Утончённая натура Фатимы была подобна шёлку: созерцание прекрасной и неприглядной сторон жизни приводила в волнение озеро её мыслей и чувств, порождая поток поэзии.
Однажды в дверь её дома постучал нищий и попросил помощи. Имам ‘Али, не раздумывая, изложил просьбу нищего своей супруге стихами. Захра ответила тем же:
Приказ твой принят, о двоюродный брат!
[И в этом случае] меня не надо упрекать,
как только я накормлю его.
Я надеюсь на воскресение, когда, сама
будучи сытой,
я накормлю голодного.
После того как Имам снова подтвердил, что голодному нищему необходимо дать поесть, Фатима ответила стихами:
Я накормлю его прямо сейчас,
и для меня не важно, что [моя семья голодна].
[Желание] Аллаха я предпочитаю [радости]
моей семьи.
[Члены] моей семьи, что уснули голодными, —
это мои грудные дети.
Самого младшего из них убьют в битве
при Кербеле с помощью обмана.
Его убийцы – грешники; они находятся на
низшей ступени ада.
Огонь ввергнет их в ещё более низменное
место,
и каждый миг их падение и унижение
будут всё увеличиваться184.
Имам восхвалил Фатиму за самопожертвование, и она в ответ немедленно сочинила стихотворение, которое мы здесь не приводим, чтобы не затягивать повествование.
Иногда она стихами вовлекала детей в игру. Кроме того, она воспевала своего супруга в стихах (эти стихи мы приведём в гл. 3 в разделе «Семья»). Интересно, что эти лирические стихи она сочинила в первую ночь своей семейной жизни!