На сегодняшний день праздничные мероприятия, посвященные Наврузу, в Таджикистане проходят организованно и торжественно, однако в деревнях и горных районах республики гораздо чаще, чем в городах, встречаются старинные традиции и обычаи празднования Навруза. В Таджикистане народ проводит Чахаршамбе-Сури (тадж. Чоршан-бе-Сури) и встречает Навруз традиционными мероприятиями (Фарахани-Джам, 1389. С. 11).

Как и другие ираноязычные народы, таджики имеют особые обычаи и правила, связанные с празднованием Навруза. В Таджикистане датой начала Навруза, получившего известность под названием Хидир-Аём (диал. тадж. «великий праздник»), по таджикскому крестьянскому календарю считается первое число месяца хамаль[38] (тадж. хамал), или 21 марта по григорианскому календарю. Жители Таджикистана, в особенности бадахшанцы, устраивают в этот день уборку дома и полностью вычищают всю посуду, чтобы на ней не оставалось ни пылинки с прошлого года. Перед началом праздника хозяйка дома, согласно давнему обычаю, с заходом солнца выставляет перед домом два веника, выкрашенные в красный цвет, собранные осенью в горах и хранившиеся до самого Навруза, потому что красный цвет считается у таджикского народа цветом добра, победы и благодати. Когда солнце полностью зашло, каждая семья старается как можно быстрее вынести из дома всю домашнюю утварь и повесить над входом в жилище красную ткань для обеспечения благоденствия в следующем году. Затем открывают двери и окна, чтобы в дом вошел весенний воздух Навруза, который несет с собой благодать и радость (Сулгани, 1379. С. 246).

Обычай Джуфтбаророн в Таджикистане

Перед Наврузом у таджиков проходит множество мероприятий, которые они проводят по мере приближения весны и полевых работ. Одним из таджикских обычаев, связанных с Эсфандеганом[39], является Джуфтбаророн[40], справляемый крестьянами. В этом обряде крестьяне из каждой махали (домохозяйства) впрягают в плуг двух тягловых коров (варзов), после чего под радостное гиканье проводится первая показательная пахота и начинается пора весеннего сева (Ахмад, 1383. С. 82–85).

Еще одним важным обрядом, приуроченным к Наврузу и сельскохозяйственным работам, является «гулгардони»[41] (тадж. «хождение с цветами»). С древних времен жители Таджикистана проводили этот обряд в связи с пробуждением природы, когда распускались цветы и начинали цвести деревья. В прошлом до самой середины XX в. обязанность исполнения этого обычая лежала на мужчинах старшего возраста (от 25 до 40 лет), однако на сегодняшний день в большинстве мест этот обряд совершается детьми и подростками (Ахмад, 1383. С. 63–69). Обряд «гулгардони» совершается следующим образом: с приближением Навруза люди (особенно дети) отдельными группами отправляются в горы и поля и собирают там букеты из цветов и трав, которые приносят в город, ходят с ними по людям, возвещая им о наступлении Навруза и окончании зимы, призывая их праздновать и радоваться. Участники обряда следующим образом сообщают о скором приходе весны:

Главы семейств дают пожертвования группам людей, принимающих участие в «гулгардони», прикладывают цветы к своим глазам и бровям, выражая радость по поводу того, что они живы-здоровы и могут встретить очередную весну (Башири, 1376. С. 44; Хосейни-Эсфидваджани, 1372. С. 51–54).

Другой обряд, который проводится по случаю начала весеннего сезона, называется «суманакпази» (тадж. «приготовление сумаляка») (Хосейни-Эсфидваджани, 1372. С. 62). Согласно бытующим в народе представлениям, сумаляк не только представляет собой полезное для здоровья блюдо, но и содержит в себе тайну благополучия и процветания семьи, успешного сева и урожая. Мужчинам не разрешается участвовать в приготовлении сумаляка. По мнению женщин, поскольку сумаляк является священным блюдом, он не терпит присутствия мужчины и может быть испорчен. В ночь приготовления сумаляка женщины принимают участие в развлекательных мероприятиях. Одни из них рассказывают сказки, другие бьют в бубны, третьи танцуют, четвертые поют песни, а пожилые женщины читают трактат (рисала) о сумаляке и рассказывают о нем, чтобы никого из присутствующих не начало клонить ко сну. Ранним утром женщины, принимавшие участие в приготовлении сумаляка, собираются все вместе, самые старшие из них открывают крышку казана, первую тарелку отправляют в мечеть, а оставшееся делят между собой (Ахмад, 1383. С. 96–98).

Приготовление сумаляка (суманакпази) в Таджикистане

Жители южных и центральных районов Таджикистана в конце месяца эсфанд проводят обряд под названием Чоршанбе-Охирон (тадж. «Последняя среда»), или Шаби-Сури (тадж. «красная ночь»). Существует поверье, согласно которому в течение года Аллах направляет своим грешным рабам двенадцать тысяч бедствий, из которых девять тысяч приходятся на месяц эсфанд. Поэтому, чтобы освободиться от грехов, в последнюю неделю месяца эсфанд вечером перед заходом солнца разжигают костры, и все от мала до велика начинают прыгать через них. Перепрыгивая через костер, загадывают желание быть всегда такими же, как этот красный огонь, то есть здоровыми и свободными от грусти, тоски и забот, а также – чтобы труд крестьян на полях принес обильный урожай. Этот обычай имеет хождение также у таджиков северных районов. Жители Гиссарской долины, Каратегина и Куляба вечером в последнюю среду уходящего года во время захода солнца разжигают костры на оживленных перекрестках или рядом с домами и все вместе прыгают через них (Хосейни-Асфидваджани, 1372. С. 64). Во время проведения этого обряда многие обиды, ненависть и вражда между людьми сменяются дружбой, миром и искренностью, люди поют песни о любви, дружбе, надежде и добрых пожеланиях. Во время Шаби-Сури девушки, достигшие брачного возраста, несколько раз проходят под статуями львов[42], чтобы заручиться гарантией счастливого замужества и попасть в хорошую семью (Барзабади-Фарахани, 1389. С. 297–298).

Из прочих праздников, связанных с Наврузом, таджики справляют вечером первого дня нового года праздник Оташпарак или Алавпарак, который представляет собой еще одну версию Чахаршамбе-Сури. Многие люди, перепрыгивая через огонь, бросают в него керамическую посуду, будто бы разбивая неожиданные бедствия следующего года. Хотя сегодня этот обычай соблюдается в меньшей степени, само разжигание костров относится к тем мероприятиям, которые государство организует в порядке проведения новогодних празднеств (Ахмад, 1383. С. 136–137; Раджабзаде, 1389. С. 118).

В некоторых районах Таджикистана в последние дни года люди посещают кладбища для поминовения своих усопших близких. Этот обычай является отголоском традиций древних иранцев, которые верили в то, что в последние две недели уходящего года души усопших возвращаются на землю к живым, чтобы узнать, как у них обстоят дела, и посещение могил усопших облегчает встречу между духами и живыми людьми.