После распада государства Саманидов на политическую арену в Центральной Азии выходит другая таджикская династия – династия Гуридов из Хорасанской горной области Гур. Известный историк, выходец из Гура Джузджани в «Табакоти Носири» приводит следующий рассказ о происхождении правителей Гура: «Когда Эфридун [Фаридун] победил Заххака и завоевал все земли, два его брата вместе с детьми попали в Нахаванд. Старший брат по имени Сур стал эмиром, а младший – Сам, стал военачальником. У эмира Сура была дочь, у военачальника – сын. С детства они были помолвлены и любили друг друга. Однако вскоре военачальник Сам умирает, а его сын, повзрослев, становится отважным воином. После смерти отца появились завистники, старающиеся оклеветать его перед эмиром Суром. Эмир, поддавшись наветам завистников, решает выдать дочь за одного из царей соседнего государства. Дочь Сура, узнав об этом, предупреждает любимого. Однажды ночью они со своими приближёнными, захватив много денег и 10 коней из конюшни эмира Сура, убегают в сторону горного массива Гур. Место, выбранное им для постоянного проживания в Гуре, назвали Мандишем»[413].
В последующем Гуриды прославились как отважные воины в походе Абумуслима Хорасани против Омейядов, когда правитель Гура Эмир Пулад Шансаби повёл свои вооружённые отряды на изгнание ставленников Омейядов из Хорасана, и на престол взошла династия Аббасидов из семьи Пророка (с). Отряды Гуридов, действуя в составе войск Абумуслима, внесли большой вклад в решение этого давнего спора в пользу Аббасидов[414].
Горные регионы Хорасана, по свидетельству Джузджани, всегда пользовались относительной независимостью от центральных и региональных властей. С приходом к власти династии Аббасидов из рода Пророка (с) они пользовались особым их расположением, так как вооружённые отряды Гуридов под предводительством правителя Гура Эмира Пулада Шансаби, действуя в составе войск Абумуслима Хурасани, внесли большой вклад в образовании Аббасидского Халифата.
В течение долгого времени Гуром правили две династии – шансабийцы и шишанияне, пока не пришло время правления очередного потомка шансабийцев Амира Сури. Малик Мухаммад Сури, объединив мелкие княжества гурийцев, создал мощное государство Гур, которое отказывалось подчиняться Султану Махмуду. В период правления сына Мухаммада Сури Абуали было возведено много соборных мечетей, школ, выделено много вакуфных земель, и это время считается эпохой процветания Гурийского государства. Как писал Джузджани, Абуали уделял большое внимание развитию образования и науки, поддерживал учёных и богословов[415].
В 544 г. х. (1147 г. н. э.) в Фирузкухе – столице Гуридов – на трон взошёл Султан Бахауддин Сам, который также был заинтересован строительством и обустройством городов Гура[416]. Именно при нём Фирузкух превратился в один из красивейших городов Хорасана. По указанию Бахауддина началось строительство четырёх крепостей в крупнейших городах страны и резиденции эмира в Фирузкухе. Строительство крепостей одновременно началось на всех четырёх окраинах Гура: Гармсире, Гаристане, Джабале и Герате[417]. При следующем Амире Аббасе, любителе астрономии, были построены обсерватории по наблюдению за созвездиями и множество дворцов в Гуре[418].
С течением времени окрепшее Гуридское государство отказывается подчиниться Газневидам. Более того, уже в 545 г. х. (1148 г. н. э.) Султан Алауддин, которого Хондамир считал «основателем Империи Гуридов»[419], направился в Газни отомстить за смерть убитого Газневидами своего брата Сайфиддина Сура, назначенного годом ранее эмиром Газни. Зимой, воспользовавшись обильными снегопадами, перекрывшими все дороги между Гуром и Газнином, Газневиды поднимают бунт и казнят Сайфиддина Сура. В это время в Газни правил последний из рода Сабуктегина Бахрамшах, который, услышав о приближении армии Гуридов, собрал большое войско, в том числе воинов из Индии[420].
