Отсутствие дискриминации по религиозному признаку и свобода вероисповедания декларируется во многих документах, посвященных правам человека. Так, ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит:

«1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учении.

2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору.

3. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц.

4. Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются уважать свободу родителей и в соответствующих случаях законных опекунов, обеспечивать религиозное и нравственное воспитание своих детей в соответствии со своими собственными убеждениями».

Ст. 9 Европейской конвенции по правам человека содержит сходный по содержанию текст.

В соответствие с международными нормами по правам человека, государства обязаны воздерживаться от принуждения в сфере религиозных свобод. На основании п. 3 ст. 18 упомянутого Пакта государства могут вводить ограничения в религиозных вопросах только в особых случаях, например, когда этого требует здоровье, уклад и нравственность общества или если исповедание религии вступает в противоречие с конституционными правами других членов общества. В таком контексте представляется, что накидка, абайа, манто и прочая одежда мусульманок, чалма последователей сикхизма, шляпа иудеев и крест христиан представляют собой угрозу для здоровья общества, общественного строя и нравственности, а также противоречат конституционным правам и свободам других членов общества. Здесь будет уместно напомнить о деле Лейлы Шахин в Турции и Ферешты Ладен в Германии. Лейла Шахин – студентка 5 курса медицинского факультета Университета г. Бурса, которой после перевода в Стамбульский университет запретили продолжать обучение по причине ношения исламского хиджаба. В 1998 г. она подала в Европейский суд по правам человека жалобу об ущемлении ее человеческих прав турецким государством ввиду запрета продолжать обучение за использование хиджаба. Однако Суд отклонил ее жалобу, подтвердив действия Турции. По мнению Суда, действия турецкого правительства были необходимы для поддержания порядка в университете и продемонстрировали нежелание отдавать предпочтение одной религии перед другой (См.: Skach 2006:186–196).

На первый взгляд может показаться, что между дискуссией о запрете хиджаба в Турции и правами меньшинств нет прямой связи. Однако жалоба Лейлы Шахин в Европейский суд по правам человека создала прецедент юридического рассмотрения вопроса о хиджабе в международных судебных инстанциях. Решение Европейского суда по правам человека по делу Лейлы Шахин заслуживает критики. Дело в том, что хотя в Турции официально признано лаицистское, нерелигиозное правление, тем не менее, большинство населения составляют мусульмане, количество которых по сравнению с другими европейскими странами весьма значительно. Очевидно, что отсутствие официального признания ислама государственной религией в Конституции Турции не мешает последователям этой религии исполнять ее обряды, поскольку ношение мусульманской одежды обеспечено нормами международного права. Поэтому многие защитники прав человека в этой стране считают использование хиджаба, а равно и исповедание ислама, неотъемлемым правом человека. Таким образом, запрещение ношения мусульманской одежды является ущемлением религиозной свободы людей, признанной международными правовыми актами по правам человека.

В деле, получившем название «дело о головном платке школьной учительницы», Ферешта Лудин, 26-летняя мусульманка афганского происхождения, имеющая гражданство Германии, проходит экзамен на звание учителя немецких общеобразовательных школ, однако не допускается к занятиям по причине ношения исламского головного убора, которое признается противоречащим исповедуемому государством принципу нейтралитета. Федеральный суд вынес свой вердикт: «Учителя, будучи представителями государства в общеобразовательных школах, должны служить ученикам примером». Ферешта Лудин подала жалобу в Конституционный суд Германии на ущемление ее конституционных прав (в частности свободы вероисповедания, гарантированной ст. 4 Конституции Германии, человеческого достоинства, свободы личности, равенства перед законом, свободы убеждений и совести, гражданских прав и равноправия при трудоустройстве), поскольку ношение хиджаба продиктовано ее внутренней верой. Большинство судей Конституционного суда ввиду отсутствия особых правил ношения хиджаба в Конституции Германии усомнились в решении предыдущих инстанций, особенно Учебной комиссии по трудоустройству, и в конечном итоге предложили изучить ограничения, предусмотренные п. 2 ст. 9 Европейской конвенции по правам человека (Ibid:189–190).

Различие между двумя упомянутыми делами заключается в том, что Ферешта Лудин считается представителем государства и претендует на преподавательскую деятельность, в то время как Лейла Шахин – студентка. И если в случае с Ферештой Лудин нейтралитет государства объясним, то в деле Лейлы Шахин имеет место простое неуважение. Ведь никто из них своей мусульманской одеждой не совершил ничего, что противоречило бы свободе других людей или нарушало бы общественный уклад. Кроме того, ни Европейский суд по правам человека, ни Конституционный суд Германии никак не объясняют, каким образом хиджаб этих двух женщин противоречит общественному укладу, правам женщин, а также свободе слова и вероисповедания. На основании того, что судьи высказывают против Лейлы Шахин, никого, кто носит хиджаб, невозможно признать религиозным фанатиком (Ibid:192).

Религиозные меньшинства отличают от других их верования. Если при защите их прав эти различия не будут учтены, то в действительности их личные права и их идентичность будут игнорированы. Отношение к ним как к большинству без учета религиозных или национальных различий означает отлучение этой группы от международных прав человека, предусматривающих внимание к этим различиям. При этом национальные и культурные различия людей входят в сферу частной жизни, поэтому они отличаются от большинства. Обществу следует принимать меньшинства, а государство в свою очередь должно защищать их от давления большинства.