Аскетизм – это свобода. Свобода от всего, что обладает оттенком привязанности к себе, настолько, что глаголы «брать» и «давать» нисколько не будоражат твою душу. Аскетизм – это извлечение многого из малого. Аскет – этот тот, кто не удовлетворяется земным миром, взыскуя более высокого положения, поскольку в его проницательных глазах мир не является целью.

Аскет не говорит, что мир – это плохо. Он говорит, что его недостаточно, что его нужно увеличить. Путь так долог, что заставил вздохнуть самого ‘Али, этого человека, привычного к пути. И если на столь долгом пути ты возьмёшь весь провиант в одиночку, то из-за тяжести не сможешь идти, так и оставшись на месте. Если ты возьмёшь мало, то не сможешь продолжить путь. И аскет разрешает это противоречие так, как сказал его господин ‘Али. Он нанимает работников, которые несут его провиант и пожитки. Если ты расходовал средства ради Аллаха, если ты накормил нуждающегося, если ты совершил благодеяние, если ты проявил терпение, если ты постарался устранить нужды мусульман, если ты попытался примирить враждующих, всё это – тот самый провиант, который другие несут за тебя. Когда можно идти, а у тебя закончилась провизия, они вручают её тебе, чтобы ты прошёл остаток пути, который необходимо преодолеть в болезнях и тяготах, чтобы приблизиться к Аллаху.

Чтобы понять степень аскетичности Захры, достаточно сказать, с какой лёгкостью она проходит мимо этого мира, как ради приближения к Аллаху она перешагивает через всё своё бытие и как ради блага (того, что приводит нас к полноценному духовному развитию) она отказывается от удовольствий.

С чего нам начать рассказ об аскетичности Захры? С простого убранства её дома? С её небольшого калыма? С истории о том, как она подарила своё свадебное платье и благословенное ожерелье? То самое ожерелье, которое накормило голодного, дало одеяние нагому, обеспечило бедняка, освободило раба и в конце концов снова вернулось к своему хозяину, чтобы когда-нибудь снова пойти в дело и продолжить творить добродетель.

Хасан Басри говорит: «Во всей общине Пророка нет более аскетичного и преданного Аллаху человека, чем Захра»¹⁸¹.

В паломнической молитве к Фатиме сказано, что она была не просто аскетом – она поистине свыклась с аскезой («О союзница благочестия и аскетизма»)¹⁸². Она поистине была отсечена от земного мира и растворилась в Сущности Аллаха и была непорочной, достойной Его¹⁸³.

Для того чтобы подтвердить аскетический склад Фатимы, достаточно вспомнить, что десять тысяч динаров, получаемых ею от продажи урожая оазиса Фадак, она раздавала нищим, а её семья вела непритязательный образ жизни.