В этом судьбоносном для Гуридов поединке они разгромят армию Газневидов и займут их столицу – город Газни на юго-востоке Хорасана. Бахрамшах, преследуемый Алауддином, переправившись через реку Синд, бежал в Индию[421]. В Индии Бахрамшах обосновался в городе Лахор и там же вскоре ушёл в мир иной, передав правление своему сыну Хисравшаху.
В дальнейшем к власти в столице Гура Фирузкухе приходит Султан Гиясуддин, который назначает правителем Газни своего брата Султана Шахабуддина – будущего завоевателя Индии.
Согласно Джузджани, Шахабиддин, разбив войска тюрков-огузов у Газни, к 569 г. х. (1174 г. н. э.) вновь завладевает почти всем Хорасаном[422]. Отсюда Шахабуддин направляется в сторону реки Синд, разделявшей в те времена Хорасан и Индию. Переправившись через Синд, Шахабиддин собирается напасть на Лахор, последнее пристанище бежавших из Газни представителей рода Бахрамшаха Газневи. Но сын Бахрамшаха Хисравшах, собрав войско, воспрепятствует этим намерениям Шахабиддина, и последний поворачивает войско на Пешавар. Там же в окрестностях Пешавара, по Ибн ал-Асиру, армия хорасанцев встречает афганские племена [пуштунов], которых хорасанцы также подчиняют себе[423]. В те времена, как следует из источников, местами постоянного обитания афганцев (пуштунов) были территории Индии по ту сторону реки Синд, что следует из источников.
Весной 579 г. х. (1183 г.) Шахабиддин, собрав огромное войско из Хорасана, а также из Вахша и Бадахшана, под предводительством отважного богатыря Маликшаха Вахши[424], как пишет Ибн ал-Асир, основательно подготовился к будущим битвам, а затем направился на завоевание Лахора. Прибыв в Лахор, Шахабиддин взял в осаду город и обратился к жителям города и Хисравшаху: «Если вы будете сопротивляться моей армии, то тем самым причините себе ущерб. Я отсюда не уйду, пока не возьму город. Если Хисравшах сдаст город, я обещаю сохранить ему и его семье жизнь, отдам ему столько земли, сколько захочет, и выдам свою дочь за его сына»[425]. Однако Хисравшах не принял это предложение. Тогда Шахабиддин перешёл к более активным действиям, сузив до предела жизненное пространство населения города. Это привело к росту недовольства среди населения и воинов Хисравшаха. С течением времени положение с каждым днём ухудшалось. Поняв безысходность ситуации, Хисравшах принял решение сдаться Гуридам, а войска Султана Шахабиддина тут же заняли город[426].
В дальнейшем Хисравшаха по велению Султана Гиясиддина отправили в Гур, где он до конца своих дней проживает в одной из крепостей этого горного края. Тем самым завершилась эпоха правления династии тюрков – Газневидов. Шахабиддин же, захватив Лахор и укрепив там свои позиции, определил этот город как свою зимнюю резиденцию.
Спустя некоторое время Султан Шахабуддин, узнав о нападении хорезмшахов и каракитайцев на некоторые города Мавераннахра и Хорасана, возвратился в Гур и вместе с братом Гиясуддином принял участие в завоевании Герата и некоторых городов Мавераннахра, находившихся в те времена под властью огузов. Не выдержав натиск армии Гуридов, каракитайцы, которых преследовали войска Гиясуддина и Шахабуддина вплоть до западных границ Китая[427], бежали в сторону Туркестана.
Мощное наступление Гуридов на Хорасан и Мавераннахр побудило население многих других городов и областей обратиться к Султану Гиясуддину, правителю Гура, с просьбой присоединить их к своим владениям. Так было после захвата Герата и Фушанга, когда с письмом к Гуридам обратились правители Нимруза и Сиджистана[428].
Повествуя о высоком военном искусстве предводителя Гуридов, Султана Гази Гиясуддина, Джузджани отмечает, что он направлял в атаку свои войска только после точной разведки слабых позиций обороны противника. Так было и при взятии Нишапура в 588 г. х. (1192 г. н. э.). После падения Нишапура в плен попали видные предводители канклийцев и огузов: Малик Алишах – сын Текеша Хорезмшаха – вместе с другими хорезмийскими правителями, находившимися там: Сарташем и Кузлакханом[429].
