Двадцать третьего февраля французский президент Николя Саркози предложил ЕС ввести санкции против Ливии, 25-го британский премьер Дэвид Кэмерон призвал к ним ООН, 26-го заседал Совбез, поддержавший эту инициативу. К этому времени Швейцария, Бельгия, Великобритания, США и некоторые другие страны Запада заморозили банковские счета клана Каддафи. Примечательно, что уже 1 марта бойцы английского спецназа «Особая воздушная служба» (SAS) высадились в Киренаике.
Существует подозрение, что Саркози первым среди западных лидеров ополчился на Каддафи из сугубо личных соображений, чтобы развеять слухи об их секретных связях коррупционного характера. И действительно, 15 марта 2011 г. Каддафи сказал в интервью французской журналистке, что дал деньги Саркози на его президентскую избирательную кампанию 2007 г., хотя точную сумму не назвал, а на следующий день старший сын Каддафи от второго брака Сейф аль-Ислам[103] заявил телеканалу «Euronews», что избирательная кампания Саркози финансировалась Ливией, потребовал от него вернуть деньги (более 50 млн евро) и обещал предъявить соответствующие документы. Через год интернет-издание «Mediapart» обнародовало видео, частично доказывавшие эти сведения. Во Франции разразился скандал.
Заметим, что Башир Салах, бывший директор кабинета Каддафи, ответственный за государственную казну, кстати, чернокожий, дал 31 августа 2017 г. интервью в ЮАР корреспонденту журнала «Jeune Afrique», в котором отрицал факт той давнишней сделки, но рассказал, что в феврале 2011 г. Каддафи делегировал его в Париж, чтобы спросить у Саркози: «Зачем ты это мне делаешь?». Ответ был краток: «Потому что ты насмехаешься надо мной».
Однако Башир Салах слукавил, он прекрасно знал, что в свое время аль-Багдади аль-Махмуди передал в Женеве чемодан с деньгами эмиссару Саркози. Неблаговидные связи между Саркози и Каддафи устно подтвердили разные лица, в том числе осевший во Франции бизнесмен Зияд Такиеддин[104], непосредственный участник передачи денег, и бывшая глава гвардии «амазонок» (личной охраны Каддафи, состоявшей из женщин), которая вырвалась из рук повстанцев и проживала в отеле «Мажестик» в центре города Тунис[105]. Что касается Башира Салаха, то он в ноябре 2011 г. был вывезен на самолете с острова Джерба в Париж, где жил вместе с семьей в просторных апартаментах; летом 2012 г. исчез в неизвестном направлении.
На своем экстренном заседании, созванном в полночь, Совбез ООН принял 17 марта 2011 г. по предложению Франции, Англии и Ливана резолюцию № 1973, при этом 10 голосов было подано «за», «против» нет, пять стран воздержались (РФ, КНР, ФРГ, Индия и Бразилия). Смысл резолюции: требование немедленного прекращения огня и насилия в отношении мирного населения, запрет авиаполетов над Ливией, кроме полетов для эвакуации иностранцев или доставки гуманитарных грузов, одновременная санкция на воздушные удары для защиты мирного населения без введения оккупационных войск, что квалифицировалось как «Гуманитарная интервенция».
Постановили также заморозить все банковские активы ливийского руководства. Резолюцию одобрила ЛАГ, к «Гуманитарной интервенции» активно присоединился Катар. Однако самолеты НАТО, осуществляя эту интервенцию ради «защиты мирного населения», зачастую бомбили поселки и городские кварталы мирных жителей. Так, эти самолеты в ходе операции «Заря Одиссеи» разбомбили больницу, где работали медики с Украины.
На саммите в Елисейском дворце 19 марта 2011 г. была образована военная коалиция в составе: Франция, Англия, Бельгия, Дания, Испания, Италия, Нидерланды, Норвегия[106], США, Канада и другие члены НАТО, а также Швеция, ОАЭ и Катар[107]. Бомбардировки Ливии начались в тот же день пополудни[108]. 21 марта был частично разбит дворцовый комплекс Каддафи в Триполи. Россия, КНР и ЛАГ предупредили в этой связи об опасности для мирного населения. Среди мятежников в Киренаике замечают джихадистов из «Аль-Каиды» и проч. Суть их призыва: «Борьба не за Ливию, а во имя Аллаха!»
