В одном ряду с персидскими миниатюрами стоят мусульманские ткани и ковры. Ковроткачество было особой отраслью прикладного искусства, где персы и тюрки достигли высокого мастерства. Ковры у мусульман использовались везде: на них молились, их стелили на пол, вешали на стены, заменяли ими двери, набрасывали на верблюдов, использовали как дорожные сумы и сундуки.

В Персии и на Ближнем Востоке существовали разные виды ковров, которые различали по происхождению, материалу изготовления и стилистике изображений. Были ковры «вазовые», дамасские, пергамские, кавказские, среднеазиатские, которые ткали не только из шерсти, но и из шелка, переплетая его с серебряными и золотыми нитями. Широко славилась и дорого ценилась персидская бархатная парча.

Вытканные мастерами ковры представляли собой целые миры, населенные богатой флорой и фауной. Покупателям особенно нравились «звериные» ковры из Тебриза, где изображались львы, быки, гепарды, верблюды, овцы, птицы, бабочки или жуки. На персидских коврах росли кипарисы, финиковые пальмы, розы, лотосы и тюльпаны, красовались купола мечетей и дворцов, лампады и музыкальные инструменты, гербы и даже якоря. Кроме растений и животных, ковры населяло множество литературных и сказочных персонажей: по зеленым лужайкам бродили Лейла и Маджнун, Искандер бросал скалой в дракона и т. д.

Так же высоко в восточном исламе стояло искусство изготовления бытовых предметов. На этих ремесленных изделиях почти никогда не было людей, зато много животных. Мастера делали хрустальные флаконы в виде рыб и печати в форме льва, амулеты с телом кошки или верблюда, подвески с фигурками сидящих обезьян. На бронзовых подносах среди переплетенных ветвей и бутонов появлялись райские гурии в образе женщин-птиц. Иногда у этих женщин оказывалось львиное тело, и они превращались в сфинксов.

Керамические чаши, вазы, кубки можно было брать в руки и читать, словно книгу с рисунками. Разбегаясь по поверхности, растительный узор мог утолщаться и создавать фигуру всадника, а перед ним – девушку с кувшином. В зарослях кустов прятались утки и олени, крылатые гепарды, собаки-птицы или барсы с ветвящимся хвостом. Все эти звери и птицы то вырастали из узора, то, наоборот, стремились в нем раствориться. Сквозь сложный орнамент и изображения животных кое-где прорастала почти не отличимая от них надпись с цитатой из хадиса.

В исламской посуде эта бьющая в глаза, ослепительная восточная декоративность сочеталась с легкостью и тонкостью рисунка. Изящными были даже кухонные котлы в форме полусферы – с тонкими стенками, покрытыми изнутри жаропрочной голубой глазурью. Еще более хрупкими и воздушными казались вырезанные из кости столовые приборы и изделия из стекла: графины, рюмки, стаканы, чаши, аптекарские склянки-«пузырьки», бусы. Мусульманские мастера делали стекло всех цветов – вишневое, черное, оливковое, оранжевое, фиолетовое, синее, желтое. На эту радужную поверхность щедро накладывали узоры в виде сеток, ромбов и розеток, а края чаш, светильников и чернильниц оправляли в бронзу или алебастр.