Религиозный фундаментализм как стремление возродить религиозные ценности в пику современным идеологиям и тенденциям стал всеобщим и повсеместным явлением в двадцатом столетии и возник в самых разных религиозных культурах, будь то иудаизм, христианство или ислам. В принципе, между консерватизмом и религией существует прочная связь. Но между консерватизмом как идеологией или политическим сознанием и религиозным фундаментализмом эта связь приобретает новые очертания.
Религиозный фундаментализм как общая консервативная тенденция стал неким восстанием против западного модерна и наследия Просвещения. Фундаменталисты всех религий стремятся вернуться к абсолютным догмам и восстать против релятивизма эпохи модерна. Фундаментализм против принципов модерна – таких как индивидуализм, рационализм, секуляризм, свобода, толерантность, демократия, плюрализм, релятивизм, человекоцентризм. Он за романтические иррациональные тенденции, абсолютизацию ценностей, коллективизм вместо индивидуализма, элитаризм в его различных формах, сочетание религии и политики, общественную дисциплину, авторитаризм, культурную изоляцию и моральный контроль общества.
Термин «исламофобия» означает неразумные опасения, предубеждение и дискриминацию в отношении ислама и мусульман. Он был введен в употребление в 1980-е гг., но стал чаще употребляться после террористических актов 11 сентября 2001 г. В 1997 г. британский центр Runnymede Trust, который специализируется на исследованиях вопросов дискриминации и ненависти в пределах Великобритании, представил исламофобию как «страх и ненависть в отношении ислама и, следовательно, страх и ненависть в отношении всех мусульман». Исходя из этого, можно заявить, что исламофобия – древнее явление с конкретными культурными, социологическими, политическими и экономическими корнями, которое требует независимого исследования на уровне Европы и США, т. е. на территории своего возникновения. В январе 2001 г. на Стокгольмском международном форуме по борьбе с нетерпимостью были предприняты шаги для официального утверждения этого термина, и исламофобия наряду с ксенофобией и антисемитизмом была признана формой нетерпимости.
Сразу после событий 11 сентября 2001 г. президент США Джордж Буш-младший и глава Госдепартамента Колин Пауэлл объявили Усаму бен Ладена и организацию «Аль-Каида» главными подозреваемыми в организации террористических атак на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и Пентагон в Вашингтоне. И тогда американцы заявили, что приложат все усилия для поимки Бен Ладена и, если понадобится, захватят всю территорию Афганистана, где базировалась его организация. Вслед за отказом «Талибана» выдать Бен Ладена американским властям США начали подготовку военной атаки на Афганистан в рамках широкомасштабной кампании под названием «Борьба с терроризмом». В итоге 7 октября 2001 г., т. е. через несколько недель после событий 11 сентября, Соединенные Штаты вступили в первую в XXI веке войну против Афганистана, его правящей системы («Талибан») и организации «Аль-Каида». Самым главным аргументом США при этом была превентивная защита собственной безопасности. Принцип этой стратегии заключается в том, что для совершения атак нет необходимости в наличии объективной опасности, угрожающей национальным интересам США. Для применения силы достаточно и одной вероятности наличия такой опасности.
В сложившихся особых условиях международной системы и специфической внутренней ситуации в Афганистане нападение Соединенных Штатов на эту страну быстро завершилось успехом. Главной причиной столь быстрой победы США в этой войне эксперты назвали содействие различных стран под эгидой борьбы с терроризмом вкупе с внутренней ситуацией в Афганистане. После разгрома «Талибана» Соединенные Штаты, претворяя в жизнь свои лозунги, провели 26 ноября 2001 г. специальную конференцию под наблюдением ООН с целью положить конец внутренним распрям в Афганистане и установить новую правящую систему в этой стране. В итоге 5 декабря 2001 г. было принято решение о создании временного правительства под руководством Хамида Карзая.
