Коль скоро мы представили в нескольких строках образ добросовестного толкователя Корана, равно как и примеры необъективного комментария к Священному Писанию, нам нужно привести и другие образцы тафсира. Главная их задача – отразить для нас облик авторов тех толкований в свете упомянутых нами требований, предъявляемых к муфассиру, строго следующему научным принципам; о том, объективны они или нет, мы оставляем судить нашему читателю.

Образец первый. Всевышний сказал: «И землю Мы распростерли, и бросили на нее прочно стоящие [горы], – и произрастили на ней всякую вещь по весу» (15:19). Этот благородный айат указывает на то, что все, взращенное на земле, имеет вес. Современная наука установила, что мельчайшие части всякого растительного вида имеют свой вес; изменение суммарного веса комбинаций этих частиц может привести к изменению структуры вещества – а значит, к возникновению нового вида растения. К тому же соотношение мельчайших частиц в каждой вещи настолько точно, что его не может описать ни одна изобретенная человеком система координат[259].

Образец второй. Мухйи-д-Дин Ибн ‘Араби[260] писал, толкуя суру «Могущество» (97): «Ночь Могущества» (97:1) – это структура [самости] пророка Мухаммада, мир ему, во времена сокрытия его у стоянки (макам) сердца – но уже после самосозерцания. «Нисхождение» (97:4) может быть понято только при рассмотрении этой структуры, находящейся в таком состоянии. Что до «могущества», то оно и есть мысль Пророка, мир ему, его честь. Никто не постигнет его могущества, не находясь в нем. И была возвеличена эта стоянка речением Всевышнего: «Напомни им про дни Аллаха!» (14:5)[261].

Образец третий. Шейх Махмуд ал-Алуси[262] толковал шестидесятый айат суры «Трапеза» («Ваши покровители – только Аллах и Его посланник и те, которые уверовали, которые выполняют молитву и дают милостыню – и они преклоняются» (5:60). Рассмотрев причины его ниспослания, исследовав его части и подступившись к словам, указывающим на Повелителя верующих ‘Али, пожертвовавшего во время молитвы свой перстень, он написал: «Мудрость айата сокрыта в общем характере фразы, но не в причине его ниспослания. Он предоставляет право покровительствовать верующим целой группе людей, среди которых выделяет и Повелителя верующих ‘Али, мир ему. Недопустимо предпочитать частное общему, если на то нет необходимости.

Если кто-то скажет: «Здесь присутствует таковая необходимость, поскольку милостыню во время поясного поклона не отдавал никто, кроме Повелителя верующих, да ущедрит Аллах его лик!» – мы ответим так: айат не указывает на то, что милостыня была отдана во время молитвы, в мгновения поясного поклона. Поклон можно совершать и вне упомянутой законоведами молитвы, исполняясь смирения и богобоязненности. Так, поэт сказал:

После ал-Алуси привел другие, подобные предыдущему, свидетельства об одинаковом значении слов «поклон» и «смирение»[264].

Отметим ошибки толкователя. С одной стороны, он говорит о том, что айат указывает не на известный законоведам молитвенный поклон, а на некоторое смирение благотворителей. Из этого следует, что целая группа благочестивых мусульман подала милостыню. Однако кто же эти смиренные люди, о подвиге которых не знает ни один историк или хронист? Каково их число? Какие предания упоминают о них?

С другой стороны, изучив все коранические айаты, содержащие слово руку‘ («поклон»), мы не обнаружим в них ни одного намека на немолитвенный поклон. Что до приведенных ал-Алуси отрывков, то они повествуют о поклонах немусульман.

В конце концов, ни один серьезный толкователь Корана не усомнился в том, что имам ‘Али, мир ему, был единственным, кто давал милостыню во время молитвы. Все предания живописуют только этот случай, умалчивая о других[265]. Интересно, что иные экзегеты обходят стороной комментирование предшествующего этому айата, тоже ниспосланного об ‘Али, мир, ему, – а именно речение Всевышнего: «О вы, которые уверовали! Если кто из вас отпадет от своей религии, – то Аллах приведет людей, которых Он любит и которые любят Его» (5:59)[266].

Образец четвертый. Аллах Всевышний сказал: «Поистине, те, которые считали ложью Наши знамения и превозносились над ними, – не откроются им врата неба, и не войдут они в рай, пока не войдет верблюд в игольное ушко. Так воздаем Мы грешникам!» (7:38).

