Ночью Лотфали-хан спал крепко и проснулся в отличнейшем настроении. Ласковое осеннее утро напоминало весну. Сладко зевая и потягиваясь, он несколько раз прошелся вдоль садика и даже попытался изобразить что-то вроде гимнастических упражнений. Потом с аппетитом позавтракал в семейном кругу и стал собираться на службу. Настроение у него было по-прежнему прекрасное: счастливые ли сны были тому причиной, хорошая ли погода – только чувствовал он себя замечательно.

Дав последние наставления жене и расцеловав детей, Лотфали-хан вышел из дому и не спеша зашагал по переулку, размышляя о том о сем. Вдруг ему вспомнилось, что он уже давненько не справлялся о делах своего старого друга Хасана-аги. Почему бы не сделать это сегодня?

Он затянулся сигаретой и взглянул на часы – семь утра. Перешел на другую сторону, к телефонной будке, где оживленно болтала какая-то дама, и, переминаясь с ноги на ногу, стал ждать, когда ханум закончит разговор. Через несколько минут кабина освободилась. Лотфали-хан отыскал монету в два риала, опустил ее в щелку автомата, снял трубку и набрал номер. Телефон Хасана-аги был занят. Повесив трубку на рычаг, Лотфалихан думал вернуть монетку, но не тут-то было.

Он раздраженно ударил по рычагу, но и это не помогло. С кривой улыбкой на губах он принялся искать новую монету. После долгих поисков она обнаружилась в брючном кармашке. Снова набрал номер.

– Алло, – отозвался мелодичный женский голосок.

– Хасан-ага дома?

– Кто? – недоуменно переспросила женщина.

– Хасан-ага…

– Кто это такой?

– Куда я попал, ханум?

– А какой номер ты набирал?

– Я набрал номер Хасана-аги.

– Звонят тут всякие ослы…

От негодования кровь бросилась в лицо Лотфали-хану.

– Зачем же оскорблять, ханум? – возмутился он. – Могла бы сказать, что я ошибся.

– Ты по глупости своей набрал не тот номер!

Лотфали-хан резко бросил трубку.

– Дуреха невоспитанная… – пробормотал он. Покопавшись в карманах, он нашел только десятириаловую монету. Пришлось обратиться в ближайшую бакалейную лавку.

– Простите, ага. Можно попросить вас разменять туман двухриаловыми монетами?

– Нет! – сухо отрезал бакалейщик. Он взвешивал кусок сыра для девочки лет восьми и даже не поднял глаз на вошедшего.

Лотфали-хан толкнулся к галантерейщику, но и тут не повезло. Наконец, прохожий снизошел к его просьбе и, взяв у Лотфали-хана туман, положил ему на ладонь пятириаловую монету и пять монеток по одному риалу.

Лотфали-хан, проводив взглядом прохожего, рассмеялся. Снова перейдя улицу, он обменял два риала у мясника на нужную ему монету и остановился на краю тротуара: из-за машин попасть на другую сторону было невозможно. Они двигались непрерывным потоком, норовя обогнать одна другую. Лотфали-хан взглянул на часы: двадцать минут восьмого. Он нерешительно шагнул на мостовую и тут же отпрянул в испуге: прямо на него несся грузовик. Растерянный вид жалкого пешехода рассмешил водителя. Он высунулся из кабины и захохотал.

– Идиот! Негодяй! – проворчал Лотфали-хан ему вслед. Сжав зубы, он снова двинулся вперед и едва не угодил под колеса такси. Заскрежетали тормоза.

– Куда лезешь, слепой мерин? – заорал шофер. Лотфали-хан в гневе сжал кулаки и резко обернулся, но, увидев, что за рулем сидит здоровенный детина, счел за благо смолчать.

В конце концов он перебрался через улицу и оказался у той же самой будки. Она была занята. Звонил мужчина. Одну за другой он бросал в щель монеты, но каждый раз его постигала неудача. Сердито хлопнув дверью, он ушел, ворча что-то себе под нос.

Заняв его место, Лотфали-хан достал полученные у мясника два риала, но монета оказалась погнутой. Все попытки запихнуть ее в автомат были тщетными. Не шла она и обратно, так крепко застряла. Лотфали-хан ухватил ее обеими руками – все напрасно. Какой-то молодой парень, открыв дверь кабины, тронул его за плечо:

– Что ты делаешь, братец? Борешься с телефоном?

– Пытаюсь вырвать у него из глотки свою монету, – не поворачивая головы, пожаловался раскрасневшийся от натуги Лотфали-хан. – Четыре риала он проглотил, но уж эту я ему не отдам.

– Ну-ка посторонись, может, у меня получится, – сказал парень, втискиваясь в будку. – Действительно… Как это ты ухитрился так запихнуть ее?..

Не отвечая, Лотфали-хан вышел из будки.

– Если вытащишь – твоя… Черт с ней!

Часы уже показывали без двадцати восемь. Лотфали-хана кинуло в дрожь. «Бог мой! Я опаздываю! Сейчас уберут табель!»

Он бросился к кассе и, купив билет на автобус, встал в хвост километровой очереди. Из-за угла показался двухэтажный автобус и с надсадным стоном прополз мимо: оба его этажа были набиты битком, люди гроздьями висели на дверях. Двести пар глаз проводили его тоскливым взглядом до поворота.