Дабы подорвать финансовые возможности Каддафи, 22 марта МИД ФРГ призвал все страны ЕС полностью отказаться от импорта нефти и газа из Ливии, которые покрывали потребности в энергоносителях самой Германии на 13 %, Франции – на 5 %, а Италии – на 51 %[109]. Важным инфраструктурным объектом совместной итало-ливийской собственности стал проложенный по дну Средиземного моря газопровод «Зеленый поток», соединивший с Сицилией три месторождения газа в пустыне Западной Ливии (на границе с Алжиром)[110]. «Зеленый поток» торжественно открыли 7 октября 2004 г. Муаммар Каддафи и премьер-министр Сильвио Берлускони. Работали в Ливии и другие итало-ливийские компании, например, с участием «Фиат», на которых было занято более 1,3 тыс. специалистов-итальянцев. Так что у Берлускони хватало поводов для опасений по поводу конфронтации с режимом Каддафи.
Тем не менее 26 февраля 2011 г. он заявил на встрече с представителями Итальянской республиканской партии, что «Каддафи больше не контролирует ситуацию в Ливии»[111], и он же сказал 7 июля 2011 г. обратное: «У меня руки были связаны итогом голосования в парламенте. Но я был против и остаюсь против этой интервенции, которая неизвестно чем закончится»[112]. 9 сентября того же года он добавил: «Это не было народным восстанием», – просто некие властные лица решили убрать Каддафи[113]. Видимо, действуя в своем духе, Берлускони на всякий случай хотел обелить себя, поскольку в Италии опасались наплыва беженцев из Ливии, что и произошло, но не сразу, и не столько из самой Ливии, сколько через нее.
Итальянская журналистка и политолог Людовика Марчи, преподававшая в университете г. Ридерс (Англия), где она не только листала прессу, но и брала интервью, отмечает, что в апреле 2011 г. еще кипели дискуссии о распределении ролей между НАТО и Советом ЕС по иностранным делам и безопасности под руководством Кэтрин Эштон, которая скептически относилась к ливийской авантюре, затеянной Францией и Великобританией[114]. Не был сторонником военной интервенции НАТО в Ливию и лидер Социал-демократической партии Германии (СДПГ), депутат Европарламента Мартин Шульц[115].
Однако, как говорила маркитантка мамаша Кураж: «Война прокормит нас с успехом, коль ей свинец и ружья дашь»[116]. Отдельный фронт сложился вокруг Мисураты, где, в частности, шла борьба за город Элитен (100 км на восток от Триполи). Но главный фронт сжимался вокруг Триполи. 16 июня Сейф аль-Ислам Каддафи предлагает в ближайшие три месяца провести выборы под международным наблюдением и говорит, что в случае неудачи на них его отец уйдет в отставку. Впрочем, он выступал с противоречивыми заявлениями: то жизнь Ливии без его великого отца невозможна, то будет лучше без него. Но в конечном итоге стал целиком на его сторону. Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдал 27 июня санкцию на арест полковника Каддафи. Тот ответил на это хохотом. Ведь, преодолев растерянность, которая его охватила в первые дни после восстания в Бенгази, он разъезжал в открытом автомобиле по улицам Триполи и видел вокруг себя только толпы людей, выражавших ему поддержку.
На некоторые детали тех событий проливает свет французский документальный фильм «Ливийская война: Каддафи мертв или жив» (2011 г.)[117], который повествует о том, что Саркози принял решение по Ливии вопреки мнению многих французов, включая сотрудников Минобороны и ряда видных деятелей Союза за народное движение – тогдашней правящей партии во главе с президентом. Особую роль в этой истории сыграл французский литератор и журналист Бернар-Анри Леви[118], который 5 марта на свой страх и риск посетил Бенгази, встретился там с Мустафой Абдель Джалилем, показавшимся ему разумным человеком, и сразу дозвонился до Саркози, чтобы доложить ему об этом, а также посоветовал принять представителей ливийской оппозиции. Как результат, 10 марта в Елисейский дворец явились два эмигранта: Али Зейдан и Махмуд Джибриль аль-Варфалли. О чем там шел разговор, неизвестно, однако 18 марта, через несколько часов после появления резолюции № 1973, с французского аэродрома поднялись в небо два многофункциональных истребителя «Rafale», которые сбросили бомбы на танки армии Каддафи, уже находившиеся в 15 км от Бенгази. Повстанцы этого города ликовали[119].
Еще один любопытный факт: Каддафи нашел, казалось бы, хорошего парламентера в лице буддиста, бизнесмена и президента Международной шахматной федерации Кирсана Николаевича Илюмжинова, 12 июня 2011 г. сыграл с ним шахматную партию (с почетной ничьей) и просил его передать западным державам – членам НАТО, что он никогда не покинет Ливию. Илюмжинов эту просьбу выполнил, направив письма в соответствующие адреса, но члены НАТО уже расставили фигуры на своей шахматной доске.