Афро-азиатские страны осенью 1959 г. внесли алжирский вопрос в повестку дня очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, но де Голля больше волновало то, что французская общественность, включая представителей крупного бизнеса, проявляла явные признаки недовольства медленным ходом решения «алжирских дел». Тогда он пошел ва-банк: выступив 16 сентября 1959 г. по радио и телевидению, президент заявил о намерении урегулировать проблему путем «выбора алжирцами их собственного будущего». При этом он нарисовал три варианта этого выбора:

– отделение Алжира от Франции (этот выбор сам оратор назвал невероятным и катастрофическим);

– ничем не ограниченное приравнивание алжирцев к французским гражданам с правом занимать государственные должности в метрополии;

– создание алжирцами своего правительства, опирающегося на помощь Франции и тесный союз с ней в области экономики, обороны и внешних сношений. При этом имелось в виду раздробить Алжир на мелкие религиозно-этнические единицы в рамках федеративного государства, связанного с Францией[157].

Повстанцам была обещана свобода от преследований по договоренности с местными военными властями, но переговоры со ВПАР по-прежнему исключались. В ответ на это, казалось бы, соломоново решение президента вожаки «ультра», раздраженные вдобавок отзывом из Алжира генерала Массю, приказали своим единомышленникам соорудить в городе Алжир две кольцевые баррикады, которые держались целую неделю: с 24 января по 1 февраля 1960 г. К столице подтягивались и французские коммандос.

Портрет генерала Жака Массю http://img.over-blog-kiwi.com/0/99/13/66/20140712/ob_9e95f6_massu-jacques.jpg http://memoiresdeguerre.com/article-massu-jacques-76336164.html

Дело в том, что в январе 1960 г. дивизионный генерал Массю был отозван в Мец на роль его военного губернатора, но алжирские «ультра» восприняли это как отставку с военной службы своего кумира[158].

Шестого сентября 1960 г. вышел Манифест-121, который подписал 121 человек, в том числе Жан-Поль Сартр, Франсуаза Саган, Симона Синьоре, Симона де Бовуар.

Правда, не все французские интеллектуалы были против войны. ФКП заняла безучастную позицию. Голосовала за чрезвычайные меры правительства. Но так было до начала 1960 г., в ответ на путч в Алжире генеральный секретарь ФКП Морис Торез направил 28 января письмо 12 левым партиям и общественным организациям с призывом объединиться в борьбе с фашизмом, за мир с алжирским народом[159].

Характерным для этого времени стало подпольное кино – продукция режиссеров, вернувшихся из алжирского ада и сделавших там секретно фотографии и кинокадры. Созданные по этим материалам документальные и документально-художественные фильмы показывали в подвалах, сараях или гаражах, из которых кинопрокатчики и зрители бежали, услышав стук в дверь полиции. Другой феномен – «носильщики чемоданов», которые передавали в них оружие и деньги алжирским повстанцам. Эту подпольную сеть возглавил Франсис Жансон (1922–2009) – философ, соратник Сартра, который публично клеймил войну и одновременно вел подпольную деятельность.

В феврале 1960 г. были арестованы около 20 «носильщиков чемоданов», за ними началась систематическая охота. Скрывшегося от ареста Жансона сменил Анри Кюриэль (1914–1978), двоюродный брат советского разведчика Джорджа Блейка (оба по происхождению евреи из Египта). После его ареста дело взяла в свои руки кинокритик Мишель Фирк (1935–1968), известная в подполье как Жанетт. Среди «носильщиков чемоданов» была актриса Ольга Байдар-Полякова, сестра Марины Влади. Ее с мужем квартира служила явкой подпольщиков[160].

Французские военные пытаются подавить беспорядки, вспыхнувшие после отзыва из Алжира Жака Массю. Автор фотографии – Лумис Дин http://seance.ru/img/43-44/ alzhir07.jpg

Баррикады на улице Алжира, построенные «черноногими» французами («неделя баррикад» 24 января – 1 февраля 1960 г.). Лозунг на транспаранте: «Да здравствует Массю!» Автор фотографии – Мишель Марше http://seance.ru/blog/alzhirskiy-sindrom-fragment-knigi-pod-rabochim-nazvaniem-alzhirskaya-voyna-v-kino/

Жан-Люк Годар[161] тоже воевал, его фильм «Маленький солдат» (1960 г.), по сюжету которого мальчик-алжирец стреляет в спину француженке и плачет над ее трупом, был запрещен цензурой и увидел свет только спустя три года. Позже нынешний мэтр мировой кинематографии стал активным участником событий «Красного мая» 1968 г.

Портрет Жан-Люка Годара https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Jean-Luc_Godard_at_Berkeley,_1968_(1)Jpg

14 июня 1960 г. де Голль внушал радиослушателям и телезрителям: «Дух века изменяет. условия нашей деятельности в заморских территориях и ведет нас к тому, чтобы положить конец колониализму. Чувство ностальгии по былой империи, подобное сожалению о мягком свете керосиновых ламп, о величии парусного флота, об очаровании эпохи экипажей, совершенно естественно. Но что поделаешь? Не существует сильной политики, если она не считается с реальностью»[162].

С ней не хотели считаться французские «ультра», поднявшие очередной мятеж в Алжире. Это случилось в декабре 1960 г., когда де Голль совершал поездку по алжирским городам. Ему навстречу высыпали враждебно настроенные франко-алжирцы, начались их столкновения с демонстрантами, которые шли под бело-зелеными флагами ВПАР, транспарантами с требованиями независимости. От рук полиции и вооруженных «ультра» пали свыше ста мусульман. 8 января 1961 г. во Франции и Алжире был устроен референдум с вопросом о согласии с «организацией государственной власти в Алжире вплоть до самоопределения».

