Условия, которые инициировали большее приятие исламофобии и антимусульманских отношений, были теми же условиями, которые сформировали борьбу с исламофобией. Поэтому на политическом уровне разные политики в разное время просили людей ясно выражать разницу между исламом и мусульманами и тем, что порой упоминается как исламизм, фундаментализм и т. п. Некоторые политики (премьер-министр Великобритании Тони Блэр, премьер-министр Ирландии Берти Ахерн и другие) попытались в свое время сделать жесты «доброй воли» в отношении мусульман в своих национальных контекстах[257]. Но были ли эти жесты успешными? Вопрос остается открытым для обсуждения, особенно когда унизительные или негативные высказывания об исламе и мусульманах представляются важными для европейцев, выходящими за национальные границы. Может быть, это больше говорит о средствах массовой информации, чем о политиках.

Другие усилия по борьбе с исламофобией стали появляться в целом ряде европейских стран, хотя они сосредоточены в одном регионе и в значительной степени освобождены от влияния государств и правительственных институтов. Но в Великобритании государство в той или иной степени признает необходимость того, что мусульмане и немусульмане должны развеивать заблуждения и недоразумения в отношении ислама и мусульман. Это приняло целый ряд форм, в том числе стремление полицейских сил не допустить ни малейшего бунта или ответного удара по мусульманам и снизить чувство угрозы, которое ощущается самими мусульманами. В различных местах полицейские патрули были усилены вокруг мечетей и исламских центров, а старшие офицеры стремились поддерживать связь с лидерами общин. Одним из таких проектов было сотрудничество между лондонской полицией и мусульманской общиной в Саутуарке. 58 различных добровольных и общественных мусульманских организаций приняли участие в заседании по вопросу выделения отдельной телефонной линии для записи преступлений против мусульман и фактически любой другой общины.

Реакция на это мероприятие во всей Великобритании была столь же широка, как и в мусульманских общинах. Так, Мусульманский совет Британии систематически проводит совещания с сотрудниками различных государственных учреждений, включая министра иностранных дел и премьер-министра, при поддержке около 50 партнерских организаций[258]. Также через год после 11 сентября 2001 г. был издан сборник статей мусульманских и немусульманских авторов под названием «В поисках здравомыслия: размышления oil сентября и его последствиях»[259].

Вскоре после ужасных терактов в Мадриде в тысячи мечети были направлены письма, которые призывали имамов содействовать развитию мира и согласия. Иные организации, включая Исламскую комиссию по правам человека, давали советы по сохранению безопасности и среди прочего провели в Университете Вестминстера конференцию на тему «Исследование исламофобии: углубление нашего понимания ислама и мусульман»[260]. Кроме того, Исламский фонд[261] предоставляет немусульманским экспертам культурные сведения и разнообразное обучение, а Исламское общество Великобритании[262] ежегодно с 1994 г. проводит Неделю исламской осведомленности[263], а после событий 11 сентября они проводятся с большей энергией.

За пределами Великобритании мусульманские общины усилили свои организации не только для отслеживания и ведения учета исламофобских инцидентов, но также для содействия их официального признания. Одним из таких примеров является создание Исламской антидиффамационной лиги в Италии в 2005 г.[264]

Наиболее заметными были различные инициативы, которые исходили от других религиозных групп и общин и идентифицировались, в частности, с развитием инициатив межконфессионального диалога между мусульманами и христианами. Они очень важны и эффективны. Так, например, вскоре после событий 11 сентября архиепископ Христодул, предстоятель Элладской православной церкви, провел в Греции общую встречу видных лидеров авраамических религий в знак солидарности. Кроме того, Константинопольская православная церковь организовала межконфессиональный саммит в Брюсселе, чтобы бросить вызов наследию исторической вражды, сквозь призму которого люди смотрят друг на друга[265]. Среди иных инициатив – молитвенные мероприятия, проводимые на Сенатской площади в Хельсинки, и речь для мира, организованная «Pax Christi» в Лиссабоне[266].

Межконфессиональные инициативы стали неоценимой возможностью для сообществ собираться вместе и бросить вызов заблуждениям. Так, например, немецкая Христианско-исламская организация – это национальная организация, которая организует такие диалоги и создает группы в разных городах по всей Германии[267]. Кроме того, Немецкий ислам-форум устанавливает связь между мусульманами и немусульманами. В то же время Центральный Совет немецких мусульман объявил 3 октября, День германского воссоединения, Днем открытых дверей мечети, тем самым предоставляя людям возможность посетить мечеть и поговорить с мусульманами. Аналогичная инициатива одновременно происходит и в Австрии[268]. В Испании был создан совет для изучения проблем между мусульманами и мигрантами и предоставление рекомендаций испанскому правительству по вопросам интеграции. В то же время Испанский наблюдательный совет по борьбе с расизмом и ксенофобией занят, хотя и не явно, мониторингом и подготовкой отчетов по целому ряду вопросов, в том числе и по исламофобии[269]. А в Голландии была создана Комиссия по равному обращению, в то время как Национальное бюро по борьбе с расовой дискриминацией проводит эксперимент по предотвращению роста расовой и религиозной дискриминации[270].

Исламофобию понять нелегко. Несмотря на то, что с момента издания доклада центра Runnymede Trust прошло почти 20 лет, новые доклады показывают, что исламофобия стала «более четкой». Поэтому мы стоим лицом к лицу с обратным процессом, который связан с такими событиями и происшествиями, которые, кажется, не имеют никакого отношения к прежним представлениям об исламофобии. Поэтому многие рассмотренные в этой статье примеры нельзя считать совершенно исламофобскими. Но, кажется, все-таки существует некая антиисламская и антимусульманская идеология, основу которой составляют почти незаметные методы, и она разъясняет многие причины и последствия этих случаев. Несмотря на недостатки этого термина, исламофобия, без сомнения, существует, как и ранее, и ее уже невозможно исключить из европейского лексикона или игнорировать.

Еще несколько лет назад этот термин был незнаком широкой общественности, но его стремительное лексическое и смысловое распространение как в общественной, так и в политической сфере свидетельствует о том, что в настоящее время исламофобия считается социальной реальностью. Исламофобия стала более важной и срочной проблемой, которая требует нашего внимания и действия.