В тот вечер в большом зале «Клуба мудрецов» яблоку негде было упасть. Ровно в шесть все приглашенные – мужчины и женщины, девушки и юноши, деятели науки и культуры, министры и депутаты, писатели и поэты, с супругами и без, – собрались, чтобы принять участие в чествовании господина Социолога – гениального представителя передовой мысли нашего времени.

Дамы были в вечерних туалетах, мужчины в белых галстуках и бабочках, молодые девицы вырядились в яркие платья. Все поздравляли друг друга с выдающимся успехом, выпавшим на долю одного из виднейших ученых нашей страны, и с нетерпением поглядывали на дверь, ожидая появления господина Социолога. Еще бы! Ведь, как отмечали газеты, он первым из наших соотечественников был удостоен международной премии за книгу «Отношения между девушкой и юношей», которая переведена на несколько языков и признана лучшей книгой года.

В половине седьмого публика заволновалась. Фотографы и корреспонденты толпой ринулись к дверям, чтобы запечатлеть господина Социолога на пленке и взять у него интервью. Спустя несколько минут он появился в зале: элегантный, в синем костюме с черной бабочкой, в очках, с тростью. Поочередно пожал руки всем, кто встречал его у входа. Молодежь, неизвестно откуда раздобывшая фотографии господина Социолога, бросилась к нему за автографами.

Господин Социолог раздавал автографы, кивал и улыбался всем милой, очаровательной улыбкой. Лоб, испещренный морщинами, густые черные усы, профессорская борода и каштановые волосы с проседью придавали его внешности особую солидность и импозантность. Через четверть часа, когда первая суматоха улеглась, председатель «Клуба мудрецов» поднялся наконец на трибуну и, несколько раз дунув в микрофон, обратился к присутствующим:

– Уважаемые дамы и господа! Мы счастливы приветствовать сегодня ученого, посвятившего всю свою жизнь служению родине и народу. Этот человек решил задачу, с которой еще никому из социологов не удавалось справиться. К счастью для нас, его многолетний нелегкий труд был оценен по заслугам. Разрешите предоставить слово самому автору, который вкратце познакомит вас с содержанием своей знаменитой книги. В этот памятный для всех нас вечер мы будем иметь возможность приобщиться к достижениям его гениального ума.

Господин председатель сошел с трибуны, и на его место через узкий проход, образованный расступившейся публикой, протиснулся господин Социолог.

– Уважаемые дамы и господа! – начал он, когда отгремели бурные аплодисменты. – Я горжусь тем, что в нашем обществе еще ценят честный труд и бескорыстное служение науке. Сегодняшний вечер – явное тому подтверждение. (Бурные аплодисменты.)

Как здесь уже было отмечено уважаемым господином председателем, я положил немало сил и времени на то, чтобы досконально изучить отношения между юношами и девушками, мужчинами и женщинами, исследовать законы супружеской жизни. Много дней и ночей я провел в беседах с представителями обоего пола в самых различных уголках нашей страны. На какие только ухищрения я не шел! Какие только вопросы я не задавал! Насколько это было возможно, я проник в тайники их сердец. Что же заставляло меня делать все это?

– Интересы науки! – хором ответила публика.

– Да, уважаемые дамы и господа! Служение науке, родине и моя тяга к раскрытию социологических истин! Я хотел выяснить, почему наше молодое поколение не может воспитываться и расти в тех же условиях, что молодежь Швеции, Норвегии, Швейцарии и других развитых европейских стран. И знаете ли вы, в чем причина? Причина эта – в строгости наших нравов, в отсутствии свободы общения между юношами и девушками! Все это является причиной отставания нашего общества от современной цивилизации. Разрешите зачитать вам отрывок из моей книги. Эти научные данные получены лично мною при собеседовании со многими иранскими юношами и девушками. И главным основанием для конкурсной комиссии при присуждении мне международной премии «За лучшую книгу года» явилась эта глава. (Бурные аплодисменты.)

Господин Социолог раскрыл толстую книгу на требуемой странице и начал:

– Страница пятьсот шестьдесят седьмая. Глава об отношениях между юношами и девушками в современном иранском обществе. Сегодня я предпринял обход разных школ города, задавшись целью поговорить с учащимися и уяснить себе их мысли и чаяния. Чтобы этот разговор не носил официального характера, я решил предварительно издали понаблюдать за ними.

