Во всех странах, у каждого народа всегда существовала определенная система обрядности – необходимого элемента социального бытия и духовной культуры, где важную роль играют праздники.

Туркмены испокон веков имели свои самобытные обряды и обычаи. Они отмечали всевозможные земледельческие и животноводческие, календарные и культовые праздники. В зависимости от господствующей религии и социальной системы, эти праздники меняли свои названия и внешние формы, но оставались верны своей первоначальной основе – забыть на время о тяжелом труде, бремени домашних забот, долгах, будничной суете, подчинить себя всеобщему веселью, играм и танцам.

Из глубины веков к нам вернулся праздник Новруз, названный сегодня Национальным праздником весны. В наше время он уже не является чисто религиозным торжеством, как было много столетий назад. Сегодня это поистине народный праздник, впитавший в себя лучшие традиции существовавших прежде древних воззрений.

Весна всегда ассоциировалась с пробуждением жизни, являлась неизменным символом обновления, принося с собой оживление и радость. Поэтому праздник весны – один из главных и любимых праздников туркмен.

Новруз (дословно «Новый день», «Новый год») – новогодний праздник, известный с древнейших времен. В бессмертном памятнике наших предков – священной книге зороастрийцев Авесте отмечается, что начало нового года совпадает с наступлением дня весеннего равноденствия. Согласно зороастрийскому календарю, год делился на 12 месяцев с теофорными названиями и состоял из 365 дней (по 30 дней в месяце плюс 5 дней интеркаляции).

Античный историк Квинт Курций Руф писал, что в день весеннего равноденствия на восходе, когда первый луч солнца падал на царский трон, над шатром царя поднимали изображение солнца, и праздничное шествие начиналось.

В ночь перед Новрузом последний раз люди видели уходящие за горизонт созвездия Плеяд (созвездие Быка) и Кассиопеи (созвездие Оленя), а в зенит выходило созвездие Льва с царской звездой Регул. Это явление давно было замечено предками туркмен. Именно поэтому в изобразительном искусстве саков широко интерпретировалась сцена терзания львом копытного животного (быка или оленя).

В момент восхода солнца в день Новруза по знаку астролога царь возвещал: «Вот он, новый день нового года!» После этого начинался праздник, сопровождаемый всеобщим весельем. В древней поэме «Вис и Рамин», повествующей о парфянском царе и его супруге, события которой разворачиваются в Мерве, говорится: «Хотя празденство царя было великолепно, но и у других праздник проходил не хуже… Все вышли из домов и отправились за город… Изо всех садов, с полей и берегов рек неслись радующие слух различные напевы».

Люди совершали коллективные пиршества. Юноши собирали в поле тюльпаны и другие цветы, преподнося их девушкам, которые плели венки и, мечтая в новом году выйти замуж, произносили магические заклинания: «В тринадцатый день следующего года – дом мужа, младенец на руках». Замужние женщины купались в реке, напевая: «О, текучая вода! Пусть будет ласков со мной мой муж!».

Тем временем правитель, выезжая в поле, принимал представителей всех сословий (жрецов, воинов, общинников), позволяя им говорить с собой как с равным, ведь правитель являлся одним из главных героев торжества, олицетворяя собой легендарного героя-первопредка Джемшида (Йиму), который, по словам великого энциклопедиста Абу Рейхана ал-Бируни (XI в.), в этот день победил «… наславшего засуху и едва не погубившего мир» противника и «… взошел, как солнце, и разлился от него свет… и зазеленело вокруг все то, что высохло, и сказали люди: «Рузи Нау», что есть «Новый день», и все посадили ячмень в корыте или иной посуде, считая, что это принесет благо. С тех пор остался обычай сажать в этот день семь разновидностей злаков на семи подносах. По тому, что вырастало, судили о качестве злаков в этом году – сильные они или худые».

У туркмен и сейчас сохранился подобный обычай – проращивать к Новрузу зерна пшеницы и ячменя и по росткам определять обильность будущего урожая. Народная туркменская поговорка гласит: «Ýylyň nähili boljagy Nowruzdan görüner» («Каким будет год – покажет Новруз»).

Известный поэт и ученый Омар Хайям, который до 1074 г. работал в обсерватории Мерва, также ссылается на авестийскую традицию: «Говорят, что когда Всевышний и Святой Йазд (Бог) приказал Солнцу сдвинуться с места, чтобы его лучи и приносимая им польза были повсеместно, Солнце вышло из головы Овна, тьма отделилась от света, и появились день и ночь. Так началась история этого мира. Когда царствовал Джемшид, он добыл в рудниках золото, серебро, медь, олово, свинец и сделал корону, трон, браслеты, ожерелья и перстни. Он получил мускус, амбру, камфару, шафран, алоэ и другие благовония. Он устроил праздник в упомянутый нами день, назвал его «Новруз» и приказал праздновать каждый год появление нового фравардина и считать этот день началом нового года. В этом состоит истина Новруза».

