В 964 г. византийский император в письме к халифу мусульман пригрозил: «Мы подчинили ваши непреступные замки, нагромоздили друг на друга мертвые тела, с которые все еще течет кровь, истоптали ваших крестьян и их жен их же табунами и стадами, разрушили ваши высокие здания! Жители Багдада! Бегите скорее и знайте, что ваша шаткая империя не выстоит! Я иду на Мекку как можно быстрее, и вместе со своими соратниками я приведу под покровом ночи много воинов и завоюю этот город! Затем я пребуду в нем столько, сколько пожелаю, чтобы соорудить в нем трон для лучшего создания – Христа»[110].

Мечта императора, имевшая религиозный оттенок, так и не была осуществлена. Но спустя 132 года, в ноябре 1096 г., папа римский Урбан II, предков которого считают иудеями, зажег огонь такой войны, которая стала самой ужасной и трагичной из всех религиозных войн, – Крестовых походов. Побуждая христиан к освобождению родины Иисуса Христа от рук мусульман, Урбан II создал такую единую Европу, которая под руководством Церкви провела семь кровавых войн против мусульман.

Через четыре столетия после своего возникновения на Аравийском полуострове ислам охватил все земли от Леванта до Андалусии (от Сирии до Испании) и почти половину территории Древнего Рима. Константинополь и Палестина оказались под властью мусульман. Но до тех пор, пока священники и епископы не опасались распространения ислама, европейские христиане проявляли уважение к мусульманам по причине торговых отношений с ними и использования их научных знаний.

Одна из причин Крестовых походов заключалась в том, что христианские священники оказались лицом к лицу с религией, которая очень быстро распространялась и сужала их территорию. (Надо отметить, что главная причина заключалась в религиозных разногласиях и алчности католических священников к возможностям православных священников, проживавших на восточных землях, там, где жили развитые мусульмане). Эти войны, проходившие с переменным успехом, принесли папам большую, недозволенную власть.

На протяжении четырех с небольших столетий Европа не могла противостоять распространению ислама и могуществу Оттоманской империи. Но в конце концов внутренние проблемы привели к распаду этого исламского государства. И в XIX в. в результате утраты Палестины и серии англо-французских соглашений христианская Европа вновь подняла голову[111].

Вследствие западной историографии у многих людей, в том числе и самих мусульман, сложилось такое представление, что все освобожденные мусульманами страны были завоеваны в ходе сражений и войн в эпоху раннего ислама, а затем при Айюбидах, Сельджуках, Мамлюках, Османах и т. п. Даже если подобное описание сражений мусульман кажется обычной исторической ошибкой, именно эта искаженная историография, которую следуют называть умышленной исторической ошибкой, в течение одного столетия сумела представить ислам в том образе, который породил исламофобию. Именно поэтому восточные историки скептически относятся ко многим западным историкам и ориенталистам.