Как только в женской школе прозвенел звонок и девушки высыпали на улицу, я обратил внимание на нескольких молодых людей в узких брючках, с нежным пушком над верхней губой, которые, краснея и дрожа от страха, подошли к девушкам, желая завести с ними знакомство. Вот их диалог:

Юноша. Да падут все твои несчастья на мою голову, милашечка! (Смех в зале.)

Девушка. Чтоб перевернулся в могиле твой отец!

Юноша. Сохну по тебе!

Девушка. Мой братец покажет тебе, как по мне сохнуть!

Юноша. Когда прийти свататься?

Девушка. Сватайся к своей тетушке! (Смех в зале.)

Юноша. Очень желаю тебя!

Девушка. Плевать я хотела на твое желание!

Юноша. Душечка, что тебе стоит? Тебя ж от этого не убудет!

Девушка Ох!.. Да унесет тебя мойщик трупов!.. Нахал!..

Юноша. Да, ей-богу, я не нахал! Погляди на меня!

Девушка. И глядеть не хочу!

Юноша. Пошли в кино?

Девушка. Папочка и мамочка заругают!

Юноша. Дай бог им преставиться!

Девушка. Дай бог!

И еще многими подобными вульгарными выражениями обменялись между собой юноша и девушка. Все это показатель излишней строгости нравов старшего поколения! Девушка даже повторила проклятие незнакомого юноши в отношении своих родителей! Ее ответ свидетельствует о том, какую ненависть юноши и девушки питают к тем, кто произвел их на свет. Спрашивается, почему? А потому, скажу я вам, что фанатичные родители лишают своих детей тех прав, которые гарантированы им кодексом гражданских прав. (Возгласы: «Браво!», «Браво!», «Правильно!»» «Справедливо!». Бурные продолжительные аплодисменты сотрясают стены зала.)

Я беседовал со многими юношами и девушками, все они сетуют на то же. Они заявляют: «Если взгляды наших консервативных отцов и матерей устарели, при чем тут мы? Почему мы должны потакать им?»

И вдруг среди благоговейной тишины раздался взрыв смеха, прервавший нить рассуждений уважаемого господина Социолога.

Все взгляды обратились в сторону сумасброда. Послышались возгласы: «Какое бесстыдство!», «Выставить его вон!», «Что за глупый смех?», «Что за наглость?»

Все перекрыл громкий голос:

– Ей-богу, это вранье! Господин Социолог, вы просто шарлатан! Это же моя писанина! Все это я придумал! Сплошная чушь и ерунда! Кому пришло в голову назвать это исследованием?.. Я вам сейчас докажу!..

Короче говоря, начался скандал. Изумленный и растерянный, господин Социолог с книгой в руке стоял на трибуне, не зная, что делать. Одни требовали вывести из зала молодого человека, нарушившего порядок, другие настаивали на том, чтобы выслушать его и узнать, почему он смеялся. Победила вторая группа. Молодой человек, у которого в результате полемики с блюстителями порядка волосы разлохматились, лицо раскраснелось, а галстук сбился, тяжело дыша, пробрался к трибуне и встал рядом с господином Социологом.

– Дамы и господа! – заговорил он. – Восемь лет назад я долгое время не мог найти работу. Наконец мне удалось получить место репортера в одной из газет. Через несколько дней меня вызвал главный редактор и заявил, что хочет испытать меня. «Сделай, – сказал он, – репортаж о подрастающем поколении, о чаяниях молодежи. Поговори со своими сверстниками, вызови их на откровенность и запиши все, что от них услышишь. К завтрашнему утру принеси материал. Если он окажется удачным, я беру тебя на работу, если нет – пеняй на себя!»

Я согласился и вышел на улицу. Прошел метров двести, размышляя, как и о чем я должен буду заговорить с первыми попавшимися мне девушкой и юношей. И вдруг встречаю своего приятеля Ахмада – неплохого парня, из богатой семьи, нигде и никогда не работавшего.

– Куда направляешься? – спрашивает.