В своем труде «Новруз-нама» О. Хайям пишет:

Когда на тюльпаны в Новруз облако слезы прольёт,

К чаше вина припади, пусть грусть поскорее пройдет;

Зелень, который сегодня любуешься ты,

Завтра сквозь прах твой, скрывая его, прорастет…

К теме Новруза обращались такие известные восточные поэты и ученые как Хафиз, Саади Ширази, Джами, Ходжа Али Термизи (поэма «Новрузнама), Фирдоуси и др.

В частности, Фирдоуси (XI в.) отмечал, что в день Новруза по всему государству объявлялась амнистия. Во дворце с золотыми куполами, где на троне из слоновой кости восседал шах, а ниже рассаживались жрецы, знать, купцы, крестьяне, зачитывался указ правителя:

И слышится мощный глашатая глас,

От коего в каждом душа сотряслась:

«Внемли миродержцу, подвластный народ!

Пусть места в сердцах ваших зло не найдет.

Кто взоры свои устремит в высоту,

Тот душу свою погрузит в темноту.

Да всяк не на трон, а пониже глядит,

Себя со ступенью нижайшей сравнит».

Отпущены все – будь виновен иль прав –

В тот день из темницы владыки держав.

Покинувшим узы одежду вручил,

И златом, и всяким добром одарил.

Кому предначертано бедности груз

Влачить и отпраздновать нечем Новруз,

На пиршество в царский дворец введены,

Динары им розданы все из казны…

Всем тем, кто отпускался вовремя Новруза по амнистии на волю, глашатай зачитывал следующие слова:

… Отмерить, затем лишь отрезать должны,

Внимайте разумным, что знаньем сильны.

Путем коли шествуешь правым, благим,

Живи в безопасности, шахом храним!

А кто достоянье чужое возьмет,

С возмездием нашим спознается тот.

Поэт XI в. Рабгузи писал: «Когда Солнце уходит за Хамал (название первого месяца солнечного года, соответствующего периоду с 21 марта по 21 апреля), появляется Новруз, прошли морозы, чилле, зима, не осталось сухого льда».

Все это не противоречит зороастрийской традиции, согласно которой весеннее равноденствие наступило в первый день месяца фравардин (соответствует 21 марта – 20 апреля). Тринадцатый яшт Авесты («Фравардин – яшт») является одним из самых древних текстов и посвящен фравашам, т.е. духам умерших предков, которые продолжают оказывать постоянное покровительство здравствующем родным. В Новруз фраваши праведных появляются, якобы, в домах и говорят:

Пусть будет здесь в доме

Животных стадо и люди,

Пусть будет быстрый конь

И прочная колесница,

Пусть будет человек, обладающий красноречием,

Который совершил Богу жертвоприношение,

С мясом в руках и одеждой…

Как отмечает один из переводчиков тестов Авесты И.С. Брагинский, «совпадение праздника, посвященного душам предков, с наступлением весны, т.е. воскресением природы, правомерно трактуется как подтверждение существования (в до мусульманского времени) культа умирающей и воскресающей природы, связанного с культом предков».

Видимо, в основе этих представлений лежат идеи об умирающем и воскресающем божестве, как мы видим это в древнеегипетском культе Осириса. В зороастрийских произведениях особо подчеркивается идея воскресения и конца мира – фрашегирд. Один из средневековых жрецов говорил: «Фрашегирд происходит подобно году, в котором весной деревья зацветают… Подобно воскрешению из мертвых, новые листья вырастают на сухих растениях и деревьях, и весна начинает цвести».

Новогодний весенний праздник в различные исторические эпохи называли по-разному (самое древнее, до авестийское и авестийское название праздника забыто). Алишер Навои (XV в.), например, приводит несколько его названий: Новруз Бузург (Большой Новруз), Новруз Кучек (Малый Новруз), Новруз Хусейн, Новруз Султан, Новруз Раст (Светлый Новруз).

У современных туркмен сохранилось также несколько названий весеннего праздника: togsan doldy (дословно 90 дней исполнилось), türkmen Nowruzy (туркменский Новруз), çarwa Nowruzy (скотоводческий Новруз), teke Nowruzy (текинский Новруз), arkaç Nowruzy (основной Новруз), ýüpek Nowruzy (земледельческий Новруз), çeltek Nowruzy (день огузов), oguz güni, ýaz başy (начало весны), ýyl başy (начало года), erkin güni (день свободы).

