Если бы вы встретили Хабиба, вы бы его не узнали. Но мы с ним водим дружбу не первый год, и я все же узнал его, хотя он очень переменился.

Прежде это был бойкий, энергичный, компанейский парень, любитель поесть, повеселиться, пошутить – что называется, душа общества. Он много зарабатывал и много тратил. Всегда прекрасно выглядел: щеки розовые, лицо круглое, походка твердая. Поглядели бы на него теперь! Точно лихорадкой болен: щеки впали, лицо бледное, походка – нога за ногу заплетается. Короче говоря, Хабиба не узнать.

Встретил я его и, хоть не очень-то люблю вмешиваться в дела друзей и докучать им излишним любопытством, не удержался и спросил:

– Что с тобой, Хабиб-джан? Тебя не узнать, как будто подменили!

И услышал в ответ:

– Да проклянет Аллах всех социологов, этих специалистов в области супружеской жизни, любителей давать советы!

Чувствуя, что задел друга за живое, я принялся его успокаивать:

– Не расстраивайся, Хабиб-джан! Расскажи, в чем дело?

– Сто раз я ей говорил, чтобы не покупала и не читала этих журналов для женщин! «Я сам их никогда не покупаю, и ты не покупай!» Нет, не послушала и вот довела меня до такого состояния!

– Какое отношение имеют к твоему состоянию женские журналы?

Хабиб бросил на меня взгляд, полный тоски:

– В них-то все и дело, но тебе этого не понять! Давай-ка зайдем в кафе, я расскажу подробнее.

– Ты ведь меня хорошо знаешь, – начал Хабиб, когда мы уселись за столик. – Помнишь, каким я был жизнерадостным, неугомонным?

– Помню, как же!

– А теперь?.. И кто виноват, как ты думаешь?

– Почем же я знаю!

– Доктор виноват, этот окаянный доктор Хильдер Гавзер, будь он трижды проклят!

– Ничего не понимаю, говори яснее!

– Полгода назад моя жена подписалась на один из женских журналов. Все, что в них пишут, она заучивает наизусть, а потом пробует на мне, как на подопытном кролике. Понял?

– Нет, ничего не понимаю!

Хабиб раздраженно погасил сигарету и, пристально глядя на меня, продолжал:

– Месяцев шесть назад этот доктор – пусть у него борода не растет! – разразился целой серией статей (с которыми – я это точно знаю – ни он сам, ни его жена не согласны) под заголовком: «Женщины! Жизнь мужа – в ваших руках. Если хотите, чтобы он был здоров, пользуйтесь этими советами!»

– Ну и что?

– Пять месяцев назад, придя домой, я увидел в коридоре медицинские весы.

– Что это такое? – спросил я у Мины.

– Встань на них, я хочу тебя взвесить! – улыбаясь, отвечала она.

– Меня?

– Да, тебя!

– Зачем?

– Доктор Хильдер Гавзер пишет: «Один из признаков здоровья вашего мужа – постоянство в весе».

С тех пор эта женщина шесть раз в день: утром, в обед, вечером, перед сном, до еды, после еды взвешивает меня, как мешок со свеклой. Если вес уменьшился – сажает меня снова за стол и пичкает насильно, если увеличился – заставляет, следуя советам этого проклятого доктора Хильдера Гавзера, обежать вокруг дома в трусах на виду у соседей семьдесят – восемьдесят раз.

– Но почему в трусах, Хабиб-джан?

– Потому что доктор Хильдер Гавзер учит, что при этой процедуре весь организм должен свободно дышать.

– Ну и что?

– Еще этот доктор пишет, что жене необходимо раз в месяц показывать своего мужа врачу на предмет полного медицинского обследования и, если, не дай бог, врач заметит какое-нибудь отклонение, он вовремя примет меры. И вот уже шесть месяцев эта женщина ради моего здоровья…

– Значит, очень любит тебя, Хабиб-джан! – вставил я.

– …водит меня в поликлинику, – не обращая внимания на мои слова, продолжал он. – Один день – к окулисту, второй – к отоларингологу, третий, четвертый, пятый дни – к стоматологу, хирургу, терапевту, черт знает еще к кому!.. Мне уже все это осточертело, я измучился!

– Не раздражайся, Хабиб-джан! – примирительно сказал я. – Значит, Мина-ханум тебя любит, беспокоится, как бы не ослабло твое зрение или не стал хуже работать желудок.

– А еще этот доктор Хильдер Гавзер советует женам заставлять мужей утром и вечером заниматься гимнастикой, чтобы подольше сохранить трудоспособность!.. И моя жена купила мне две огромные гири по восемь килограммов! Купила штангу, которая переломит хребет здоровенному быку. Завела гантели, поднимая которые, клянусь тебе, я каждый раз думаю, как бы не надорваться! У меня не осталось больше ни сил, ни терпения!

