После убийства ‘Усмана мусульмане собрались в мечети Пророка (с) и стали выбирать халифа. Они решили, что бразды правления необходимо вручить тому, кто воистину справится с этой задачей.
Между тем ‘Аммар Йасир, Малик Аштар, Рафа‘ат ибн Рафи‘ и другие сторонники ‘Али выступили с речами и подготовили народ для принесения присяги его светлости.
Эти люди в своих искренних и аргументированных речах и напомнили мусульманам о последствиях игнорирования ими приказа великого Пророка (с) о халифате ‘Али. Они также упомянули о самоотверженности его светлости во имя идеалов ислама и его близости к Пророку (с) и, наконец, прояснили истину. В заключение все мусульмане, мухаджиры и ансары, в один голос твердили о союзе с ‘Али. Затем они вышли из мечети и направились к дому его светлости и сказали ему: «О ‘Али, ‘Усман убит, и мусульманское общество осталось без халифа. Протяни свою руку, чтобы мы заключили с тобой союз, ибо нет никого достойнее тебя для выполнения этого важного дела. Все мусульмане искренне желают видеть тебя своим правителем».
‘Али ответил: «Оставьте меня и выберите другого для этого дела. Я подобно вам буду подчиняться ему. В любом случае будет лучше, если я буду визирем для вас, а не правителем».
Мусульмане воскликнули: «Сподвижники посланника Аллаха (с) просят тебя стать халифом».
‘Али ответил: «Вы не вытерпите моего правления. Рано или поздно вы отвернётесь от меня, ибо халифат – непростое дело. Это тяжёлая ноша, которая давит на плечи тому, кто взял её на себя, и лишает его спокойствия. Я не пойду против истины и не буду попирать права людей ради интересов отдельных классов, не поддамся влиянию знати. Моя совесть не очистится до тех пор, пока я не восстановлю угнетённого в его правах и не накажу угнетателя. Я не успокоюсь, пока не утру носы строптивым».
Чем больше ‘Али говорил подобные слова, тем громче кричали угнетённые мусульмане и тем больше желали они заключить с ним союз. Малик Аштар подошёл к его светлости и сказал: «О Абу ал-Хассан! Встань, ибо люди не хотят никого, кроме тебя. Клянусь Аллахом, если ты будешь медлить или откажешься, ты в четвёртый раз лишишься своего законного права». Затем мусульмане собрались и в один голос воскликнули: «Мы не оставим тебя, пока не заключим с тобой союз».
‘Али сказал: «Теперь, когда вы настаиваете, и другого выхода нет, соберитесь в мечети, чтобы не заключать со мной союза тайно. Это должно произойти открыто и по доброй воле мусульман».
Мусульмане собрались в мечети Пророка (с) и с радостью заключили союз с его светлостью. Некоторые знатные люди, подобно Талхи и Зубайру, которые были бы не прочь захватить власть, увидев, с какой радостью люди присягают на верность ‘Али, сочли неразумным уклониться от союза с его светлостью. Они руководствовались следующими соображениями: «Теперь, когда от этого пирога нам не достался кусочек, неплохо было бы заключить союз с ‘Али.
Может быть, в благодарность за это он предоставит нам некоторые привилегии и назначит правителями городов». Поэтому они внешне поощряли людей присягнуть на верность его светлости. Первым, кто заключил союз с ‘Али, был Талха. Са‘д ибн Ваккас и ‘Абд Аллах ибн ‘Умар отказались присягать его светлости.
После этой церемонии ‘Али в своей речи сказал: «Знайте, что проблемы, с которыми вы столкнулись во время начала пророческой миссии посланника Аллаха (с), сегодня возвратились к вам. Клянусь тем, кто ниспослал Пророка (с) с его миссией, вы должны в корне измениться и проверить себя в сложных испытаниях. Тогда отставшие благочестивцы вырвутся вперёд, а те, кто по несправедливости идут впереди, отстанут»[118].
Затем он добавил: «Грехи подобны мятежным лошадям, которые несут своих грешных всадников в преисподнюю, а благочестие и благодеяние подобны прирученным верблюдам, управляемым своими всадниками, которые везут их в рай. Таким образом, благочестие – путь добра, а грехи – путь зла. Каждый из этих путей имеет своих путников. Если число путников пути зла велико, так это было всегда, и не беда, если мало людей, вступающих на путь добра. Ведь иногда эта малочисленная группа вырывается вперёд, и есть надежда на удачу. Конечно, очень редко к человеку поворачивается то, что отвернулось от него».
