Философы и мыслители рассуждали о духе (рух) (для обозначения которого философы использовали и слово «душа«) много и с древних времён. Этому вопросу уделяли большое внимание особенно исламские философы. Наряду с тем, что важные части философских книг этих мыслителей были посвящены именно данному вопросу, многие из них посвятили этой тематике также специальные книги и трактаты, в которых опровергали мнения тех, кто считал дух акциденцией тела или материальной формой (соответствующей материальному телу).

Естественно, пространное рассуждение по данной тематике не входит в круг задач этой книги. Следовательно, мы ограничимся кратким рассуждением по этому вопросу, стараясь предложить в данном направлении ясные и вместе с тем логически выверенные разъяснения.

Изложение этого вопроса, содержащего несколько рациональных аргументов, начнём со следующего введения.

Мы видим цвет своей кожи и контуры своего тела воочию, шершавость и мягкость своей кожи определяем при помощи чувства осязания, но о своих внутренних органах мы можем получить информацию опосредованным путём. А о своём страхе, любви, гневе, воли и мыслях узнаём без участия органов чувств. Кроме того, мы располагаем информацией о собственном «Я» со всеми его эмоциями, симпатиями и психологическим состоянием также без помощи органов чувств.

Следовательно, человек в общих чертах обладает двумя видами восприятия: одно – это восприятие, которое нуждается в органах чувств, другое же – это то, которое в них не нуждается.

Другим моментом является то, что с учётом всех ошибок, допускаемых органами чувственного восприятия, вероятность допущения ошибок посредством первого вида восприятия не исключена. Но при втором виде всякие ошибки и сомнения полностью исключаются. Например, кто-либо может допустить сомнение, таков ли цвет его кожи, каким он его видит или нет? Но никто не может сомневаться в том, мыслит ли он или нет? Или решился ли он на что-то или нет, или сомневается он в чём-либо или нет?

Это тот вопрос, который философы излагают следующим образом. Имманентное (или интуитивное) знание (‘илм хузури) непосредственно относится к реальности, и поэтому в нём не может быть никаких ошибок; а приобретённое (или дискурсивное) знание (‘илм хусули) по своей природе подвержено сомнениям, ибо оно приобретается посредством форм восприятия[359].

То есть самыми достоверными знаниями у человека являются имманентные знания и созерцательные (шухуди) познания, которые включают в себя знания о душе (нафс), эмоциях, симпатиях и других психологических состояниях. Поэтому наличие у человека восприимчивого, мыслящего и принимающего решения «Я» ни в коем случае не подлежит сомнениям, равно как наличие страха, любви, гнева, мысли и воли является несомненным.

Теперь возникает вопрос: разве это собственное «Я» то же самое материальное и ощущаемое тело? И разве психологические состояния также являются акциденциями этого тела, или их «Я» отличается от телесного бытия, несмотря на то, что собственное «Я» человека находится в тесной связи с его телом и многие свои действия он осуществляет своим телом, влияя на него и оказываясь под его влиянием?

С учётом упомянутого введения можно легко ответить на поставленный вопрос.

Во-первых, мы определили собственное «Я» посредством имманентного познания, а тело своё следует познавать с помощью органов чувств. Следовательно «Я» (душа и дух) это нечто другое, нежели тело.

Во-вторых, «Я» – это существо, которое сохраняется в течение десятилетия с описанием реального единства и личностной характеристики. А подобное единство и личностная характеристика постигаются исключающим ошибки имманентным знанием, тогда как части тела меняются, и никакого реального мерила единства и тождественности предшествующих и последующих частей тела не существует. Следовательно, носителем их акциденций является нематериальная субстанция (абстрагированная, отвлечённая)[360].

Примером убедительных и приемлемых доводов в пользу существования духа, его независимости и его постоянства после смерти человека могут служить вещие сны, в которых усопшие лица передают тому, кто их видел, истинную информацию. В качестве доказательства существования духа и его абстрагирования можно рассматривать также чудеса, которые творили близкие к Богу люди (аулийа), и некоторые деяния аскетов. Для более или менее исчерпывающих рассуждений по данному вопросу требуется отдельно взятая объёмная монография.

В-третьих, «Я» – это существо целостное и неделимое, и невозможно, например, разделить его на две «половины Я», тогда как части тела многочисленны и разлагаемы.

В-четвёртых, ни одно из душевных состояний, таких как эмоции, воля и т. д., не обладают присущими веществам основными свойствами, то есть протяжённостью и делимостью. И подобные нематериальные состояния не могут быть причислены к акциденциям вещества (или тела).