Стратегия сионистского режима по развитию его отношений со странами Центрально-Азиатского региона может быть охарактеризована в рамках общей политики этого режима с самого начала его формирования по настоящее время. Для простого изложения сущности этой политики можно сослаться на взгляд Бен-Гуриона, первого президента сионистского режима. Он на основе учения «периферийного пакта» был убежден, что внешняя политика режима должна опираться на периферийные неарабские государства, ибо сионистский режим, окруженный недружественными арабскими странами, не имеет возможности развивать политические и экономические отношения со своими соседями. В результате данный режим, чтобы избавиться от навязанной ему арабами изоляции, в 50-х годах подготовил предпосылки для заключения пакта с периферийными неарабскими странами, такими как Турция, Иран и Эфиопия, и приступил к расширению связей с ними [203]. В Иране после победы Исламской революции с такой политикой было покончено. А распад Советского Союза предоставил политическим руководителям сионистского режима новые возможности для того, чтобы путем обеспечения и упрочения своего влияния в политической, экономической и культурной жизни стран Центральной Азии вновь укрепить свою прежнюю политику.
В Центрально-Азиатском регионе сионистский режим пытался путем расширения своих политических, экономических и культурных отношений, особенно с такими мусульманскими странами, как Таджикистан и Туркменистан, повысить уровень своей региональной и мировой легитимности и снизить накал религиозного фактора в арабско-израильских отношениях. Кроме того, режим стремился облегчить процедуру переселения евреев из этого региона в захваченную Палестину и, используя их в качестве группы влияния в экономической и политической областях, обеспечить свои национальные интересы. Сионистский режим пытался предотвратить распространение в регионе исламского фундаментализма, воспользоваться экономическими, сельскохозяйственными и промышленными мощностями республик региона [203] и найти новые рынки для своей военной продукции [54].
С другой стороны, страны Центрально-Азиатского региона, не располагающие подходящими экономическими условиями, стремятся воспользоваться экономическими возможностями сионистского режима. В этом плане в центре внимания стран региона находится вопрос об использовании достижений сионистского режима в области сельскохозяйственного производства. И сионистский режим смог оказать странам региона существенную помощь в области орошения земель, лучшего использования сельскохозяйственных угодий, производства и экспорта сельхозпродуктов. Кроме того, специалисты режима с использованием исследований в области генной инженерии предложили странам региона развитые способы организации животноводства и птицеводства. Например, использование проекта капельного орошения (под названием «Айзенберг») в Узбекистане позволило увеличить производство хлопка на 40 процентов, значительно уменьшить расход воды. При этом использование пестицидов удалось уменьшить на 10–20 % [245]. Путем инвестиций в области растениеводства и животноводства в Казахстане с 1999 по 2002 год удалось увеличить урожайность хлопка и помидоров в шесть раз. При использовании другого проекта производство молока в республике было увеличено на 60 % [203: 34].
В дополнение к экономическим факторам политические руководители стран Центральной Азии с учетом большого влияния сионистского режима во внешней и экономической политике США считают установление отношений с ним ключом к развитию своих отношений с Вашингтоном и к использованию американской помощи и содействия в различных региональных и мировых областях.
Потребности этих стран в усилении своей военной мощи и обеспечении своей безопасности способствуют и усилению тенденции к использованию опыта разведывательных структур и служб безопасности сионистского режима, а также его военных технологий. В этом отношении сионистский режим пытался посредством расширения деятельности и сотрудничества в области обмена разведданными усилить свое влияние в регионе [74], что считается прямой угрозой национальной безопасности Ирана.
Сионистский режим, наряду с установлением хороших отношений со странами региона, смог, способствуя укреплению сотрудничества некоторых из них с США, использовать их для продвижения своих целей. С другой стороны, сионистский режим не скрывает своих тревог по поводу расширения связей Ирана и возможности появления в Центральной Азии власти по образцу правительства Исламской Республики Иран. Он выступает в защиту турецкой формы политического правления в качестве подходящего образца правления в регионе. Кроме того, сионистский режим тревожит вопрос о возможности экспорта атомных средств обретших независимость стран, особенно атомных компонентов из Казахстана, в другие страны и тем более о возможности поступления их в Иран. И он пытается свести подобную возможность на нет путем установления и укрепления политических отношений и сотрудничества в области безопасности со странами региона.
В то же время присутствие сионистского режима в регионе и усиление его влияния будет способствовать, во-первых, уменьшению политического влияния Ирана в регионе, несмотря на языковые, культурные и исторические общности его со странами региона. Во-вторых, инвестиции американских и израильских компаний практически затрудняют экономическое присутствие Ирана в этом неразвитом регионе, который может служить эффективной основой для расширения экономических и торговых отношений. В-третьих, сионистский режим, реализуя свои энергетические и инвестиционные планы, стремится организовать транспортировку энергоносителей из региона в обход Ирана с целью ослабить геополитическое положение страны. В-четвертых, упомянутый режим, расширяя в регионе свои информационные и разведывательные сети и развертывая сеть подслушивающих устройств в непосредственной близости от иранских границ, стремится создать негативные последствия для национальной безопасности Ирана [54]. Перечисленные моменты показывают, что всякое присутствие или влияние сионистского режима в Центральной Азии равносильно присутствию врага на исторических и культурных границах Ирана.