События 11 сентября 2001 г. стали концом переходного периода в международной системе. Потому что с появлением нового врага под названием «терроризм» Соединенные Штаты создали благоприятную почву для вмешательства в международную систему. Да, события 11 сентября подпортили имидж властей США как внутри страны, так и за ее пределами, но новая ориентация во внешней политике создала выгодные условия для консерваторов, которые отныне позволяли им преследовать свои империалистические и гегемонистские цели с помощью военной силы. США приложили максимум усилий, чтобы не только представить терроризм как проблему внешней политики, но и вознести его в ряд вопросов национальной безопасности. Поэтому они стали создавать разного рода союзы и коалиции. Борьба с терроризмом стала ориентиром американской внешней политики. С помощью лозунга «Борьба с терроризмом» Соединенные Штаты сумели подогнать под свой флаг давнего конкурента в лице России и новых конкурентов в лице Китая, Индии и Европейского Союза. Разумеется, некоторые страны присоединились к новым коалициям, получив определенные преимущества, но все же США закрепили за собой роль гегемона. Терроризм явился причиной того, что с учетом нового врага некоторые понятия внешней политики США стали интерпретироваться по-новому, и это привело к ряду изменений во внутренней и внешней политике Соединенных Штатов. Так, понятие «терроризм»:
1) разрешило кризис смысла в аппарате внешней политики США;
2) сделалось хорошим подспорьем и аргументом для оправдания глобальных действий США;
3) стало критерием дружбы и вражды США с другими странами («Кто не с нами, тот против нас»);
4) создало для США необходимые условия для использования своего большого военного потенциала, ведь без этого они утратили бы свое влияние;
5) позволило США утвердить свою роль гегемона посредством международных коалиций против терроризма;
6) позволило США усилить давление на своих давних противников (Иран, Ирак, Ливия и Северная Корея);
7) облегчило установление контроля США над нефтяными и энергетическими ресурсами Ближнего Востока, Центральной Азии и других стратегически важных регионов и открыло путь к реализации проекта «Большой Ближний Восток» в ближайшее время;
8) обеспечило присутствие США в ближневосточном и центрально-азиатском регионе, что привело к росту влияния США в России, Китае, Индии и Иране.
Распад Советского Союза и, как следствие, отсутствие серьезной угрозы стали преградой на пути процесса установления Соединенными Штатами мировой гегемонии. А события 11 сентября предоставили сторонникам американской гегемонии отличную возможность, так как США, создав образ нового врага, сумели оправдать свое присутствие во всех регионах земного шара. В результате указанных событий США объявили борьбу с терроризмом доктриной своей внешней политики и национальной безопасности. Так как стратегия национальной безопасности США представляется основанной на национальных интересах, изучение этих интересов очень важно для понимания стратегии этой страны.
В результате распада Советского Союза приоритетные интересы Соединенных Штатов претерпели некоторые изменения. Постепенно интересы США в мусульманских странах стали жизненно важными, а после событий 11 сентября они достигли своего апогея. По утверждению американцев, терроризм, учитывая события 11 сентября, угрожает жизненно важным интересам США, и так как очаг терроризма находится в мусульманских странах, следовательно, там сосредоточены жизненно важные интересы самих Соединенных Штатов. С другой стороны, согласно американской стратегии, принятой после 11 сентября 2001 г., успешность борьбы с терроризмом зависит от установления демократии в мусульманских странах. Поэтому установление западной демократии или американских ценностей входит в список жизненно важных интересов. В целом, интересы США в мусульманских странах резюмируются следующим образом:
1. Защита безопасности США (борьба с угрозой терроризма и производства оружия массового поражения).
2. Изменение политических систем мусульманских стран.
3. Изменение социокультурных устоев мусульманских стран.
4. Установление структурных экономических связей и контроля над энергетическими ресурсами.
5. Устранение главных мировых и региональных держав и борьба с регионализмом.