– Меня, – говорю, – взяли корреспондентом в газету. Поручили подготовить репортаж об отношениях между юношей и девушкой.

– А я иду получать машину из профилактического ремонта. Пошли вместе! Получу машину и отвезу тебя, куда надо! Когда корреспондент едет собирать материал для репортажа в собственной машине, к нему совсем другое отношение. А ты новичок и должен сразу зарекомендовать себя как следует! Представишь своему начальнику отличный репортаж! Ну как, согласен?

Конечно, он был прав, и я согласился. Получили мы машину из ремонта, и тут нам как раз повстречались Шапур и Мохсен. Мохсен, между прочим, отличный скрипач.

– Еще только десять часов утра, – говорит Ахмад. – Ты можешь отложить свой репортаж на послеобеденное время!..

Тем, кто в это время наблюдал за господином Социологом, представлялось любопытное зрелище. Он извивался, как ужаленный змеей, жевал свои усы, кусал губы. А молодой человек продолжал свой рассказ.

– Не опоздать бы! – говорю.

– Не бойся! Ровно в четыре – к тому времени, когда кончаются уроки, подвезу тебя к любой школе, к какой скажешь! Погода сегодня прекрасная, давай не будем зря время терять. Поехали!

«Действительно, – подумал я, – время терпит!» Мы вчетвером заехали к Мохсену, он взял свою скрипку, и мы отправились в Дербенд, а оттуда – в Паскале[73].

Расположились у реки. Выпили, закусили. Мохсен играл на скрипке, пел. С нами были две женщины, которых Ахмад прихватил по пути… Окажись вы на моем месте, вернулись бы вы в город раньше трех часов ночи?

– Нет… Нет! – послышалось из зала.

– То-то! Вот и я загулял в Паскале до трех часов ночи. Эх, думаю, была не была!

В четыре утра вернулся домой и тут же лег спать. Когда проснулся, было уже полдесятого. Голова трещит, во рту пересохло. Вспомнил о репортаже… Что делать? Раз-раз умылся, сел и за пять минут сочинил ту самую галиматью, которую господин Социолог только что преподнес вам! Эту чепуху я отнес редактору, она ему очень понравилась, и, еще не зачислив меня в штат, он из своего кармана выдал мне сто туманов в качестве премии за это социологическое исследование!

С тех пор я работаю в газете и сегодня откомандирован сюда в качестве корреспондента. Можете представить себе мое изумление, когда я услышал, что эта несусветная чушь попала в книгу господина Социолога и что именно за нее он и получил международную премию.

Клянусь, всё, что я сказал, – правда. Могу хоть сейчас принести сюда тот номер нашей газеты и…

Под высокими сводами зала раздался пронзительный вопль господина Социолога:

– Ложь, господа! Вранье! Этот шантажист хочет опозорить меня! Хочет очернить мои труды! Вон его, вон! Если бы слова этого хулигана были правдой, члены конкурсной комиссии разгадали бы беспочвенность моих изысканий! Этому исследованию я посвятил всю свою жизнь. Я занимаю важное общественное положение! Неужели вы не доверяете мне и верите проходимцу, который не постеснялся рассказать, как в первый же день службы надул своего редактора?

Порядок в зале снова был нарушен. Те, кто заступался за господина Социолога, сцепились с теми, кто, пытаясь выяснить правду, защищал молодого человека. В конце концов того все же вывели из зала.

На следующий день все без исключения газеты сообщили о происшедшем следующим образом:

«Вчера вечерам в „Клубе мудрецов“ состоялось торжественное заседание, посвященное крупному, всемирно известному деятелю отечественной науки господину Социологу – автору чрезвычайно ценной книги „Отношения между девушкой и юношей“. Почитатели литературного и общественного таланта исследователя надели ему на шею несколько цветочных гирлянд. Затем уважаемый председатель клуба торжественно вручил ученому памятную медаль министерства просвещения.

Добавим, что какой-то молодой человек, явно страдающий комплексом неполноценности и проникший в зал обманным путем, под видом корреспондента одной из солидных газет, пытался нарушить ход заседания, но был вовремя схвачен представителями органов охраны порядка и передан властям».