Стрелки часов на руке Лотфали-хана соревновались между собою в беге, подошел второй автобус – еще полнее первого. Третий… четвертый… «Нет, надо брать такси!» Лотфали-хан вышел из очереди и, пройдя чуть вперед, поднял руку перед первой же свободной машиной.

– Не сходи с этого места до моего возвращения, – сострил шофер.

Во втором такси уже сидели четыре пассажира.

– Вам куда, ага?

– На улицу Ираншахр.

– Это рядом, пешком дойти можно.

Такси рвануло с места, и Лотфали-хан застыл в отчаянии. Зубы у него стучали, как у больного малярией, во рту пересохло, ломило виски. От прежней радости и хорошего настроения не осталось и следа. Подобно заводной игрушке, он вертел головой, провожая глазами проносившиеся мимо такси. Наконец десятая по счету машина затормозила прямо перед ним, чуть не сбив с ног.

– Куда, ага?

– На улицу Ираншахр.

– Садись, но учти: это такси люкс!..

Пальцы Лотфали-хана, взявшегося было за ручку дверцы, разжались.

– То есть с меня два тумана?

– Само собой.

– А откуда видно, что это люкс?

– Ты грамотный? Читай, что написано на стекле.

Препираться и выяснять, люкс или не люкс, было некогда. «Черт с ним! Заплачу два тумана…» Лотфали-хан сел рядом с водителем, машина резко рванулась вперед, но, едва проехав площадь, начала чихать и встала.

Лотфали-хан взглянул на часы – стрелки показывали десять минут девятого. Тоскливо заныло сердце. Водитель вышел из машины, поднял капот, покопался в моторе, взял из багажника гаечный ключ и отвертку и снова нырнул под капот.

Лотфали-хан ерзал на месте, нервно курил. Водитель вернулся… ушел… Вернулся… ушел… Наконец терпение у Лотфали-хана лопнуло.

– Ага, я возьму другое такси.

– Сейчас починю, уважаемый. Не волнуйся, ничего страшного. Трубку забило. Если тебе нетрудно, подтолкни сзади, и все будет в порядке.

Лотфали-хан вышел из машины и, собрав все силы, навалился на нее плечом. Водитель, сидя за рулем, подбадривал:

– Молодец, молодец, еще немножко… Вот так… еще немножко…

Лотфали-хан задыхался, обливаясь потом.

– Еще немножко… еще чуть-чуть… Так, так, ага. Машина завелась.

– Залезай, братец. Ну, что я тебе говорил? Подтолкнул немножко – и все в порядке. Так ты говоришь, Ираншахр?

– Да…

Проехали один квартал. Впереди подняла руку какая-то дама. Шофер притормозил.

– Вам куда?

– Поворот Шемран.

– Залезай.

У Лотфали-хана округлились глаза.

– Разве это не такси люкс?

– Конечно, братец, на стекле написано. Но бывает, трубка засорится, винт ослабнет, мотор заглохнет – это уж не от нас зависит.

– Я не о том… – побагровел Лотфали-хан.

– А о чем же?

– Почему ты взял еще пассажира?

– Взял – ну и что, разве небо обрушилось на землю? На ваших плечах она сидит? Ханум ведь тоже наша соотечественница. Тоже хочет успеть по своим делам… А мне лишние два тумана не помешают.

Пока Лотфали-хан искал ответа поязвительнее, в такси подсели еще два пассажира. Такого Лотфали-хан уж никак не мог стерпеть.

– Я протестую! Если ты люкс, то не должен подсаживать ко мне пассажиров, а если не люкс, не требуй два тумана вместо одного.

– Не ори, – невозмутимо посоветовал водитель. – Мое такси – люкс. И хочешь не хочешь, ты мне выложишь эти два тумана.

– Поедем в автоинспекцию! Я подам жалобу на тебя.

– Пожалуйста… нашел чем испугать!

Три новых пассажира уже доехали, куда им было нужно. Лотфали-хан остался вдвоем с водителем. Через несколько минут подкатили к учреждению, занимающемуся рассмотрением конфликтов между пассажирами и шоферами такси.

– Ну иди, жалуйся…

Лотфали-хан увидел сотни три такси, выстроившихся перед зданием, и, забыв, что он поспорил с водителем, что собирается жаловаться на него, изумленно спросил:

– Почему это здесь стоит столько машин?

– Ничего особенного… Люди тоже поругались, как мы с тобой.

– Значит, все собравшиеся здесь…

– Да, ага. Все собравшиеся здесь… – многозначительно улыбнулся водитель.

Лотфали-хан схватился за голову, потом, словно очнувшись, потер лоб, вынул пачку сигарет и предложил водителю.

– Я не курю.

– Ну тогда…

– Что тогда?

– Ну это самое… вернемся. Подбрось меня к улице Ираншахр.

– Учти, это уже будет стоить четыре тумана.

– Почему?

– Потому что люкс! В оба конца – четыре тумана. Мы ведь еще должны доехать до прежнего места…

Лотфали-хан взглянул на часы. Было пять минут десятого. Он откинулся на спинку сиденья, достал сигарету.

– Черт с тобой! Пусть будет люкс… Поедем. Ничего не поделаешь, придется заплатить четыре тумана.