‘Али прочитал молитву и, вернувшись домой, приступил к делам. На следующий день он пришёл в мечеть, прочитал проповедь и ознакомил людей со своей программой действий и способом правления. После восхваления Всевышнего Аллаха и Его посланника (с) ‘Али сказал:
«Знайте, что я буду призывать вас к истине и продолжу путь великого Пророка (c), позабытый вот уже многие годы. Я буду обращаться с вами согласно указам Писания Аллаха и ни на йоту не отклонюсь от Корана и традиций Пророка (c). Я всегда буду предпочитать ваше спокойствие своему, и все свои действия буду совершать ради вашего блага. Однако эта доброжелательность будет касаться всех людей. Я приму во внимание интересы всех мусульман, а не отдельных лиц или групп. Может быть, вначале мои действия создадут для вас трудности. Будьте терпеливыми и вытерпите эти трудности. Вы хорошо знаете, что я не жаждал власти и не хотел принимать на себя эту ответственность. Я стал вашим руководителем по вашим настойчивым просьбам. Взоры уммы обращены на меня, и я должен действовать по справедливости.
Насколько я знаю, некоторые люди обладают богатством, многочисленными рабами и плодородными землями. Если эти люди обрели это богатство незаконным путём, я заставлю их вернуть его во всеобщую казну мусульман. Вы должны знать, что между мусульманами не существует никакой привилегии, кроме благочестия, награда за которое будет воздана в загробном мире. Поэтому при разделе содержимого общей казны все мусульмане будут равны для меня. Основой моего правления будет справедливость и равенство. Угнетённые будут дороги мне, а угнетатели – ненавистны».
Арабская знать, в особенности Омейяды, считавшие общую казну своей собственностью, столкнулись с неожиданным явлением. Они не думали, что ‘Али будет говорить с ними так открыто и настаивать на своём стремлении к истине и справедливости. Как будто за 25 лет, прошедшие со времени кончины Пророка (с) всё было позабыто. Чем больше времени проходило с этой даты, тем реже выполнялись предписания религии. Однако ‘Али сказал:
«Араб и неараб, слуга и господин, чёрный и белый – все равны перед законом, и имущество казны должно быть распределено поровну». Также его светлость сказал:
«Клянусь Аллахом, если найду (раздаренные земли и богатства), верну их настоящим владельцам, даже если на эти богатства выданы замуж женщины или куплены служанки, ибо правосудие должно восторжествовать, а тот, кто не вытерпит правосудия, будет окружён злом и жестокостью»[119].
Поэтому его светлость приказал оставить личное имущество ‘Усмана в наследство его детям, а остальное богатство, взятое им из общей казны, распределить между мусульманами. Каждому досталось три динара. ‘Али не сделал исключения ни для кого. Он поставил в один ряд освобождённого раба и представителя арабской знати.
Нет нужды говорить, что эта справедливость не понравилась некоторым людям, которые согласно правилам периода невежества (доисламского периода) считали себя превыше других и ожидали, что их доля от всеобщей казны должна быть больше, чем для обыкновенного простолюдина.
Они подумали: «‘Али унизил нас и не принял во внимание нашу родословную. Он не сделал разницы между нами и чёрными рабами и простолюдинами.
Разве мы можем смириться с этим и прийти с ним к соглашению?»
Имам ‘Али с самого начала знал, что союз подобного рода честолюбивых и алчных людей продлится недолго, а так как они являются известными и знатными людьми, вскоре с помощью обмана и интриг сведут простой народ с пути благочестия. Поэтому он и не желал власти.
‘Али с самого начала своего правления столкнулся с тремя большими проблемами:
Во-первых, некоторые из знатных лиц, в том числе ‘Абд Аллах ибн ‘Умар и Са‘д ибн Ваккас, не заключили с ним союз.
Во-вторых, поверенные и наместники ‘Усмана (подобно Му‘авийи) правили в различных городах, и сменить их было проблематичным делом.
В-третьих, существовала проблема убийства ‘Усмана, и каждый, кто намеревался поднять бунт и ослушаться приказа, ухватывался за эту проблему в качестве предлога. ‘Али был вынужден выявить причины и виновников убийства ‘Усмана.
Эти три важных фактора сделали неспокойным недолговременный халифат ‘Али и заняли мысли его светлости, побудив его думать о борьбе с ними.
На четвёртый день правления имама ‘Али ‘Абд Аллах ибн ‘Умар сказал его светлости: «Как видно, большинство мусульман выступает против твоего правления. Надо обсудить этот вопрос на совете!»
‘Али ответил: «Эй, глупец, тебе-то какое дело? Разве я пришёл к народу, прося его предоставить мне власть? Разве сами мусульмане не явились в мой дом? Почему же теперь ты говоришь, что следует обсудить вопрос о моём халифате на совете?» Затем его светлость поднялся на минбар и, поведав людям о разговоре с,‘Абд Аллахом призвал их следовать предписаниям Корана и указам Пророка (с). С другой стороны, некоторые из заключивших с ‘Али союз помышляли о другом. Они думали, что халифат ‘Али будет аналогичен правлению ‘Усмана, и полагали, что если раньше других принесут присягу на верность ‘Али, его светлость назначит их правителями исламских земель или выделит им большую долю из общей казны. В числе этих людей были Талха и Зубайр. Как было сказано, Талха был первым, кто заключил союз с ‘Али, однако сделал он это не без алчности! Когда эти люди увидели, что его светлость поровну распределил общую казну между мусульманами, они поняли, что обманулись в своих ожиданиях, и подняли голос протеста.