Интересно последнее название праздника. Согласно легенде, запертые в горах тюрские народы расплавили железную гору и вышли в этот день на свободу. Поэтому Новруз назывался также “Эргекон” (“Эркин гюни”), т.е. “Днем свободы”. Хивинский хан Абулгази (XVII в.) в «Родословной туркмен» писал, что огузы в «День свободы» (21 марта) разводили огромный костер и, положив туда железо, били по нему молотом, передавая тем самым силу огня воде и земле. По их представлениям, земля оживала и холод отступал.

У туркмен Анатолии (Турция) праздник называется Султани Невруз, а в городе Сегуте он известен как Ёрюк байрами, т.е. праздник туркмен-юрюков. Туркмены, живущие в горах Тороса, в день Новруза пьют молоко, айран, читают молитвы, ходят друг к другу в гости.

«В новогодний праздник – день весеннего равноденствия в Средней Азии, – пишет исследователь А. Галиев, – устраивались конные скачки. Поскольку конь был вестником бога Солнца, коронация всегда совершалась в день весеннего равноденствия и царь в сценах инвеституры часто представлялся верхом на коне. Царь, подобно солнечному богу, владел колесницей и белым конем, его одежду и личные вещи украшали солярные эмблемы, а сам он изображался в том же облике и с теми же атрибутами, что и Бог».

Скотоводческий Новруз (чарва Новрузы) начинается у туркмен 22 февраля, а земледельческий (йупук Новрузы) – 21 марта. Разница в датах была вызвана не только тем, что в южных районах страны зима заканчивалась раньше, но и тем, что у животноводов начиналась горячая пора – окот. Период между этими двумя датами (с 22 февраля по 21 марта) называется ýeliň aýy (месяц ветра).

Некоторые группы туркмен период с 1 марта по 1 апреля делят на шесть пятидневок, каждая из которых имела свое название – ак гыш, гара гыш, эмен, демен, хут, пут. Последнее две пятидневки совпадают с периодом дождей, поэтому в празднование Новруза в честь покровителя дождя Буркут баба приносили жертвоприношения, приговаривая: “Hut, put, gowy gelsem – gazan süýt, erbet gelsem – kellebaşaýak üt” (“Если год будет удачным – котлы наполнятся молоком, если год будет засушливым – народ будет питаться бараньими головами”).

Новруз, праздник земледельцев, совпадает с праздником первой сохи. Наиболее уважаемый человек среди членов сельской общины или старейшина селения первым начинал вспашку земли и бросал в землю первую горсть зерна, как бы открывая сезон земледельческих работ.

Новруз совпадает и с весенними заботами людей по благоустройству своих дворов, участков, домов. Примерно за неделю до праздника начинают капитальную уборку домов, разбивают и выбрасывают старую посуду, избавляются от пришедших в негодность вещей.

В древние времена за несколько дней до праздника на улицах городов и селений появлялись люди, повещающие о приходе Новруза. Эти люди, называемые “Хаджи Новруз”, имели одежды красного цвета и остроконечные головные уборы.

Перед праздником люди поминают своих умерших родственников и близких, читают молитвы, прося Бога о прощении им грехов и желая им вечного покоя. Незадолго до Новруза устраиваются костры, через которые люди прыгают, очищаясь огнем от грехов.

На Новруз принято готовить преимущественно растительную пищу. Согласно традиции, праздничный дастархан должен состоять из “семи ароматов” (ýedi tagam), т.е. в состав блюд входят семь видов растений (пшеница, ячмень, просо, рис, маш, горох, фасоль) или семь видов блюд – semeni или sömelek (из проросших семян пшеница), nowruz ýarma (каша из пшеничной крупы), unaş (лапша), köje (каша), maşewe (суп из маша), süýtli aş (молочная каша из риса), gaýnadylan ýumurtga (вареные яца). Стол украшают различными сладостями (халва, пишме, конфеты и т.д.), Добрым знаком считается начать день Новруза с глотка молока.

Особым угощением считается семени и новруз ярма. Для приготовления семени положенное количество пшеницы смачивают водой, насыпают в большой котел и оставляют в теплом месте. Через 2-3 дня проросшую пшеницу раскладывают на досках. Два-три раза в день ростки сбрызгивают водой. Через десять дней проросшую пшеницу кладут в деревянную посуду и мнут тяжелым металлическим пестом. Стебли толкутся до получения кашицы, а сок отливается в отдельную посуду или в котел, добавляя туда воду, муку, сахар. После варки крышку котла открывает самая уважаемая в селении женщина. Согласно поверью, кто первым открыл крышку котла, тот, якобы, мог увидеть в котле следы пальцев Биби Патмы или Эше Патмы. Еда, приправленная мясом и сладостями, варилась в больших казанах, за трапезу садились все, кто приходил в дом.

