Исходя из представленного аналитического метода (теория о «ярлыке»), можно разделить все принятые меры по определению и усилению исламофобии на два основных вида:
Отрицательная исламофобия. Этот вид исламофобии создается действующим игроком во внешней среде. Его главная цель – искажение подлинного образа ислама. Она достигается следующими методами.
1. Преувеличение. В рамках этого способа действующий игрок представляет те вопросы, которые по-разному отражаются в дискурсе целевой аудитории и в исламском дискурсе, и затем с помощью пропагандистских инструментов раздувает их с целью внушения отрицательных эмоций.
Например, такова кампания, направленная на искажение сути исламских принципов мести и смертной казни[146].
Учитывая практичность этого метода, он все чаще используется в отношении все новых и новых тем. А такие вопросы, как отношение ислама к правам человека, к правам женщин, нормам одежды, народовластию и т. д., поочередно обсуждаются в негативном свете, чтобы таким образом отрицать истинность и даже надобность ислама, представляя его как закостенелую идеологию[147].
2. Искажение. Стержень этого метода – это искажение принципов исламского дискурса и их разъяснение в рамках таких теорий и практических методов, которые вызывают в целевой аудитории отвращение к исламу. В качестве примера можно привести предпринятые меры с целью исказить принципы джихада, исламской справедливости, человеческого достоинства и т. п.[148] В этом отношении также можно вспомнить массивную американскую кампанию против Исламской Республики Иран и стремление представить ее мировому сообществу в искаженном свете. Как пишет Дж. Эспозито, рост влияния Исламской революции привел к тому, что либеральный дискурс в целях сохранения своей гегемонии сократил уровень привлекательности исламских учений искажением образа Ирана.
3. Подмена. В рамках этого метода действия некоторых мусульманских игроков представляются как истинные исламские принципы, и таким образом в целевой аудитории вызывается плохое суждение об исламе. В качестве примера можно указать на пропаганду ваххабизма как самого истинного исламского течения[149]. Так же, как словом «терроризм» замещают слово «сопротивление» и пытаются таким образом расширить грани исламофобии, представляя ислам покровителем террористов[150].
Как видно, все три описанных метода опираются на волю актора и применяются в отношении ислама извне. Именно по этой причине все они имеют угрожающий характер. Их общая черта – стремление скрыть все преимущества исламского дискурса. Но она делает их уязвимой, так как побуждает некоторых аналитиков думать, что исламофобия – ложное явление, представляющее собой продукт антиисламского менталитета западных людей, а это не имеет никакого отношения к внешней действительности исламского мира. В качестве примера можно привести сочинения таких авторов, как Кепель, Рубин и Эдвард Са‘ид[151].
Положительная исламофобия. Помимо вышеуказанных негативных методов можно представить такой вид исламофобии, при котором вышеупомянутые стратегии составляют основу исламофобии внутри самого исламского мира[152]. Этот вид назван «положительным» ввиду того, что комплекс мер такой исламофобии основан на восприятиях, решениях и поведениях мусульманских игроков. Рассмотрим самые главные из этих мер и движений.
4. Экстремизм. В рамках этого способа мусульманские игроки по разным причинам, независимо от того, оправданы они или нет, реагируют на действия своих противников таким образом, который не соответствует общепринятым правилам или принципам взаимодействия[153]. Как следствие, основной игрок использует эти действия в своей информационной политике, а порой и в целях раздувания проблемы. В итоге экстремизм подтверждает, что созданный отрицательной исламофобией образ соответствует действительности[154]. В качестве примера можно вспомнить радикальную реакцию некоторых исламских движений и правительств, которые стали демонстративно праздновать события 11 сентября 2001 г., пусть даже это и было реакцией на все те угнетения, которым они подвергались со стороны США.
5. Допущение и поддержка насилия и агрессии. Ислам – религия мира и спокойствия. Его высшая цель – построить отношения всех игроков на основе мира и согласия. Это настолько важно в исламской доктрине, что даже воинственные правила и принципы этой религии должны пониматься в рамках принципа мира и справедливости. Но, к сожалению, некоторые мусульманские мыслители и деятели пренебрегают этим основополагающим принципом, и в теории и на практике они придерживаются принципа войны как самого главного исламского правила.
Относительно темы насилия и агрессии в мусульманском обществе сформировалось три основных подхода[155], один из которых представляет собой яркий пример положительной исламофобии. Понижая высокую степень единобожия до уровня примитивной борьбы с многобожием и сравнивая каждого немусульманина с многобожником, сторонники этого подхода видят главную миссию ислама в уничтожении всех немусульман[156], чтобы таким образом достичь абсолютного верховенства ислама.
