Основу развития мусульманских государств в период процветания науки и культуры в исламском мире составляли система образования, глубокое изучение всех наук, интеллектуальное развитие и творчество. Изучая науку и познания учёных Древней Греции, Персии и Индии, мусульманские учёные разработали новые методы и направления, заложив тем самым прочную основу для развития науки и образования не только мусульманских стран, но и всего человечества.

Мусульманские учёные не ограничивали сферу своих исследований и новаций одной определённой областью науки. Они широко применяли свои научные достижения в различных отраслях науки, хотя их возможности как в технологическом плане, так и в необходимом оснащении материалами по сравнению с новыми периодами развития были весьма ограничены. Подобный энтузиазм объясняется тем, что они проявляли безмерную преданность науке и с целью овладения новыми знаниями из различных источников проявляли завидное упорство и последовательность, поскольку ими двигала вера и их напутствовал ислам.

На самом деле, вера во Всевышнего, целеустремлённость, упорство и настойчивость в процессе новых исканий на благо всего человечества придавали им сил. Для мусульман во все времена первым и ценнейшим источником знаний был, есть и будет Аллах. В Священном Коране в суре «ан-Ниса» Всевышний повелевает, что последователей в науке и принявших истинную религию правоверных ожидает большое вознаграждение[453].

Период процветания науки и мысли в исламском мире приходится на IX–XIII вв., но большой интерес к изучению разных наук возник ещё с начала VIII в. Правители великого мусульманского государства для сохранения, преумножения и распространения науки и знаний на территории халифата проявляли особую заботу, высоко оценивая учёных, мудрецов и всех проявлявших интерес к познанию нового, создавали им благоприятные условия. Высокая культура, которая соединилась с исламом, была различной и разноструктурной, ведь это был симбиоз различных культур или их особенность.

Народы, которые проживали на территории халифата или присоединились в период процветания ещё в VII в., со времён пророка Мухаммада (с), занимали почти половину Древнего Мира. Они говорили на разных языках, проживали в разных климатических условиях, сталкивались с различными историческими ситуациями и формировали своеобразные формы культуры. «При марванидских халифах и тем более при сменивших их Аббасидах постепенно разрушались барьеры, отделявшие эволюцию культурной жизни завоёванных народов друг от друга и от внутреннего развития мусульманского правящего класса. Основной социальный сектор империи независимо от происхождения, даже меньшинства, ещё не принявшие ислам, жили в едином многочисленном обществе. Их культурные традиции совместно образовали то, что можно назвать цивилизацией высокого халифата»[454].

Именно под общим управлением и покровительством исламского государства общество и сформировавшаяся цивилизация достигли высокого уровня развития. Обычаи и традиции различных народов, объединившись, создавали особую культуру в исламском пространстве, что свидетельствует о толерантности и демократичности мусульманской религии.

Стремительное развитие науки и образования, обучение грамоте в мусульманском государстве особенно возросло после появления письменной формы Священного Корана, и грамотность из полезного навыка превращалась почти что в религиозную добродетель[455].

В те времена усвоение науки начиналось с изучения Корана и арабского языка. Мусульмане усваивали Коран и хадисы пророка, его биография и учение были объектом особого изучения последователей ислама. В тот период в мире ислама было очень мало безграмотных людей, даже пожилые и немощные люди осваивали чтение и письмо, чтобы изучать Великий Коран на арабском языке.

В период правления халифа аль-Валида ибн Абдулмалика (705–715 н. э.) арабский язык был объявлен официальным языком халифата, и особое внимание уделялось развитию именно арабской письменности и сохранению научного наследия. Во всех странах исламского мира были организованы частные и публичные библиотеки, которые поддерживали между собой регулярную связь.

Произведения, разработанные и опубликованные в Хорезме, Самарканде, Бухаре, Багдаде и Дамаске, за считанные месяцы распространялись на Западе и Востоке. Тысячи книг, посвящённые Корану, хадисам пророка, исламскому праву, арабскому языку, поэзии мусульманских народов, биографии учёных и правителей, географии, астрономии, химии и другим наукам, молниеносно доставлялись в самые дальние города и уголки халифата[456].

В те времена столица халифата Багдад считалась основным авторитетным и важным культурно-образовательным центром. Процветание науки и знаний в основном наблюдается в эпоху правления Аббасидов.

Большой интерес мусульманского населения к переводу научной литературы, возникший ещё в период правления Омейядов, во времена правления халифа Абу Джафара Аль-Мансура (754–775) этот процесс значительно вырос. В эпоху правления Аббасидов начинается беспрецедентное по масштабу мероприятие по переводу научных и философских книг с разных языков на арабский. На протяжении нескольких веков арабский язык стал языком науки, культуры и интеллектуального развития для всего исламского мира. В IX–XII вв. именно на этом языке создано большее количество произведений по философии, медицине, истории и географии.

Достижения мусульманских учёных в разных областях науки и образования способствовали развитию градостроительства, военного искусства, мореплавания, международных и социальных отношений. Мусульмане гордились тем, что, сохраняя наследие прошлых цивилизаций, одновременно заложили основу будущего развития философии, природоведения, а также других точных наук. Отличительная особенность мусульманских правителей от других завоевателей проявляется именно в уважительном отношении к культуре других народов.