В том же 588 г. х. (1192 г. н. э.) Гиясиддин вместе с войском Шахабиддина, разбив армию Хорезмшахов в долине реки Мургаб[430], завоевал почти всю Среднюю Азию. Тем временем Шахабиддин с закалённой в боях на севере Мавераннахра и Туркестана армией возвращается в Газни и готовится к захвату всей территории Индии. Вскоре прибыв в Индию, он берёт в осаду один из крупнейших в те времена городов Индии Агру. Правившая этим городом женщина в дальнейшем без боя сдаётся Шахабуддину, который в последующем выбирает Агру столицей своего королевства в Индии, и, как отмечает арабский историк Ибн ал-Асир, он «немало сделал для обустройства города, построив множество великолепных дворцов»[431].
Однако оставшиеся без страны индийские правители и князья вскоре собирают крупную армию для борьбы с хорасанцами. Шахабиддин, узнав о приготовлениях индусов, также начинает подготовку к битве. Ему в этом помогают сами индусы, знающие не понаслышке о добрых делах хорасанцев. В результате внушительной победы армии таджиков над индусами и захвата Дели Шахабиддин становится единоличным правителем всей Индии.
Как пишет Ибн ал-Асир, «захватив город Дели, Шахабиддин наместником назначает своего мамлюка Кутбиддина Айбека. Дели являлся центральным городом среди всех городов, захваченных Шахабиддином в Индии»[432]. Возможно, столь высокое назначение Айбеку было дано в ответ на преданность тюрков-халаджей, однажды спасших во время битвы тяжело раненного в руку и голову Шахабиддина.
В дальнейшем Шахабиддин отправляет, как пишет Ибн ал-Асир, «войско под командованием Эмира Мухаммад Ибн Бахтияра для завоевания остальной части Индии, куда ранее никогда не ступала нога мусульманина. Так они шли вперёд, пока не вышли на восточные окраины Китая»[433]. Часть этого войска составляли тюрки халаджи. Шахабиддин после разгрома индийской армии направился к городу Аджмар в центральной части Индии, который уже давно намеревался захватить. После захвата Аджмара почти вся Индия была в подчинении Гуридов. Джузджани пишет, что государство Гуридов охватывало территории «от Индии и Китая на востоке до Ирака и Ормузского моря на Западе, и на всей этой территории, признавая власть хорасанцев, читали хутбу (проповедь) во славу Султана Гиясиддина»[434].
Таким образом, как подтверждают Джузджани Ибн ал-Асир, войскам Гуридов удалось завоевать все страны, расположенные на юго-востоке Азии, вплоть до восточных границ Китая, включая территории современных государств, таких как Бангладеш, Непал, Бирма, Таиланд и т. д. Теперь власть Гуридов на всех завоёванных ими территориях признаёт и багдадский халиф Насираддин. Он приглашает представителей Султана Гиясиддина во дворец халифа в Багдад. В составе делегации Гуридов находился также автор «Табакоти Носири», историк Джузджани, который донёс до нас подробную историю этого государства.
Таким образом, если Саманиды в IX – X вв. распространили учение ислама до Туркестана и западных границ Китая, то Гуриды расширили границы ислама на весь юго-восток Азии, куда, как свидетельствует Ибн ал-Асир, «никогда не ступала нога мусульманина». Они первыми распространили ислам в Центральных и Северных регионах Индии задолго до образования государства Великих Моголов.
Согласно некоторым оценкам в начале VI в. хиджры (XIII в. н. э.) в пределах необъятной территории государства Гуридов проживало около 90 млн человек. Во всех завоёванных странах, как и в самом Гуре, действовал порядок, рекомендованный когда-то багдадским халифом: назначались два правителя – султан или эмир, ведающий гражданскими делами и командующий армией, в подчинении которого находились войска. Эта система предоставляла широкие возможности для предотвращения узурпации власти и стагнации государства.