Линия Буша-младшего, которая официально называется «Стратегией национальной безопасности Соединенных Штатов Америки» и которая была представлена им конгрессу 2 сентября 2002 г., является важнейшим и опаснейшим документом правительства США. Она определяет пределы военной и культурной власти Америки во всем мире и является самым подробным текстом, разъясняющим внешнюю политику этой страны, начиная с ее оборонной стратегии и заканчивая международными соглашениями. Также это самый ясный документ, объясняющий общественному мнению то, что США приложит все усилия для изменения мирового порядка в соответствии с собственными интересами, будь то с помощью военной силы, оккупации иных стран или экономической экспансии. Американский глобализм, который отражает единство интересов и ценностей этой страны, очевиден в этой избранной линии. Она основана на том, о чем Буш-младший открыто заявил: бесподобное и беспрецедентное могущество и влияние Соединенных Штатов во всем мире, в котором Америка извлекает максимум пользы для себя.
Несомненно, распад Советского Союза и конец Холодный войны также повлиял на американскую стратегию, принятую после событий 11 сентября. Поэтому «установление», «сохранение» и «развитие» мира являются тремя главными целями Соединенных Штатов. Эти три цели являются прикрытием для трех подлинных целей, обеспечивающих интересы США, а именно для ослабления своих противников, предотвращения усиления других мировых держав и передела политической системы региональных держав, иначе говоря, установления власти над стратегически важными регионами путем развития союзных политических и социальных систем.
Главная цель стратегии Буша-младшего после 11 сентября – это борьба с терроризмом на международном уровне и с мировыми державами. Особенностями этой новой стратегии являются:
1) превентивная атака;
2) решение региональных кризисов с помощью военной силы;
3) изменение политической системы с помощью военной силы;
4) расширение масштабов вмешательства;
5) пренебрежение ролью международных организаций.
Национальные государства традиционно являются самыми главными игроками на арене международной системы. В связи с этим террористические организации, в особенности те, которые имеют глобальные цели, такие как «Аль-Каида», постепенно становятся важными игроками международной системы. Например, такие организации могут с помощью террористических актов менять правительства, влиять на национальную экономику через ослабление туристической и инвестиционной привлекательности, вызывать этнические, религиозные и культурные противоречия между разными народами и создавать конфликты в отношениях между государствами. А последствия этого на глобальном уровне угрожают миру и безопасности всего человечества. Вопрос терроризма, его угроза народам и властям региона и его важность для международной системы и великих держав в теоретическом и практическом плане оказывает большое влияние на проблемы Ближнего Востока.
В первом заявлении Усамы бен Ладена, сделанном после событий 11 сентября, также был сделан акцент на негативной роли Соединенных Штатов в мусульманских странах. В нем, в частности, говорилось: «В настоящее время мусульмане живут в беспрецедентном унижении и несчастье. То, что сейчас переживает Америка, – это лишь самая малая часть той боли и тех страданий, которые мы, мусульмане, испытываем на протяжении последних восьмидесяти с небольшим лет в результате расчленения исламского мира после Первой мировой войны и после распада Исламского халифата. Соединенные Штаты – главный виновник горя и несчастья мусульман. Потому что именно Америка защищает Израиль и его агрессоров против некоторых мусульманских народов. Уже на протяжении многих лет Америка враждует с исламом и собирает весь мир, в том числе некоторые мусульманские страны, против группы людей («Аль-Каида», «Талибан» и их сторонники) лишь потому, что они не покоряются ей и отвергают то, чем они кормят весь мир под названием “терроризм”».
Отношения США и Израиля описываются самыми разными способами и в самом разном свете. США как мировая держава и Израиль как региональная держава имеют довольно тесные отношения. Одни политики называют Израиль самым надежным союзником США на Ближнем Востоке и даже во всем мире. Другие характеризуют его как стратегического партнера США. Максимальное укрепление и углубление отношений с Израилем является одним из самых главных компонентов внешней политики Соединенных Штатов Америки за последние три с половиной десятилетия. Все американские политики единогласны в том, что Израиль расширил круг интересов США на ближневосточном регионе; что он успешно уничтожил радикальные исламские и арабские националистические движения в Ливане, Иордании и Палестине; и что он всегда был серьезным препятствием на пути нежелательных США режимов, таких как Иран, Сирия и Ирак.