Во время Новруза забываются все обиды, люди очищают свои души от грехов, собираются вместе, чтобы жить в мире и согласии, дарят друг другу дорогие подарки, крашеные яйца, наряжаются в новые одежды, оказывают материальную помощь нуждающимся.

В весенний праздник девушки и юноши катаются на качелях, а вечером собираются отдельно, развлекаясь и рассказывая забавные истории. Очень популярна была у девушек игра monjuk atdy (дословно бросить бусину). К примеру, 10-15 участниц бросали в деревянную миску (tabak) по бусине (monjuk). Эти бусины перемешивались, а водящая вынимала бусину, исполняя определенные куплеты, носящие шуточный характер. Например,

Hellesiýe, hellesi, köne köwüş pellesi.

Ataň saňa paý berdi, gotur itiň kellesi.

Тебе от отца досталась в подарок обувь на одну ногу,

А в придачу голова плешивой собаки.

Юноши не участвуют в играх девушек, поэтому и ищут любой повод для общения с ними. В прошлом, парни забирались на крыши домов, где собирались девушки, и опускали через дымоход подарки своим избранницам. В ответ девушки привязывали к веревкам свои подарки: тюбетейки, кисеты, платки и др.

Новрузу уделяли большое внимание классики туркменской поэзии.

Шабенде писал: «Пришел Новруз, весь мир пришёл в оживление, Солнце взошло, теперь дорога открыта всем живым».

Великий Махтумкули посвятил две свои поэмы празднику весны – «Новруздан сени» («Видел в Новрузе») и «Новруз». Вот небольшой отрывок из поэмы «Новруз»:

Наступает Новруз. Мир прекрасен в великом и малом.

После вешней грозы одеваются горы туманом.

Каждый новый росток к солнцу гостем является звонким.

Покрываются скалы полынью, плющом и бурьяном.

В скалах птицах раздолье – беспечным весенним горланам,

Там цветы, исходя ароматом к травянистым полянам.

Прорубая ходы под землёю, сквозь трещины-щели,

Встало пламя побегов, справляя пору новоселий.

Над пустыней звенят голубых колокольчиков трели,

Язычками листвы там кустарник болтает без цели.

Муравьи закружились, как будто они охмелели,

Каждый птенчик свой голос считает нежнее свирели…

Торжествующий голос Новруза звучит во Вселенной,

Нелегко от цепей его звонких избавиться пленным,

Мир, исполненный жизни, и мир, преходящий и тленный,

Лишь познавшему мудрость являются попеременно.

Жизнь без истины в мире подобно монете разменной,

Да услышат рожденные голос возмездия медный,

Те, что нынче пришли заселить полуденные страны.

Берегись, если жажда наживы владеет тобою,

Переменчивый ветер развеет богатство любое.

В златотканой парче будешь злою настигнут судьбою,

Проклянешь свои дни, свое семя, живущим разбоем.

Рядом трудятся люди, а праздный доволен собою.

Добрым будь и от зла отмежуйся двойной городьбою,

Зло, посеявший в мире, пожнет его поздно иль рано.

Плачь, Фраги, в день Новруза суровой бедой удрученный,

Жизнь твоя под луною кому не покажется черной?

Растерял ты мечты свои, жизнью пустой увлеченный,

С пепелища души твоей вздохи и стоны никчемны,

Тщетно молишь Аллаха, со счастьем своим разлученный,

Тщетно всадника ждешь ты с надеждою неизреченной,

Чтобы стала душа расцветающей розой багряной

Еще один туркменский поэт Шейдаи (1730-1800 гг.) писал:

Пришел Новруз – весь мир цветет сегодня.

О розе соловей поет сегодня.

Ликуя, сердце радость пьет сегодня.

В пустыне – счастья сад растет сегодня.

Пришел Новруз – цветы принарядились,

Пурпурный, белый – золотом покрылись.

В цветник земля и небо превратились,

В восторге страсти – воли мы лишились.

Грех тяжкий душу не гнетет сегодня,

В челне Новруза розовые лица.

С рубинов губ нектар речей струится.

Стан – кипарис. Лицо откроешь – впиться

Готовы стрелами твои ресница.

Смерть – всех в тебя влюбленных – ждет сегодня,

В садах зеленых девушки гуляют,

Подобно розе, сердце озаряют.

Луне подобно, свет распространяют,

Красою Шейдаи ошеломляют, -

К их лицам взор влюбленный льнет сегодня.

Как вы видим, туркменские праздники воплощают в себе незыблемые ценности народа. Даже в том виде, в котором дошли до нас древние традиции праздников, они несут в себе большой заряд общественной солидарности и согласия, потому что за ними – освященные вековыми нормами этические принципы добра, справедливости, гуманизма.