Дели, Агра, Лахор, Аджмара, Пешавар, Мултан и некоторые другие города Индии уже при Гуридах являлись средоточием развития таджикско-персидской культуры, они со временем превратились в крупные центры мусульманской цивилизации в Индии.
В 599 г. х. в среду, 27 джумада уль-авваля (17 февраля 1203 г.), скончался Султан Гиясуддин. После смерти Султана Гиясуддина гуридский престол переходит к Султану Гази Муизиддину (Шахабидину). Имя этого султана историки пишут по-разному: дело в том, что имя Муъизиддин – это «лакаб», т. е. прозвище того же Шахабуддина, хотя Джузджани ни разу не упоминает имя Шахабиддина, но у Ибн ал-Асира этот султан упоминается только под именем Шахабиддин. Имя «Гази» – «борец за веру», было присвоено Шахабиддину после завоевания Индии и распространения ислама в этой стране[435]. Джузджани писал, что в начале VII в. хиджры (ХIII в. н. э.) между Гуридами и Хорезмшахами «ещё при жизни Султана Шахабуддина был заключён Договор о согласии и предотвращении враждебных действий по отношению друг к другу. После смерти Хорезмшаха Текеша его сын Мухаммад Хорезмшах, по утверждению Джузджани, обращается к Гиясиддину с предложением дальнейшего укрепления дружественных отношений между ними и предлагает Султану Шахабиддину взять в жёны его мать Туркина Хатун, а его самого признать сыном и доверить ему очищение Хорезма, Мавераннахра и Западного Хорасана до Ирака от врагов[436]. В 1206 г. в одном из сражений получает ранение и через некоторое время умирает Султан Шахабуддин, а в 1208 г. – и Султан Гиясиддина Махмуд[437]. После этого начинается распад Гуридского государства, и вскоре все владения Гуридов попадают под власть хорезмийцев.
Последним из рода Гуридов был Алауддин – внук одного из основателей империи Джахансуза, который после 4 лет правления в Фирузкухе в 612 г. х. (1215 г. н. э.), заключив договор с Хорезмшахом, сдал его доверенным лицам город Фирузкух и отправился в Хорезм, где был принят с почестями. Алауддин вместе с другими членами семьи шансабийцев остаток жизни проводит в Хорезме. По мнению великого историка Гуридов Кази Минхаджа Сироджа (Джузджани): «Со смертью Алауддина Мухаммада завершается великая эпоха правления царей и султанов Гура – шансабийцев»[438]. Летом 1221 г. город Фирузкух был захвачен и полностью разгромлен вместе со всеми жителями, войсками Чингисхана.
Однако, несмотря на распад единой империи хорасанцев – Гуридов, правление выходцев из этого рода и их ставленников в городах Индии и Хорасана продолжалось ещё долгое время, даже после нашествия монголов. Так, правившая в Герате таджикская династия Куртов – прямые потомки династии Гуридов-шансабийцев – властвовала ещё долгое время – вплоть до появления государства Тамерлана. В конце XIV в. государство Куртов в Герате одно время объединяло почти весь Мавераннахр и Хорасан и оставило заметный след в истории Центральной Азии.
Гуриды прославились своей тягой к культуре, наукам и благоустройству городов. Благодаря Гуридам начинается период дальнейшего процветания Индии, проникновения и развития таджикско-персидской культуры в крупнейшие города Индии, появления на территории этой страны научно-культурных центров, где основным языком общения становится язык фарси. Как пишет Джузджани, «имена всех исследователей, а также деятелей науки и культуры значились в канцеляриях и диванах гуридов, коим ежемесячно платили жалованье из казны правителей».
Всего через несколько лет, с началом нападения полчищ Чингисхана на Среднюю Азию, в Индию устремляются миллионы беженцев-мусульман из Центральной Азии, которые значительно меняют этнический, культурный и языковой облик этого древнего края.
К странице 321, т.1. книги Джузджани «Табакоти Носири»
Источники: Джузджани, «Табакати Носири», Доират уль-Маариф Ислами, «Номхои Ирони» с.455, «Дували Исамия» с. 458, Муъджам Замбавар 2,460.