Одним из первых актов новой демократической власти после свержения самодержавия в феврале 1917 г. стало обнародование правительственной декларации 2 марта. В ней провозглашалась отмена всех ограничений, связанных с религиозной и национальной принадлежностью. Правительственная декларация явилась лишь символическим жестом в сторону общественности. Для воплощения провозглашенных принципов требовалась кропотливая работа законодательной и исполнительной власти. В период с апреля по июнь 1917 г. в ДДДИИ был разработан целый перечень ограничительных норм и статей закона, подлежащих отмене в соответствии с провозглашенной декларацией. Среди этих мер было и предоставление права переписки между мусульманскими духовными учреждениями и духовными лицами на местных языках с тем, однако, чтобы с государственными учреждениями переписка велась на русском языке[836]. В течение 1917 г. все делопроизводство национальных и религиозных институтов в Волго-Уральском регионе было переведено на татарский язык. На нем же, уже на вполне законных основаниях, велись и метрические книги.

После октябрьской революции в государственной религиозной политике наметился новый поворот. Весной 1918 г. был издан декрет о правилах ведения актов гражданского состояния. По нему ведение метрических книг изымалось у духовенства и передавалось в местные органы Советов. Это постановление вызвало протесты, как в мусульманской прессе, так и со стороны мусульманских религиозных учреждений. В частности, в газете «Иттифак» («Союз») был опубликован протест Духовного управления против данного декрета, а также иных аналогичных постановлений советской власти[837]. Протест был подписан руководителем второго отделения Духовного управления, казыем Ризаэтдином Фахретдином и секретарем ДУ Мубаракшей аль-Ханафи. «Иттифак» официально являлась органом «Всероссийского союза мусульманского духовенства» («Всероссийский союз улемов», на татарском языке – «Ботен Русия голяма иттифагы»). Данный религиозный союз был образован на первом Всероссийском съезде мусульманского духовенства, состоявшемся летом 1917 г. в Казани. Тогда же была обсуждена программа и цели будущей газеты, а членам вновь избранного и утвержденного съездом центрального бюро была поручена вся организационно-подготовительная работа. «Иттифак» издавалась с 31 января 1918 г. по 7 июня 1918 г. За эти чуть менее чем четыре месяца (две недели были «съедены» переходом на григорианский календарь) вышли 14 номеров газеты. «Иттифак» была единственным мусульманским религиозным изданием, выходившим в бесцензурных условиях. Ее материалы свидетельствуют о том, что религиозная политика новой власти воспринималась казанским духовенством крайне негативно. Резкой критике подвергались практически все действия большевиков, начиная от декрета «Об отделении церкви от государства…» и заканчивая конкретными действиями местных большевиков.

Члены Духовного управления (ДУ) считали сохранение за имамами права ведения метрик не просто необходимым, но и обязательным условием, продиктованным сугубо религиозными задачами. Без содержащейся в метрических книгах важной информации муллы не могли решать многие религиозные вопросы, касающиеся бракоразводных и наследственных дел, наречения, погребения. Поэтому Духовное управление распорядилось по-прежнему сохранять ведущиеся метрики при мечетях. Для гражданского делопроизводства, по мнению руководства ДУМ, городские управы и советы могли бы завести собственные книги. Содержание данного постановления свидетельствует о том, что духовные лидеры еще предполагали сохранить за собой многие административные и правовые функции, закрепленные за ними в царской России. Вероятно, они надеялись на узаконение Советской властью норм шариата в решении брачно-наследственных дел применительно к мусульманам Европейской части России. Более того, характер постановления, его формулировки, стилистика и язык свидетельствовали о желании упрочить религиозную автономию мусульман России. Подтверждением серьезности подобных намерений и веры в возможность их осуществления стало опубликованное в газете «Иттифак» и журнале «Мухтарият» («Автономия») обращение ДУ к имамам, хатибам и мухтасибам. Оно содержало указание на то, что с января 1918 г. вся документация будет вестись на татарском языке, а потому все письма и обращения в ДУ должны быть написаны исключительно по-татарски[838]. С принятием 16 сентября 1918 г. «Кодекса законов об актах гражданского состояния» конфессиональные метрические книги были отменены, и их заменили на актовые (или реестровые) книги в местных органах ЗАГСа. Хотя указ о передаче метрических книг в ведение органов местного самоуправления датируется 1918 г., начало гражданской войны несколько отсрочило практическую реализацию этого декрета. Только в 1922 г. законными стали признаваться лишь те актовые документы, которые составлялись советскими учреждениями. И хотя мусульманское духовенство еще некоторое время продолжало вести метрические книги, они уже потеряли свою легитимность. Более того, практический запрет норм шариата, а также репрессии и физическое уничтожение представителей мусульманского духовенства, начавшееся с конца 1920-х гг., окончательно ограничили сферу компетенции религиозных институтов и мусульманского духовенства сугубо обрядовыми действиями в частной сфере (не выходящей за пределы семьи), под тотальным контролем властей.