В первом видеообращении Усамы бен Ладена, сделанном 7 ноября 2001 г. через несколько часов после вторжения США в Афганистан, говорилось о глубокой ненависти мусульман к США из-за их преступлений против исламской общины и их роли в создании Израиля 50 лет назад и его защиты по сей день (по словам аз-Завахири, преемника Бен Ладена). В нем также говорилось, что события 11 сентября – это естественное последствие тиранической политики Соединенных Штатов. В этом видеообращении Бен Ладен также сказал: «До тех пор, пока мусульмане Палестины не будут жить в мире и спокойствии, а все войска неверных не покинут земли Мухаммада, Америке и ее населению не видать безопасности». В заявлении Аймана аз-Завахири, которое было показано телеканалом «ал-Джазира» 10 сентября 2003 г., также было сказано: «Вы помните клятву Бен Ладена о том, что пока в Палестине и других мусульманских странах не будет подлинной безопасности, Америке не видать спокойствия? Я советую матерям солдат-крестоносцев: если они мечтают вновь увидеть своих детей, пусть как можно скорее потребуют от своих властей вернуть их до того, как они вернутся в гробах. Своим палестинским братьям я советую не связываться с теми, кто официально признает легитимность Израиля и за бесценок продает Палестину».
По мнению некоторых аналитиков, позиция Израиля после 11 сентября довольно сильно зависит и будет зависеть от действий Соединенных Штатов в конфликтных зонах (Афганистан, Ирак и некоторые другие страны). Часть экспертов убеждена в том, что устранение режима Саддама Хусейна не было самоцелью, потому что оно предоставило историческую возможность для изменения географической карты Ближнего и Среднего Востока в масштабе, сопоставимом с устранением Оттоманской империи.
После событий 11 сентября 2001 г. распространение демократии на Ближнем Востоке стало одним из главных элементов борьбы Соединенных Штатов с терроризмом. Логика этого действия заключалась в том, что одной военной силой нельзя победить терроризм, и что для всестороннего подхода к проблеме экстремизма и терроризма в ближневосточном регионе необходимо создать предпосылки для демократизации местного населения. И, как следствие, стратегия развития демократии на Ближнем Востоке стала частью большой стратегии борьбы с терроризмом, которая, по словам американских чиновников, стала высшим приоритетом внешней политики этой страны.
Несмотря на то, что борьба с терроризмом подняла в вашингтонских кругах вопрос о демократизации ближневосточного региона, следует учесть, что когда американская стратегия борьбы с терроризмом связывается с вопросом развития демократии, возникают определенные противоречия. В том смысле, что некоторые элементы борьбы с терроризмом вступают в явный конфликт с идеей развития демократии, и в этих условиях американские политтехнологи должны выбрать один из двух противоречащих друг другу вариантов. Фактически для борьбы с «Аль-Каидой» Соединенные Штаты, с одной стороны, вынуждены плотнее сотрудничать с авторитарными системами арабских стран на Ближнем Востоке и создать более привлекательные условия взаимодействия. Но, с другой стороны, факты показывают, что именно эти авторитарные системы играют важную роль в создании благоприятных условий для развития терроризма среди своего населения и что для искоренения терроризма эти системы должны уступить свое место тем системам, которые в определенной степени будут избраны народом. Противоречивые требования борьбы с терроризмом придали Бушу-младшему и его внешней политике двойственный характер. С одной стороны, в целях устранения террористических сетей Буш-реалист имеет тесные связи с тираническими режимами, являющимися союзниками США, а с другой – Буш-утопист звонит в колокола о развитии и укреплении демократии на Ближнем Востоке.
