Клятвы и обещания сподвижников Тимура мало помогли его преемнику. Никто не собирался поддерживать Пир-Мухаммеда: все эмиры и наследники думали только о собственной выгоде и первым делом принялись чеканить на монетах собственные имена. Сын Мираншаха, Халиль-Султан, объявил свои притязания на престол и захватил столичный Самарканд. Шахрух выступил из Хорасана и установил власть в Трансоксании и Афганистане. Мираншах тоже попытался вступить в борьбу, но увяз в семейных дрязгах, распылил свои ресурсы между многочисленными сыновьями и племянниками и в конце концов погиб в схватке с вторгшимися с севера туркменами. Сам Пир-Мухаммед был убит в результате заговора своими же эмирами.
Из претендентов на трон остались только Шахрух и Халиль-Султан, но последний почти забросил политику: он с головой ушел в любовь. Еще при жизни Тимура Халиль вопреки воле отца женился на незнатной, но красивой рабыне Шади-и-Мульк и с тех пор буквально сходил по ней с ума, растрачивая на ее прихоти огромные средства. По натуре это был человек великодушный, но слишком доверчивый, легко прощавший своих врагов и доверявший власть изменникам. Дело кончилось тем, что его отстранил от власти собственный атабег. Шахрух тут же воспользовался шансом и без боя взял Самарканд, объединив в своих руках Среднюю Азию и южный Иран. Собственно, это и было все, что осталось от великой империи.
Захватив столицу, Шахрух устроил жестокую расправу над политическими противниками. В худших традициях Аббасидов он казнил и пытал всех без разбора, включая стариков и женщин. Не избегла этой участи и Шади-и-Мульк, которую после долгих мучений с позором провезли по городу, раздев донага. Халиль-Султан, потерявший всякую поддержку, в это время бегал по Средней Азии и в конце концов сдался Шахруху. Отстраненный от власти, он поселился в выделенном ему Рее и продолжал писать любовные стихи жене, которую Шахрух в конце концов вернул супругу. После смерти Халиль-Султана она покончила с собой от горя, зарезавшись кинжалом прямо у погребальных носилок мужа.
Победивший Шахрух правил страной 42 года. В принципах управления он был полной противоположностью Тамерлана. Новый султан не стремился все объединить в своих руках, а щедро делился властью с теми, кто был ему близок. Его жена Гаухар-Шад и сын Байсунгур имели при его дворе почти такой же вес, как он сам, а другие сыновья и племянники спокойно царствовали в своих провинциях как самостоятельные князья. После бурных и кровавых войн Тимура в государстве наступили мир и покой, словно все устали от борьбы и мятежей. Шахруху приходилось воевать только с внешними врагами, и он делал это успешно, разгромив на севере грозных туркменов и поставив им лояльного к себе правителя. При этом он был человеком не воинственным и предпочитал решать все вопросы договорами и мирными посольствами, посылая их во все концы света: в Китай, Индию, к мамлюкам и Османам.
В отличие от отца, Шахрух был ревностным мусульманином. Он отменил все монгольские законы и обычаи, несовместимые с исламом, вел воздержанный образ жизни и посылал в Мекку покров для Каабы, что считалось высшей честью для правоверного государя. По его приказу мухтасибы, следившие за порядком в городе, заходили в частные дома и выливали все вино, которое находили, даже если это были дворцы царевичей. Подражая праведным халифам, он ходил в мечеть без охраны и много раз был на волосок от смерти, поскольку на него готовилось много покушений.
Столицу страны Шахрух перенес в Герат и постарался превратить этого город в центр суннитской ортодоксии и тюркской культуры. Его жена построила здесь знаменитое медресе для девочек – Мусаллу, а сам он основал гератскую художественную школу, которая дала лучших представителей тюркской и персидской миниатюры.