– Ну а как с работой, Хабиб-джан?

– Какая работа? Все в прошлом! Каждый вечер в восемь часов она укладывает детей, а меня запирает в отдельную комнату. Оставляет мне кипу книг и журналов и говорит: «Читай, отдыхай».

– Почему?

– Как «почему»? Говорит, что это рекомендует доктор Хильдер Гавзер. Дескать, ты (то есть я) нуждаешься в отдыхе, тебе необходимо тихое, спокойное место, чтобы читать и спать.

Я говорю ей, что с ума сойду от одиночества, что я не каторжник и не прокаженный. Она отвечает, что так советует доктор Хильдер Гавзер и что я ничего не понимаю! Не иначе как этот доктор Хильдер Гавзер позавидовал моей спокойной и счастливой жизни. Раньше вечерами после работы я вместе с детьми смотрел телевизор, мы возились, рассказывали сказки, играли, смеялись. Часов в двенадцать я ложился спать, и, бывало, до восьми утра пушкой меня не разбудишь, а теперь я каждый раз вскакиваю.

– Почему, Хабиб-джан?

– Вечером, по совету благодетеля нашей семьи, доктора Хильдера Гавзера, – да ниспошлет ему Аллах все муки ада! – я ем супчик из протертой морковки с сухариками, чтобы не чувствовать тяжести в желудке, спать спокойно и не видеть снов, в то время как раньше, ты сам знаешь, я съедал пару бараньих языков да четыре ножки с двумя лепешками хлеба только в качестве закуски. Кроме того, теперь жена за ночь десять раз либо укрывает меня одеялом, либо снимает его.

– Зачем, Хабиб-джан?

– Все доктор… Так рекомендует доктор Хильдер Гавзер. Понимаешь? «Следите за своим мужем, чтобы во время сна одеяло не сползло с него, и он не простудился, или чтобы одеяло не мешало ему дышать, и он не задохнулся». Теперь понимаешь?

– Кое-что начинаю понимать! Давай дальше!

– Стоит мне прийти с работы домой, переодеться еще не успею, Мина подступает ко мне с расспросами:

– Ну как, не устал, Хабиб-джан?

– Да нет!

– Не ссорился сегодня с начальником?

– Нет!

– Наверное, все-таки поссорился, скажи мне правду.

– Говорю тебе, не ссорился!

– Может, с кем-нибудь поскандалил?

– Да нет, зачем мне скандалить!

– Я же знаю, что скандалил, только не хочешь сказать. А вот доктор Хильдер Гавзер советует мужьям ради их же собственного спокойствия всем делиться с женой! Поэтому, душечка, скажи мне правду, ты с кем-нибудь поскандалил?

– Клянусь твоей душой, нет!

– Наверное, полицейский придрался к тебе из-за пустяка?

– Да нет!

– Может, получил взыскание от начальства?..

Тут Хабиб воздел руки к небесам и, обращаясь ко мне, будто я был не я, а его жена Мина, воскликнул:

– Клянусь киблой, нет! Нет! Нет! Ни с кем я не ругался, ни с кем не скандалил! От начальства не получал взыскания! Полицейский не придрался ко мне! Оставь меня в покое, надоела, измучила!

Услышав крики Хабиба, официант насторожился и подошел поближе:

– Что случилось, ага? Прошу потише.

– Ничего, ничего. Это мы так, откровенничаем, – вместо Хабиба ответил я.

– И после всего этого, знаешь, что она делает? – не обращая на официанта внимания, продолжал Хабиб. – Говорит, что у меня пошаливают нервы и доктор Хильдер Гавзер советует в таких случаях предупредить срыв и… Стыдно даже говорить!

– Говори, говори, Хабиб-джан, – не стесняйся.

– Или ставит мне клизму, или заставляет пить микстуру, или впихивает в рот пилюлю! До того как в нашем доме стал всем заправлять этот проклятый доктор Хильдер Гавзер, я утром, если не было срочного дела, вставал, когда захочется: в семь, в восемь, в девять… Теперь же она будит меня в шесть часов: «Вставай, а то не успеешь позавтракать, не успеешь сделать зарядку, принять микстуру и пилюли, поставить клизму!» Я уже не могу понять, это моя жена или жена доктора Хильдера Гавзера? С чего она вздумала загнать меня в могилу?

– Конечно же, Хабиб-джан, это твоя жена! – возразил я.

– Почему же тогда она довела меня до такого состояния?

– Наверное, любит тебя!

Он так заскрежетал зубами, что мне показалось, будто подломилась ножка у стула.

– Меня она любит или себя?

– Конечно, тебя, Хабиб-джан, именно поэтому ей хочется…

Официант принес счет и не дал мне возможности договорить.