Самое примечательное здесь то, что этот подход тесно связан с экстремизмом и в итоге приводит к образованию таких движений, как «Талибан», или идеологий, как принципы «Аль-Каиды», которые утверждают, что исламскую общину одолела ересь, и потому во имя установления единобожия и справедливости они выносят решения о дозволенности убийства даже некоторых мусульман[157].
Дозволение жестокости и придание войне приоритетного статуса становятся причиной возникновения или укрепления такой исламофобии, которая скорее не отрицательная, т. е. не навязывается противниками, а положительная, т. е. имеет внутреннее происхождение. К примеру, Стивен Шварц, исходя из идеологии и действий династии Саудитов, развивает исламофобию на основе «принципа агрессивности».
6. Создание кризиса социального капитала. Тот факт, что сегодня социальный капитал является самым главным источником, подпитывающим политику преобразования и развития, вынуждает нас признать прямую и тесную связь между положением игрока в международной системе и его социальным капиталом. Это мнение, основанное на теории «мягкой силы», полностью поддерживается большинством экспертов внутренней и внешней политики, считающих мощь социального капитала каждого игрока главным условием успешности их политики развития[158].
Поэтому тот комплекс мероприятий, который так или иначе приводит к уменьшению или исчерпанию социального капитала, усиливает исламофобию путем развития недоверия. Веру можно назвать самым главным фактором исправления образа игроков в глазах друг друга. Поэтому «ненадежные» игроки, чьи партнеры или заявления весьма изменчивы, вплоть до противоречивости, вызывают опасения. Например, можно вспомнить сильные колебания Саддама Хусейна в отношениях с арабскими странами, начиная с их признания в качестве главных заступников Ирака в войне против Ирана и заканчивая тем, что они были объявлены предателями и главными врагами в ходе войны против Кувейта.
Анализ шести вышеприведенных методов показывает, что положительная исламофобия на руку отрицательной исламофобии и что как минимум двумя способами она оказывает поддержку усилению исламофобии в современном мире:
1) она активирует и усиливает источники исламофобии;
2) она порождает и представляет необходимые действующему игроку доводы и факты.
Именно поэтому коэффициент влияния положительной исламофобии намного выше, а ее контролирование – сложнее. Анализ трудов таких экспертов, как Фуллер[159], Руа[160] и Джирджис[161], показывает, что изменения в стратегии развития исламофобии на Западе в течение как минимум последних тридцати лет произошли по этой причине. То есть оказанное отрицательной стратегии сопротивление показало, что чрезмерный рост и развитие отрицательного отношения к исламу может привести к тому, что ислам и мусульманский мир будут восприниматься как «угнетенные», что усложнит признание правильности претензий Запада и его исламофобских аргументаций. Поэтому в целях устранения этой проблемы был предпринят новый стратегический шаг, вследствие которого обоснованность исламофобии должна была подтверждаться действиями самих мусульманских игроков. И в конце двадцатого века этот план стал успешно выполняться с появлением таких движений, как «Талибан». И если сегодня мы являемся свидетелями того, что подлинный исламский джихад не понимается западными мыслителями[162], или того, что ислам как монотеистическая религия не воспринимается должным образом[163], но в то же время искаженные образы и предания воспринимаются как истинный ислам и становятся причиной исламофобии, то это потому, что некоторые внутренние игроки создают образ положительной исламофобии. Поскольку этот вид исламофобии усиливается действиями внутренних игроков, этот вопрос невозможно контролировать. Говоря простыми словами, единственный верный метод борьбы с западной исламофобией – это борьба с источниками положительной исламофобии, которые, будучи внутренними, требуют анализа и контроля в рамках совершенно иных стратегий.
Несмотря на то, что исламофобия стала активной стратегией западных игроков, которые с помощью научных, культурных, информационных, экономических и даже военных инструментов стремятся расширить ее масштабы, нельзя сказать, что причина их относительного успеха за последние два десятилетия заключается только в их больших ресурсах и антиисламских действиях. Отделяя отрицательную исламофобию от положительной, автор попытался показать в этой статье, как мусульманские игроки, такие как «Талибан», поддерживают и усиливают западную исламофобию. Эти идеологические и политические игроки, представляя пример экстремизма, агрессивности и ненадежности, предоставляют западным экспертам необходимые доводы для создания искаженного образа ислама. Поэтому заявления некоторых аналитиков о том, что США и Англия используют подобные группировки в своих интересах, недалеки от истины[164]. В действительности эти экстремистские движения изначально были созданы Западом, но затем вследствие идеологического сдвига они стали его полноценными противниками. И именно на этом новом для себя этапе они довели исламофобию до апогея при содействии политических и информационных центров Запада.
Говоря иначе, согласно теории о «ярлыке», положительная исламофобия оказала большую помощь в том, чтобы отрицательная западная исламофобия, направленная против ислама и мусульман, казалась оправданной и обоснованной. Выдвинутая автором теория может стать новым методом контролирования исламофобии, который должен быть рассмотрен отдельно.