После Шахруха в Самарканде правил его сын Мухаммед Тарагай, больше известный как Улугбек (1409–1449), то есть «великий бек». В отличие от Тимура, Улугбек не только уважал культуру, но и сам был культурой. Он не снискал славу великого воина и варвара-убийцы, зато прославил себя как ученый на троне, создав в Самарканде и Герате новый оазис просвещения, куда стекались ученые и поэты со всех концов света. При нем в Бухаре было построено знаменитое медресе с отчеканенной на фасаде надписью, где стремление к знаниям объявлялось прямой обязанностью всех мусульманок и мусульман. Сам Улугбек считался выдающимся астроном: под его руководством был составлен самый полный каталог звезд средневековья, названный его именем. Но этот султан был исключением и одиночкой – после его смерти высокая культура быстро рухнула, так же, как и построенная им обсерватория.
Байсунгур. Младший брат Улугбека – Байсунгур, правивший вместе с отцом в Герате, отличался такой же страстью к культуре и искусству. Это был любитель книг и талантливый каллиграф, владевший всеми шестью основными стилями каллиграфии: мухаккак, сулюс, насх, тауки, рика и райхан. Считается, что именно он был переписчиком известного «Корана Байсунгура», от которого сохранилось всего несколько листов. Байсунгур свободно говорил на тюркском, арабском и персидском языках, покровительствовал поэтам и художникам, писал стихи, глубоко изучал историю и увлекался музыкой. Этому тимуридскому царевичу мы обязаны созданием в Герате книжной мастерской, где книжная иллюстрация достигла степени высокого искусства. Как многие монгольские князья, он страдал алкоголизмом и умер от пьянства в 37 лет.
В политическом и военном плане Улугбека вряд ли можно назвать хорошим правителем. Он не умел поддерживать единство власти и плохо воевал, поэтому его владения со временем сокращались. Большая часть провинций, включая Хорасан, перешла во власть его племянников. Зять Улугбека, Абу Саид, захватил Самарканд, а родной сын Абд аль-Латиф поднял восстание против отца и в конце концов отобрал у него власть.
После проигранной битвы Улугбек сдался сыну, и тот для виду позволил отцу уехать в Мекку, но когда султан выступил из Самарканда, отправил вдогонку убийц и приказал зарезать его на дороге. Через несколько месяцев против самого Абд аль-Латифа составился заговор, и он был убит в саду выпущенной кем-то стрелой.
После многих лет междоусобиц и неудачных войн с туркменами и узбеками страна распалась на две половины. Восточную заняли сыновья Абу Саида, а в западной укрепился один из праправнуков Тимура – Султан-Хусейн (Хусейн Байкара). В лице этого человека Тимуриды получили последнего выдающегося правителя и в то же время покровителя искусств. Разрушенные каналы при нем были восстановлены, пустыни превратились в зеленые поля. В Самарканде строилось бесчисленное количество зданий, разбивались роскошные сады и т. д. Будущий основатель династии Великих Моголов Бабур, лично знавший султана, описывал его как весельчака и балагура, несдержанного на язык, любившего выпить и по-мальчишески увлекавшегося петушиными боями и разведением голубей. При этом он прекрасно воевал, отличался большой смелостью и на войне первым бросался в бой и рубил врагов саблей.
При Султан-Хусейне вновь расцвел Герат, где в это время жили знаменитый поэт Джами и историки Мирхонд и Хондемир. Здесь же работал лучший художник мусульманского востока – Кемаледдин Бехзад. Султан сам писал персидские стихи и составил из них диван, который высоко ценили знатоки.
Уже к концу правления Улугбека началось возвышение нового турецкого народа – узбеков, во главе с ханом Абулхайром, сыновья и внуки которого вскоре уничтожили остатки тимуридского государства. Узбеки победили тимуридов по той же причине, по какой сами монголы когда-то победили тюрков, а тюрки – персов и арабов: они были более дикими, неприхотливыми и воинственными. Культура сделала Тимуридов слабыми воинами. Узбек Шейбани, внук Абулхайра, быстро завоевал Самарканд и Бухару, а у персов отнял Хорасан. Сын Султан-Хусейна, Бади аз-Заман, бежал в Стамбул к османам и умер в нищете.
Позже при хане Абдулле узбеки захватили и Хорезм, но после его смерти узбекское государство тоже развалилось, и власть удержали только бухарские ханы. В XVI веке возникло три узбекских ханства – Бухарское, Хивинское и Кокандское. Дальше история Средней Азии вплоть до XIX века определялась бесконечной междоусобной борьбой, в основном между разными кланами узбеков и таджиков.