Также в Соединенных Штатах есть опасения насчет того, что слишком быстрое открытие политической атмосферы закрытых систем, например, в Саудовской Аравии, Кувейте и даже Египте, может привести в краткосрочной и среднесрочной перспективе к большей активности экстремистских групп в этих странах и дать обратные результаты в борьбе с терроризмом. А проведение свободных и честных выборов в таких регионах, как Ближний Восток, чревато не только возникновением разногласий ввиду этнических и культурных различий, но и вероятностью победы антидемократических и антиамериканских сил.
Вопрос о присутствии ислама и мусульман в США и взаимном влиянии в политической, культурной, социальной и экономической сферах может быть рассмотрен в трех формах: прошлое, настоящее и будущее. Одни считают это присутствие угрозой или абсолютным шансом, а другие видят это угрозой и шансом одновременно, подчеркивая необходимость строить нацию и культуру в среде мусульманских эмигрантов и их детей, уже являющихся гражданами этих стран. Основа «гражданского течения» ислама на определенном временном отрезке – это центральная роль гражданской идентичности, правительства и правящей политической системы.
В конце 2009 г. в своей статье под названием «Мусульмане не должны расплачиваться за кризис идентичности Европы», опубликованной в журнале «Внешняя политика», Рамзи Баруд написал: «Снижение национальной и религиозной (христианской) идентичности в Европе и во многих других местах привело к тому, что политические, интеллектуальные и общественные лидеры сделали дискриминацию ислама и мусульман приоритетной задачей своих программ». По словам Шахида Малика, первого министра-мусульманина в правительстве Великобритании, сегодня мусульмане воспринимаются в Европе как евреи вчера, становясь объектом расизма и дискриминации.
Главный момент заключается в том, что образ ислама составлен на основе политического насилия, что подтверждается пониманием джихада мусульманами. Джихад имеет разные проявления. Но в современных течениях акцент делается именно на военный компонент, ведь одно из значений джихада – это вооруженная борьба, поэтому большинство мусульман и немусульман воспринимают джихад именно в таком свете. Фактически это впечатление производится самим Кораном там, где говорится о насилии и жестокости в отношении мусульман. Многие современные аналитики утверждают, что джихадское насилие – один из наиболее распространенных методов среди современных мусульман[203]. Преподаватель Университета Западного Иллинойса Мухаммад Садики говорит, что освещение ислама в основных газетах Соединенных Штатов весьма огорчает, потому что ошибочно называет фундаменталистом каждого мусульманина.
В целом дискурс западных средств массовой информации о мусульманах зиждется на следующих пяти темах:
1. Связь мусульман с терроризмом.
2. Ислам – это отсталая, опасная и иррациональная религия.
3. Ислам – это часть нескольких культур.
4. Вероятность столкновения между исламской и западной цивилизациями.
5. Ислам – это угроза западному образу жизни.
Также можно сказать, что после распада Советского Союза и коммунизма лидеры сионистского режима приложили все усилия, чтобы представить ислам как давнего врага и втянуть Соединенные Штаты и Европейский Союз в войну против фундаментализма. Краткий обзор заявлений сионистских политиков может ясно показать их враждебную позицию в отношении политического ислама. Так, например, бывший президент Израиля Хаим Герцог во время визита в Польшу сказал: «Исламский фундаментализм распространяется очень быстро, и он представляет угрозу не только евреям, но и всему человечеству».
В целом подход западных средств массовой информации к исламу и мусульманам можно представить следующим образом:
1. Представление грубого и жестокого образа ислама и мусульман.
2. Ислам – образец косности и тирании.
3. Ислам – главный фактор отсталости мусульман.
4. Представление исламских принципов и учений, таких как джихад, хиджаб и т. п. в неверном и искаженном свете.
5. Поддержка книги «Сатанинские стихи» – явный пример враждебности Запада к исламу и мусульманам.
6. Использование специальных агитационных и информационных приемов, например, карикатуры, фотографии и т. п., для показа вымышленного образа ислама и мусульман, для искажения подлинного образа ислама и всего, что с ним связано, в частности личности Пророка, этики, норм и традиций мусульман и т. п.
