Историки любят противопоставлять варваров-крестоносцев и образованных и культурных арабов. Но широта арабской просвещенности имела свои пределы, иногда еще более узкие, чем в Европе.

При Айюбидах и при мамлюках в стране процветало рабство. После битвы при Хаттине невольничьи рынки наводнили взятые в плен христиане. В одном только Иерусалиме Салах ад-Дин взял 16 тысяч рабов. Рабов стало так много, что их можно было купить за три динара, а то и за пару сандалий. В Европе в это время уже давно не было рабства.

Представления мамлюков о справедливом управлении были далеки от религиозной терпимости. Любые отклонения от правоверного сунниства сурово подавлялись. Шииты при Салах ад-Дине подвергались жестокому преследованию, ишракит Сухраварди был казнен, а философ Ибн Сабин изгнан. Была уничтожена даже знаменитая фатимидская библиотека в Каире, в которой находилось больше миллиона рукописей: часть их потом продавали с рук на базарной площади.

Вместо этого стали строиться и развиваться суннитские медресе и суфийские монастыри – ханака. Суфизм проник в Египет в своей правоверной форме, созданной аль-Газали и приемлемой для суннитства. Мамлюки всеми средствами покровительствовали суфиям: государство за свой счет снабжало их мясом, хлебом и сладостями. Медресе и ханака получали большие вакфы – земельные наделы, с которых они могли кормиться. В то же время мамлюки уравняли в правах все четыре суннитских мазхаба (раньше предпочтение отдавалось шафиитам), придав традиционной вере больше цельности. В медресе обучали всем четырем мазхабам, и главных судей тоже стало четыре, по одному для каждого мазхаба.

Масштабы преследований и жесткость религиозной доктрины зависели от личности правителя. Один айюбидский султан, по имени Камиль, так прославился своей веротерпимостью и мягким отношением к христианам, что Франциск Ассизский специально приплыл в Египет, надеясь обратить его в католичество. Это была трогательная попытка, вроде письма египетского халифа к византийскому императору с подробным объяснением истинности ислама и призывом перейти в мусульманство. Однако никакие самые убедительные аргументы и даже личная святость проповедников ни разу не привели ни одного из мусульманских государей к обращению в христианство, и наоборот.

С точки зрения экономики Айюбиды и мамлюки мало чем отличались от Фатимидов. В мусульманском Египте всегда процветали три вещи: сельское хозяйство, ткачество и ремесла. Еще одним неизменным столпом благоденствия была торговля. Африканская шерсть и слоновая кость, мускус, фарфор и шелк из Китая, русские меха, воск, кожи и рабы поступали в Египет так же исправно, как при Фатимидах или Тулунидах.

Но и здесь были свои проблемы. Из Индии доставляли самый ценный товар – пряности. Торговля пряностями была так выгодна, что с 1428 года мамлюкские султаны ввели на нее государственную монополию. Больше того, купцов заставляли покупать пряности по огромным ценам, а тех, кто отказывался, сажали в тюрьмы и держали там, пока они не соглашались на все условия. С других торговцев брали огромные пошлины. В итоге многие купцы стали отказываться заходить в порты Египта, и торговля пряностями захирела.

В политике стабильность оставалась несбыточной мечтой Египта. Власть султанов была одновременно огромной и зыбкой. Государственные перевороты происходили с удивительной легкостью. Айюбида аль-Адиля убили, когда он спал один в гареме, где искал прохлады в жаркий день. Для этого хватило всего шести человек. Вся его огромная гвардия находилась в это время в соседнем дворце, но когда они увидели голову султана на пике, то беспрекословно подчинились новому правителю.

Следующего султана, аз-Зафира, убил собственный вазир Аббас, пригласив его в свой дом во время одной из тайных ночных прогулок. С султаном был только один черный слуга, с которым он никогда не расставался, но это его не спасло. Тело аз-Зафира спрятали в подвале, а вазир Аббас на следующее утро явился во дворец и выразил удивление, что султана нигде нет. Когда его так и не нашли, он сказал, что страна не может обходиться без правителя и позвал сына аз-Зафира, маленького мальчика. Взяв малыша на руки, он объявил его новым султаном. После этого Аббас приказал увести в кладовую главного военачальника эмира Юсуфа и его племянника и убить обоих. К ожидавшим его придворным он вышел с головой Юсуфа под мышкой.

Что касается искусства и культуры, то арабов смотрели на них близоруко: их волновали только собственные достижения. Все, что находилось за их пределами, считалось чем-то чуждым и малоинтересным. Тот же «просвещенный» Салах ад-Дин без колебаний приказал разрушить несколько пирамид в Гизе и построить из их камней плотины.