После распада Кордовского халифата в политической и религиозной жизни Испании царила полная неразбериха. Христиане-ренегаты массово переходили в ислам и одновременно боролись за независимость от арабских халифов и эмиров. Арабы и берберы, в свою очередь, ненавидели выскочек-ренегатов и вели с ними жестокую борьбу, но объединялись для этой цели с теми же христианами. Параллельно с этим и мусульмане, и христиане увязали в своих внутренних династических войнах, опираясь на наемников и прибегая к помощи всех, кто оказывался под рукой, независимо от их религии и происхождения.

Знаменитый Сид Кампеадор был не единственным, кто сражался против своих братьев по вере. Испанцы, воевавшие на стороне мусульман, и арабы, состоявшие в союзе с христианами, в это время были самым обычным делом. Часто казалось непонятным, кто есть кто, поскольку вера, костюмы и традиции Андалусии сочетались в самых причудливых вариациях. Если какой-нибудь испанский эмир восходил на завоеванный трон, то стоявшие с ним рядом люди в чалмах и арабских кафтанах вполне могли оказаться местными христианами или кастильцами, подражавшими в одежде мусульманам. Приверженцы двух вер то и дело заключали союзы друг с другом и боролись против общего врага – больше политического, чем религиозного. Очень часто война шла не между христианами и мусульманами, а между разными союзами, объединявшими в себе королевства и эмираты по обе стороны границы.

Положение становилось еще более запутанным, когда исламские правители прибегали к найму христианских войск. В армиях испанских эмиров появлялись целые корпуса наваррцев или каталонцев. Католические графы и короли за большие деньги ссужали эмиратам собственных солдат, которые помогали мусульманам завоевывать власть или уничтожать своих противников – в том числе и христиан. Король Кастилии Альфсон VI отдавал своих воинов «в аренду» севильскому эмиру Ибн Аммару, а правители Альмерии и Гранады охотно нанимали ифрандж – то есть франков, – которые в каждом конфликте воевали на стороне тех, кто платил больше.

Христианские короли, в свою очередь, не брезговали помощью мусульман: на борьбу со своими сыновьями или феодалами они тратили не меньше сил, чем на войну с арабами. Что касается христиан-мосарабов, с виду ничем не отличавшихся от мусульман, но сохранивших христианскую веру, то они могли в любой момент перейти на ту или другую сторону, в зависимости от того, что сулило им большую выгоду.