), терпение (сабр), покорность (рида) и т. д.
Мудрость жизни. «Стоянки» были не просто этапами на пути духовного самосовершенствования, а конкретными принципами жизни, часто имевшими вполне практический, житейский смысл. В народной среде суфии выступали как учителя и мудрецы, объяснявшие, что такое «хорошо» и «плохо», какой образ жизни является правильным и достойным, а какой – порочным и злым. Живя в гуще реальной жизни, они на личном примере показывали, что правда и благородство лучше, чем раболепие и ложь, что правитель должен быть справедливым, а мусульманин – щедрым и милостивым, и т. п. Благодаря этому суфии обретали репутацию праведников и святых, вокруг них создавался культ народного почитания, вплоть до поклонения их гробницам и мощам. Со временем эта сторона суфизма приобретала все большее значение, пока не стала почти основной.
Проведя должное время на стоянке, суфий получал в дар состояние, или момент. Состоянием (хал) назвали то, что посылается в сердце человека Богом и в чем он сам не властен. Это ничто иное, как даруемая небом благодать. При всей неизреченности таких «моментов» их тоже пытались классифицировать и сортировать. Различали благодатную близость (курб) и преданную любовь к Создателю (махабба), страстное влечение к Аллаху (шаук) или просто дружбу (унс), «страх божий» (хауф), безмятежное спокойствие (итманина), надежду (раджа), созерцание Аллаха (мушахад), уверенность (йакин) и т. д. Через обретение мистического опыта в хале верующий поднимался на третью ступень – марифат, где познавал Бога уже не умом, а сердцем.
Наконец, четвертой ступенью был хакикат, то есть полное постижение истины (хакика). Достигнув этой стадии, суфий неотличимо сливался с Богом как с изначальным источником истины и бытия. Его путь был закончен, и он больше не существовал как нечто отдельное от Творца, а его состояние выходило за пределы всякого выражения и мысли.