Сахл ибн Хунайф сказал: «О, повелитель правоверных! Этот слуга, которому ты дал три динара, был освобождён мной. Сегодня ты считаешь его равным мне». Подобные слова были сказаны также Талхой, Зубайром, Марваном ибн Хакамом, Са‘идом ибн ‘Асом и другими курайшитами. Однако ‘Али был не из тех, на кого могут оказать воздействие подобные возражения, заставив его сойти с пути истины и справедливости. В ответ им он сказал: «Вы приказываете мне содействовать злу и насилию в отношении тех, чьим правителем я стал? Клянусь Аллахом, пока происходит перемена дня и ночи и пока звёзды проделывают свой путь в небе, я не сделаю этого. Если бы казна принадлежала мне, и тогда бы я распределил её поровну между мусульманами. А ведь казна принадлежит Аллаху. Как же я могу предпочесть одних другим?» Затем он добавил:
«Знайте, что несправедливая раздача богатства является расточительством. В этом мире расточитель возвышается [в глазах получателя богатства], а в потустороннем мире – унижается [перед Господним престолом]. Несправедливо раздариваемое богатство приносит человеку людское почтение и Господнее презрение. Тот, кто беспричинно дарит богатство тем, кто недостоин этого богатства, будет лишён Аллахом благодарности и дружбы этих людей, и если с ним приключится беда, и он будет нуждаться в помощи этих людей, то они будут для него наихудшими друзьями и вечными порицателями»[120].
Итак, наступили первые дни халифата имама ‘Али. Талха и Зубайр отправили его светлости послание, в котором говорилось: «Мы поощрили людей заключить с тобой союз, мухаджиры и ансары последовали нашему примеру, и все принесли тебе присягу на верность. Теперь, когда ты взял в руки бразды правления, ты оставил нас и обратил своё внимание на Малика Аштара и других!»
‘Али спросил посланника Талху и Зубайра, что они подразумевают под этими словами. Тот ответил: «Талха хочет быть правителем Басры, а Зубайр – правителем Куфы».
‘Али сказал: «Теперь, когда они находятся в Медине и не имеют никакого поста и звания, они не дают мне покоя. Если они станут править Басрой и Куфой, то ещё более настроят против меня людей и внесут раскол в религию. Они представляют собой угрозу для меня. Скажи этим двум старикам, чтобы они страшились Аллаха и Его посланника и не вносили смуту в умму. Они наверняка слышали, что Аллах сказал:
«Обитель в мире ином даруем Мы [лишь] тем, кто не стремится к возвыситься [над людьми] на зем ле, а также к нечестию. [Счастливый] исход – только благочестивым»[121][122].
Услышав эти слова, Талха и Зубайр поняли, что требовать привилегии и ожидать исполнения своих притязаний от такого справедливого правителя, как ‘Али, всё равно, что ковать холодное железо, и необходимо придумать другой способ достижения своих целей.
С другой стороны, ‘Али, став халифом, решил в первую очередь отстранить от дел наместников ‘Усмана, которые были недостойны править городами, и назначить на их места достойных и честных людей. С этой целью он написал письмо Му‘авийи ибн Абу Суфйану, правившему Дамаском со времён халифата ‘Умара, и, сообщив ему о своём халифате, призвал его заключить союз и подчиняться ему.
Однако Му‘авийа, желая сам стать халифом, утаил от жителей Дамаска письмо ‘Али и заставил их присягнуть на верность себе. Он даже не ответил на письмо его светлости, чтобы использовать полученную возможность для достижения своих целей.
Му‘авийа, желая получить подходящую возможность для укрепления своего положения, задумал настроить против ‘Али других людей. Поэтому он немедленно написал письмо Зубайру и воспламенил в нём жажду правления. В письме он добавил: «Я заставлю жителей Дамаска присягнуть тебе и Талхе, чтобы вы стали халифами, а так как Басра и Куфа находятся вблизи вас, захватите эти города раньше ‘Али и под предлогом мести за убийство ‘Усмана отправьтесь на него войной и одержите над ним победу!»
Когда Зубайр получил письмо Му‘авийи, его обуяла жажда власти, и он попался на его удочку. Он утаил письмо от всех и, тайно встретившись с Талхой, сообщил ему текст письма[123].
По словам некоторых историков, Му‘авийа написал Зубайру, что взял с жителей Шама слово присягнуть ему, затем Зубайру, а затем Талхе[124].
Письмо Му‘авийи вынудило Талху и Зубайра, которым не удалось получить от ‘Али разрешение на правление Басрой и Куфой, искать другой путь достижения своей цели. Они решили восстать против имама ‘Али, объявить ему войну и по предложению Му‘авийа избрать предлогом для этого месть за смерть за ‘Усмана. С этой целью они отправились из Медины в Мекку и поняли, что в этом городе создались необходимые предпосылки для осуществления их плана, ибо помимо них в Мекке собрались такие противники ‘Али, как Марван ибн Хакам и Айиша. С прибытием в этот город Талхи и Зубайра образовалась группа, начавшая битву «Джамаль».