В качестве исключения ислам допускает временное существование в мире двух «обителей» (дарайн) – «обители ислама» и «обители неверия». Граница же, пролегающая между этими обителями, – это мусульманская власть.

Об этом писал и покойный господин ‘Абд ал-Кадир ‘Ауда[300]. Как он считал, «основой исламского Закона является ее мировой, нерегиональный характер… Но поскольку далеко не все люди доверяют мусульманскому законодательству, которое не может быть силой навязано человечеству, ислам, под гнетом обстоятельств, правит только той землей, что подчиняется власти мусульман… Поэтому, рассуждая теоретически, мы вправе говорить о мировом характере исламского Закона, – но, с точки зрения сухой практики, он по-прежнему остается региональным, местным законом»[301].

Итак, «обитель ислама» объемлет всякую страну, большая часть населения которой исповедует ислам, – а также всякую страну, которой правят мусульмане. Что касается «обители неверия», то ее традиционно делят на «обитель войны» и «обитель договора». Отношения мусульманского государства с «обителью договора» регулируются как общими законами диалога с немусульманами, так и заключенными договорами, соблюдение которых обязательно для правоверных. Так, Благородный Коран категорически запрещает нарушать договор, условия которого все еще соблюдаются: «Исполняйте верно договоры: ведь о договоре спросят» (17:36).

Разговор же с «обителью войны» ведется мусульманским государством языком войны – конечно же, в пределах установленных исламом гуманных идеалов.