По призыву ВПАР, которое подозревало, что власти метрополии хотят найти вместо него некую «третью силу», почти 40 % алжирцев бойкотировали референдум. Из 4470 тыс. зарегистрированных избирателей в нем приняли участие 2627 тыс. «Да» ответили 64,4 %, «нет» – 35,4 %. По мнению многих аналитиков, последняя цифра примерно соответствовала числу постоянно или временно проживавших в Алжире французов. Во Франции из 27,2 млн зарегистрированных избирателей в референдуме приняли участие 20,8 млн, из них «да» ответили 15,2 млн, «нет» – 5 млн[163].

Это показало различие в настроениях французов, живущих во Франции и живущих за морем. Недовольные таким положением вещей «ультра», нашедшие своего главаря в лице Жака Сустеля, подняли в ночь с 21 на 22 апреля 1961 г. в Алжире третий мятеж. Он не был полной неожиданностью. Ведь 25 января того года генерал Шаль, один из будущих организаторов мятежа, подал в отставку, заявив, что не согласен с курсом правительства. Армия заявила о себе как о политической силе.

«Мы идем, идем по Африке, только пыль из-под сапог». Путч 1961 года в Алжире: шагают «крутые парни» – французские коммандос. https://topwar.ru/uploads/ posts/2015-08/1440703978_budni-voyny.francuskie-kommandos.jpg https://topwar.ru/81382-gkchp-na-francuzskiy-maner-ili-myatezh-generalov.html

На сторону мятежников, ближайшей целью которых было выдвинуть в президенты Франции отставного генерала Салана, перешли 15 полков, главным образом парашютисты. Это около трети элитных французских вооруженных сил, расквартированных тогда в Алжире.

Узнав вечером 22 апреля о путче генералов, известие о котором застало де Голля в драмтеатре «Комеди Франсез», где он, сидя в ложе рядом с сенегальцем Леопольдом Сенгором, досмотрел спектакль «Британник», но распорядился ввести в Париж бронетанковые части, которые оцепили и театр, где на спектакле было много иностранных дипломатов[164].

Как пишет де Голль, на самом деле он уже утром 22 апреля был оповещен о том, что в Алжире творится неладное, и направил туда своих представителей: государственного министра по алжирским делам Луи Жокса и генерала Олье, те увидели, что путч в Алжире стремительно развивается, а на следующий день едва унесли оттуда ноги. Этот день парижане провели в тревоге, ожидая десанта парашютистов, тем более, что утром выступил по радио премьер-министр Мишель Дебре и призвал всех двинуться, когда завоют сирены, кто как может, «пешком или на автомобилях к аэродромам, чтобы убедить солдат в их грубой ошибке».

Мятежных солдат на аэродромах не оказалось. Но вечером 23 апреля де Голль в полной парадной форме выступил по радио и телевидению с обращением к нации и сказал, осмеяв «квадригу отставных генералов»[165], что вкупе с группой офицеров, амбициозных и фанатичных сторонников генеральской квадриги, она может явить собой реальную силу и завести страну на путь национальной катастрофы. «Но кто же они? Увы! Увы! Это те люди, чей долг, чья честь и сам смысл существования – служить и подчиняться. Именем Франции призываю всеми средствами, повторяю, всеми средствами преградить им дорогу. Я запрещаю каждому французу, прежде всего каждому солдату, выполнять какой-либо их приказ». Свою речь он закончил почти на трагической ноте: «Француженки и французы! Помогите мне!»[166]

Вечером 24 апреля морская пехота и полк зуавов высадились в Алжире и наутро подавили мятеж, но террористическая деятельность Организации секретной армии (OAS/ОАС) продолжалась. Она была основана в начале 1961 г. в Мадриде. Избравшая своим символом Кельтский крест – старый знак французских фашистов – эта армия выбрала главным видом своего оружия пластиковые бомбы (одна из них уже 25 апреля унесла жизнь мэра Эвиана), наводила ужас и в Алжире, и в метрополии.

Причем большинству заговорщиков, включая генерала Салана, взявшего ОАС под свое начало, удалось бежать. Бежал и Сустель, «мозг» заговора.

«Как всегда, – вспоминал де Голль, – судьба Франции зависела от ее солдат». Объезжая страну 20–24 сентября 1961 г., он излагал свою точку зрения на то, как должны выглядеть будущие договоренности с алжирцами и в чем надо идти на уступки. 2 октября выступил по радио и сказал: «Что касается Алжира, мы в течение трех лет приближались к цели, которую я наметил во имя Франции». Но при этом, разъяснял он, «французская армия должна являться хозяйкой территории. Так было, так и есть. Нужно было, и сейчас нужно, чтобы армия оставалась верна своему долгу. Честь ей и слава!»[167]

Не прошло и месяца, как случилась новая трагедия. 17 октября 1961 г. для Франции – одна из кошмарных дат, ибо в тот день Париж стал кровавой баней для алжирцев. Дело в том, что по призыву ФНО на парижские бульвары и на площадь Республики вышли около 30 тыс. алжирцев. Агентура ФНО следила за тем, чтобы они были безоружны, но полиция сорвалась с цепи: десятки задушенных, задавленных и сброшенных в Сену или замученных в полицейских участках. За ночь арестовали 11,5 тыс. человек.

Демонстрация парижан 17 октября 1961 г. под транспарантом «Мир в Алжире» http://media.alalam.ir/uploads/855x495/150796443656159800.jpg

Арестованные алжирцы в парижском Дворце спорта. Автор фотографии – Эли Каган, 1961 г. Использована в фильме «Октябрь в Париже», режиссер Ж. Панижель, 1962 г. http://seance.ru/img/43-44/alzhir09.jpg