Современные авторы, исследуя вопрос прогресса мусульманской цивилизации и роли мусульман неарабского происхождения в данном процессе, придерживаются различных взглядов, но большинство из них едины в том, что здесь занимали особое место народы персидского происхождения. Например, Жан Поль-Ру убеждён, что «зарождавшаяся цивилизация была мощной и оригинальной, непохожей на все известные и по-настоящему арабской, но в то же время она во многом складывалась из заимствованных элементов и созидалась людьми, которые были не арабами»[457]. Анализируя этническую и культурную составляющую высшего общества в исламском мире, академик В. В. Бартольд в том числе приводит мнение: «Деятели персидского происхождения, как мы видим, были главными представителями мусульманской государственности и культуры ещё в то время, когда единственным литературным языком мусульманского мира оставался арабский»[458]. А известный русский историк Большаков О. Г. по этому поводу высказывает следующую мысль: «Если даже мы согласимся считать арабской всю мусульманскую культуру арабизированных к XI в. стран, то останется ещё проблема разграничения её с одновременно иранской и среднеазиатской (!). Важный критерий – язык, в данном случае не может помочь, так как арабский долгое время был языком науки и религии для всех народов, принявших ислам…. Поэтому труды средневековых иранских и среднеазиатских учёных, написанные по-арабски, являясь бесспорным достоянием соответствующих национальных культур, одновременно принадлежат и арабской культуре»[459].

Размышляя об огромном значении мусульманской науки и философии в Европе, французский мыслитель Рене Генон (1886–1951) пишет, что «…здесь речь идёт о влиянии всей исламской цивилизации, а не об арабской ветви ислама, хотя это положение подчёркивается часто и безосновательно»[460].

Пристальное внимание к науке и образованию, а также интерес к произведениям известных учёных разных эпох при дворе Аббасидов наблюдается ещё со времён правления халифа аль-Мансура и продолжается Харунаррашидом (786–809). В 813 г. сын Харуна Абдуллах аль-Маъмун пришёл к власти и пригласил с собой в Багдад хорасанских учёных, которые окружали его, когда он был эмиром Хорасана. Халиф аль-Маъмун был сторонником течения муътазила, одного из философских течений ислама. Мутазилиты, которые были приверженцами свободы мысли и действия в исламе, внесли большой вклад в развитие исламского халифата. Именно во время правления аль-Маъмуна, проявлявшего огромный интерес к науке и образованию, культура исламских государств развивалась быстрыми темпами и была заложена основа для дальнейшего процветания всех сфер жизнедеятельности. По его инициативе в Багдаде была образована «Байту-л-Хикма», которую в современном историоведении именуют «Академией Маъмуна».

В этот научный центр были приглашены учёные и мыслители со всех уголков халифата, прежде всего – Ирана, Хорасана и Мавераннахра, которые сообща создали значимое сословие научного сообщества халифата. Согласно сведениям французского учёного Жана-Поль Ру, в «Байту-л-Хикму» по приглашению падишахов и визирей, их авторитетных покровителей приезжали на работу разного происхождения люди, среди которых преобладали учёные и мыслители Ирана, особенно уроженцы Хорасана, Согда, Рея, Нишапура, Мерва. Среди них можно назвать ферганского астронома Абумашара (775–866, Албумасар), книги которого были известны в Германии до XVI в., аль-Фергани (год смерти – 861, Алфраганус), которого упоминает в своих сочинениях Данте, великий математик аль-Хорезми (год смерти – 847), аль-Фараби (870–950) и многих других[461].

Большинство мусульманских средневековых научных достижений в области точных наук принадлежали трудам учёных «Байту-л-Хикма», в которых серьёзное внимание уделялось исследованиям и инновациям. Одним из результатов такого отношения Аль-Маъмуна и учёных «Байту-л-Хикма» к науке и образованию является их величайшие достижения в области точных наук.

Мусульманские учёные увлекались научными исследованиями, поисками и инновациями с таким интересом, что, по мнению Гайдара Баммата, даже Европа в эпоху Ренессанса не могла конкурировать с ними в этой области. Тот же Баммат приводит сведения, что «в Багдаде была открыта школа переводчиков; бюджет в 15 тыс. динаров предназначался колледжу, где 6 тыс. учеников получали бесплатное образование. Были основаны библиотеки, куда был открыт доступ всем, и эти учреждения веками облагораживались монархами. Некоторые из них по примеру аль-Мамуна присутствовали на публичных лекциях ведущих профессоров»[462].

Устранение ограничений и преград, уважительное отношение к учёным, широкий доступ к знаниям – всё это содействовало стремительному развитию интеллекта общества. В средневековых источниках фиксируется, что халиф великодушно одаривал учёных и переводчиков в качестве поощрения за их труд золотом, соразмерным с весом книги.(!)

В исламском халифате безграничная и искренняя любовь к книгам и чтению считалась одной из главных культурных особенностей мусульман. Вопреки тому, что написание книг осуществлялось от руки, создавалось великое множество произведений, «даже малая часть прежних рукописных сокровищ, дошедшая до нас сквозь все превратности истории, исчисляется сотнями тысяч томов»[463].