Все это – спланированный проект, который с давних пор реализуется Западом в разных формах, в том числе через философию, театр, литературу, изобразительное искусство, карикатуру и т. п. Исходя из вышесказанного можно утверждать, что доминирующий в западной мысли дискурс об исламе негативен и необъективен. Другими словами, история западной мысли, науки и литературы в отношении мусульман не позитивна. Поэтому современные западные люди ментально связывают главные вызовы с исламом и мусульманами.
По мнению некоторых экспертов и теоретиков, вестернизация» означает продолжение колониальной политики западного мира. Колонизаторы фактически применяют новые тактики и модели поведения, исходя из новых условий. Так, в прошлом оккупация чужой территории, экономическая эксплуатация, военное вторжение, вмешательство во внутренние дела мусульманских стран путем переворотов и т. п. были более действенны. Но в нынешний век глобализации более эффективны такие методы, как установление власти культуры, внедрение своих ценностей и убеждений, интеллектуальное подчинение интеллигенции, образовательное производство и т. п. Если в прошлом колонизация имела ярко выраженную форму, то ее новая форма, т. е. вестернизация, замаскирована. Если в прошлом колонизация чаще прибегала к военным и экономическим инструментам, то ее новая форма более склонна к информационным и культурным, т. е. интеллектуальным инструментам. Если в прошлом колонизация больше опиралась на такие методы, как государственный переворот, поддержка диктаторов и интеллигенции и т. п., то ее новая форма прибегает к таким приемам, как «исламофобия», «столкновение цивилизаций», «конец истории», «демократизация исламского мира», «исламский радикализм» и т. п.
Другими словами, современные колонизаторы пытаются проводить свою одностороннюю колонизаторскую политику в исламском мире с помощью новейших теорий, таких как глобализация, постмодернизм, постиндустриализм, постсекуляризм, информационный век и т. п. Суть этой новой политики западного мира довольно скрыта и неочевидна. Поэтому многие эксперты и простые люди, не познав ее сути, неосознанно пропагандируют такие идеи. В целом на формирование и институционализацию западнизации и на возрождение религиозной идентичности фундаменталистскими религиозными движениями повлияли одни и те же факторы.
Влияние глобализации на исламский неофундаментализм можно рассмотреть в следующих элементах:
• распад односторонних и чистых идентичностей;
• распад элементов религиозной и исторической традиции идентичностей;
• рост столкновений идентичностей;
• распространение западной культуры;
• культурный индивидуализм;
• представление исламских ценностей непрактичными;
• подчеркивание превосходства интеллектуальных и идейных моделей Запада;
• распространение идеи секуляризации;
• демократизация исламского мира;
• стремление уничтожить политические ценности ислама;
• акцент на выдвижение поддерживающих Запад экспертов;
• продолжение двойной политики;
• проект исламофобии на Западе и поддержка аполитичного ислама в исламском мире;
• новое разделение стран по принципу культуры и цивилизации;
• доступ к информациям и т. п.
Дискурс вестернизации – это новейшая политика и стратегия некоторых могущественных стран современности, в частности Соединенных Штатов, направленная на укреплении их власти на глобальном уровне. Даже если допустить, что нет никаких письменных планов в этом направлении, фактически вся политика, все программы, идеи и действия Запада так или иначе направлены на вестернизацию. В самом деле, вестернизация – это такой дискурс, который можно назвать господствующим в мире суждением, которое, создав внутри себя различные теории, сформировалось на внутреннем, региональном и мировом, а также микро- и макроуровнях. Дискурс, в рамках которого все пытаются представить свои идеи и видения, хотя существуют и противоположные дискурсы. Так, например, некоторые эксперты и аналитики считают дискурс исламизма и линию Исламской Республики Иран противоположным вестернизации дискурсом. И этот дискурс постепенно набирает мощь и значимость как на региональном, так и на мировом уровне, расшатывая основу и структуру вестернизации. В настоящее время мир становится свидетелем того, как распадаются доминирующие в мире принципы Запада и формируются новые дискурсы, в частности в исламском мире.