Большинство комментаторов считают слова Всевышнего «не войдет верблюд в игольное ушко» указанием на то, что неверные вовсе не смогут войти в рай, ибо верблюд никогда не пройдет в отверстие иглы ткача. Кораническая метафора толкуется так: нечто, сравниваемое с показательно большим предметом, никогда не сможет пройти сквозь нечто, сравненное с показательно малой вещью.

Верблюд (джамал), которого представляют себе читатели данного айата, – это могучее животное, упомянутое в связи с этим аз-Замахшари в ал-Кашшаф («Открывающем»), Хасанайном Махлуфом в Сафват ал-байан («Чистейшем объяснении»), Фаридом Ваджди в ал-Мусхаф ал-муфассар («Истолкованном мусхафе»), ат-Табарси и ас-Суйути в их толкованиях.

Однако Фахр ад-Дин ар-Рази приводит другое мнение, приписанное Ибн ‘Аббасу: джамал в этом айате – не что иное, как толстая веревка, канат (калс), более совместимый с образом иголки, чем верблюд. К тому же, образ каната уравновешивает художественную структуру процитированного коранического сравнения.

В любом случае айат, как мы уже говорили выше, отмечает: неверующий не может войти в рай. Но те, кто верят в переселение душ (танасух) из тела в тело в поисках мук или блаженства, толкуют этот айат следующим образом: несчастная, истязаемая душа переселяется из одного тела в другое до тех пор, пока не войдет в тело верблюда, а после – в тело червяка, ползущего через игольное ушко. Только прошедшая через иглу душа может очиститься от грехов и войти в рай – ибо она совершает то, с чем связано, согласно Писанию, избавление от ада[267].

Последнее учение даже не достойно внимания критика – во-первых, потому, что неверие есть непростительный грех, а во-вторых, потому, что таковой взгляд не опирается на авторитетные источники. Наконец, принимая учение о переселении душ, мы принимаем на веру и другие ужасные допущения, о которых мы здесь не имеем возможности подробно говорить.

Образец пятый. Аллах Всевышний сказал: «Из всякой вещи Мы сотворили пару, – может, вы уразумеете!» (51:49).

Об этом айате муфассиры спорят до сих пор. Первая группа экзегетов настаивает на том, что «пары» в этом отрывке указывают на любое противоположение – то есть на антитезу земли и неба, дня и ночи, смерти и жизни, и так далее[268]. Вторая же группа комментаторов вычитывает из этого айата закон парности полов (и даже закон о двуполости растений, – несмотря на то, что в айате нет и намека на ограниченность его смысла только растениями!..), не охватывающий только неодушевленные предметы[269]. Впрочем, последнее предположение толкователям[270] можно простить потому, что уровень знания в их время не поднялся до уровня современной науки, лишь недавно открывшей возвещенный Благородным Кораном закон всеобщей двойственности.

Образец шестой. Аллах Всевышний сказал: «Разве они не видели, что Мы приходим к земле и укорачиваем ее по краям? Аллах вершит суд, и нет задерживающего Его суд, а он быстр в расчете!» (13:41).

Спор муфассиров об этом айате касается фразы «укорачиваем ее по краям». Большинство толкователей предположили, что речь идет о краях земель неверных, даруемых Всевышним Аллахом мусульманам. Следовательно, айат адресуется неверным и обращает их взор к милости, подаваемой Аллахом своим рабам в их завоеваниях[271]. Другие комментаторы видят в айате весть о смерти людей и разрушении их жилищ[272]. Третьи – так вовсе выделяют во фразе «укорачиваем… по краям» извещение о нескольких страшных явлениях, как то:

– завоевание мусульманами земель неверных;

– смерть лучших из мусульман и их ученых;

– гибель всего человечества и уничтожение человеческих жилищ;

– разруха, царящая на земле уже после строительства на ней домов и уподобленная Ибн ‘Аббасом состоянию разрушенной части все еще обитаемой деревни[273].

Нас также интересует и современное толкование смысла этого айата, якобы указывающего на новооткрытые законы эрозии ежеминутно разрушающейся почвы[274].

Таковы образцы различного рода толкований, о собственной оценке которых мы умышленно умолчали. Студент, изучающий коранические науки, может самостоятельно оценить степень их научности и охарактеризовать способности их авторов – рассудительных и не очень, непредвзятых и пристрастных, объективных и идеологически ангажированных.