В научных и просветительских центрах халифата библиотеки служили не только для содержания и чтения книг, они также предназначались для проведения научных собраний и дискуссий. В библиотеках переписывались труды учёных, многие известные мыслители занимались здесь творческой работой для создания своих произведений. Наука и образование считались достижениями общества, и каждый желающий имел возможность пользоваться услугами библиотек, имея доступ к ценным и редким источникам. При «Байту-л-Хикма» работала огромная библиотека под названием «Хазинату-л-Хикма», где хранились все книги учёных того времени.

Ученые, не ограничиваясь переводами произведений древних мыслителей, занимались изучением и исследованием этих трудов, анализом полученных данных, их оценкой, поиском и достижением новых фактов.

О богатстве мусульманской литературы в разных отраслях науки свидетельствует книга «ал-Фехрист» (Каталог) переписчика Ибн Надима. Это произведение было создано во второй половине X в., где собраны данные обо всех научно-литературных наследиях, написанных на арабском языке, в том числе переводы произведений с персидского, греческого, хинди и других языков. «Ал-Фехрист», опубликованный в Германии (Kitab al-Fihrist…), считается основным источником данных о науке и литературе первых четырёх веков начала исламской цивилизации[464].

Внимание мусульманских учёных в первую очередь привлекали труды врачей и астрономов Древней Греции, наследие которых в то время было забыто, а большая часть их рукописей была погребена вместе с их авторами. Но в произведениях, переведённых мусульманами, эти книги уже упоминались, поэтому мусульманские учёные того времени для их поиска потратили немало сил. Мусульмане принимали книги древних мыслителей в качестве джизьи (подушная подать), т. е. их обменивали на византийских пленников. Просили правителей Византии содействия отыскать потерянные редкие древние книги, и в конце концов большинство редких древних книг было обнаружено в могилах их авторов и возвращено[465].

На арабский язык переведены наследия Пифагора, Платона, Аристотеля, Архимеда, Галена, Гиппократа, Евклида и других учёных Древней Греции. На эти книги были написаны многотомные комментарии, трактовки мыслей древних философов в свете исламских традиций, которые были подготовлены к ознакомлению и их последующему развитию.

Когда речь идёт об успехах и достижениях мусульман, следует определить, в какой степени мусульмане освещали открытия греков и какой вклад вносили они сами. Об этом автор главы «Астрономия и математика» в книге «The legacy of Islam» («Наследие ислама») выдающийся американский историк барон Карра де Во говорит следующее, что «арабы, прежде всего, – ученики греков, их наука продолжает греческую, которую она сохраняет, культивирует и в ряде пунктов развивает и совершенствует»[466].

В ответ на эту теорию персидские учёные, составляющие большинство в «Байту-л-Хикма», ещё тогда заявляли, что творения греков принадлежали им (т. е. иранцам. – Д. Д.), так как греками во времена нашествия Александра Македонского были увезены из Ирана. Значит, это та сокровищница, которая снова возвращается на родину.

По мнению Рене Генон, «история со всей очевидностью установила, что греческая наука и философия дошли до европейцев через мусульманских посредников. Иначе говоря, духовное наследие эллинов было воспринято Европой лишь после того, как его серьёзнейшим образом изучили и переработали на Ближнем Востоке; не будь исламских учёных и философов, европейцы ещё долго пребывали бы в полном незнании этого наследия, а, может быть, так никогда и не познакомились бы с ним»[467].

Великая исламская империя, которая уже была наследницей древнейших цивилизаций Персии, Индии, Греции и Византии, принимая культурные традиции этих стран, развивала их. На протяжении шестисот лет Дамаск, Багдад, Каир и процветающие города мусульманской Испании были передовыми центрами, которые распространяли влияние своей науки, культуры, искусства на Северную Африку, всю Европу, части Азии до границ Индии и Китая. Развитие всех университетов Запада в этот период непосредственно зависело от достижений науки и философии исламской цивилизации, научной и философской мысли мусульман.

Следует отметить, что в тот период, когда в странах Европы царили хаос и невежество, мусульмане осваивали всё новые и новые горизонты науки, завоёвывая в мировом масштабе огромную популярность.

Учёные-мусульмане в этот период проводили эффективные научные мероприятия, организовывали дискуссии по различным научным вопросам, в школах осуществлялось бесплатное обучение, были созданы медресе и университеты. Ещё с начала VIII в. в медресе и университетах исламских государств большое количество учёных были заняты научными открытиями и новаторством, со всех уголков мира, из мусульманских и немусульманских государств собиралась молодёжь для овладения религиозными и светскими знаниями. В период процветания научной и литературной жизни исламской цивилизации огромными научными и образовательными центрами в халифате считались города: Багдад, Кордова, Кайруван, Тунис, Каир, Иерусалим, Дамаск, Триполи, Алеппо, Шираз, Хамадан, Рей, Нишапур, Балх, Мерв, Газна, Герат, Бухара, Самарканд, Худжанд и Гургандж.